-О, нет, дорогая!-воскликнула Изабелла, хватая меня за руку.-Его нужно пить свежим, сразу после вскрытия, иначе он теряет весь букет! И лучше всего - в приятной компании. Мы как раз собрались устроить небольшой пикник там, у павильона.-Она указала зонтиком на белую ротонду у воды.-Солнце такое чудесное! Лусиан, я полагаю, занят своими скучными делами? А тот весельчак, лорд Элмвуд, мы видели, как он уединился с письменными принадлежностями. Не отказывай нам в этом маленьком удовольствии. Мы так по тебе скучали!

Ее слова лились потоком, не оставляя пространства для отказа. Это была ловушка. Грубая, очевидная для меня, но идеально рассчитанная на прежнюю, доверчивую и жаждущую сочувствия Фрею. Отказаться значило бы вызвать подозрения, показать, что я что-то знаю. Но согласиться…

Я взвесила фляжку в руке. Опаивание. Потом, наверное, попытка скомпрометировать. Скорее всего, они рассчитывали, что я, в опьяненном и «расстроенном» состоянии, начну жаловаться на мужа, говорить лишнее, а может, даже допущу какую-нибудь фамильярность с Эдгаром. Достаточно было бы одного слуги, который случайно увидит, одного неправильно истолкованного жеста.

-Ты права,-сказала я, делая свое лицо мягче, с оттенком печали, которую они, видимо, ждали.-Небольшой отдых в приятной компании… Это именно то, что мне сейчас нужно. Спасибо, Изабелла.

Триумф, быстрый и ядовитый, блеснул в её глазах. Эдгар просиял облегченной улыбкой.

Павильон был уединенным и живописным. Изабелла принесла с собой корзину с легкими закусками, фруктами и тремя хрустальными бокалами. Она болтала без умолку, расспрашивая меня о доме, о слугах, о Лусиане, ловко вплетая в вопросы ядовитые намеки. Я отвечала уклончиво, но с достаточной долой меланхолии, чтобы не разрушать их иллюзий.

-А теперь - главное украшение нашего маленького праздника!-объявила Изабелла, беря фляжку из моих рук. Она с торжественным видом откупорила её. Сладковатый, тяжелый аромат роз и алкоголя повис в воздухе. Она налила золотистую жидкость в три бокала.-За тебя, дорогая сестра! За твоё новое счастье!

Она подняла свой бокал. Эдгар последовал её примеру. Я взяла свой, позволив бокалу запотевать у меня в пальцах.

-За… Новые начинания,-сказала я двусмысленно и сделала маленький глоток, едва смочив губы.

Ликер был приторно-сладким и очень крепким. Изабелла осушила половину своего бокала залпом. Эдгар выпил более сдержанно.

-Ну же, Фрея, не церемонься! - подзуживала Изабелла.-Это же для тебя! Выпей, чтобы прогнать прочь все тревоги.

-Я пью медленно,-улыбнулась я.-Наслаждаюсь вкусом.

Я делала вид, что пью, поднося бокал к губам, но большая часть ликера оставалась в нём. Я проливала немного на платок, который держала на коленях, отвлекала их вопросами, заставляя их пить больше. Изабелла, стремясь задавить мою якобы подавленность весельем, выпила ещё бокал. Щеки её порозовели, глаза заблестели ярче обычного. Эдгар тоже выпил свою долю, его сдержанность понемногу таяла.

Я же чувствовала лишь легкое головокружение от паров алкоголя и адреналина. Мои ладони были влажными. Я понимала, что долго тянуть не смогу. Нужно было менять тактику.

-Знаешь, Изабелла,-сказала я, глядя в свой почти полный бокал с показной грустью,-ты была права. Это помогает. Чувствую, как мне становится теплее. И мысли такие путаные.

Надежда зажглась в её взгляде.

-Конечно, помогает, глупышка! Иногда нужно просто расслабиться и перестать все контролировать. Дай волю чувствам. Эдгар, не находишь, наша Фрея выглядит сегодня особенно прекрасной? Почти такой же сияющей, как в те дни, когда мы все вместе гуляли в садах Уиндем-Холла?

Эдгар наклонился ко мне, его дыхание уже отдавало крепким ликером.

-Вы всегда прекрасны, леди Грейсток. Но сегодня в вас есть какая-то новая глубина. Глубина, которую, боюсь, мой дядя вряд ли способен оценить.

Это была прямая атака. В прошлом такие слова ранили бы меня, заставляли искать утешения. Теперь они звучали фальшиво и натужно.

Я сделала вид, что потягиваю из бокала, и вдруг приложила свободную руку ко лбу.

-О, мне кажется, солнце и этот чудесный ликер… У меня немного кружится голова. Я, пожалуй, прилягу здесь, на скамье, всего на минуту.

-Конечно, дорогая!-Изабелла вскочила, ее глаза горели.-Вот, положи голову сюда. Мы с Эдгаром посидим рядом, подождем, пока ты придешь в себя.

Я прилегла на деревянную скамью в глубине павильона, отвернувшись к стене, и прикрыла глаза. Я не была пьяна, но притворяться ослабевшей и опьяневшей было моим шансом. Я слышала, как они перешептываются за моей спиной, их голоса стали громче, менее осторожными.

-Она выпила достаточно?-прошептал Эдгар.

-Должна была. Она почти опустошила бокал. А в её состоянии духа это должно подействовать. Я добавлю ей ещё, когда она «проснется».

-Нужно, чтобы её кто-то увидел. Слуга. Или, в идеале, он сам.

-Не беспокойся. Я обо всём позаботилась. Горничная, новая, та, что из деревни… Я дала ей монету, чтобы она «случайно» прошла здесь через полчаса с корзиной белья к озеру. Она всё увидит.

-А если она не будет играть свою роль?

-Она будет. Она уже почти спит. А когда проснется, будет в смятении. Ты будешь тут, чтобы «утешить» её. А я побегу за «помощью». Всё просто.

Их шепот был наполнен таким холодным, расчетливым злорадством, что мне стало физически плохо. Они планировали не просто скомпрометировать, а уничтожить. Использовать мою мнимую слабость, чтобы создать картину измены. И горничная… Новая горничная. Значит, они уже встроили своего человека в дом.

Лежать дальше было невыносимо. Я притворно застонала и повернулась к ним, притворяясь, что с трудом открываю глаза.

-О, моя голова… Что это было?

-Ничего, ничего, дорогая,-Изабелла уже сидела рядом, с фляжкой в руках.-Просто ты немного переволновалась. Выпей еще глоточек, это поможет.

-Нет… Нет, больше не могу,-я попыталась сесть, изображая слабость.-Мне нужно… Мне нужно в дом. Мне нехорошо.

Эдгар поспешил ко мне, пытаясь обнять меня за плечи.

-Позвольте мне помочь вам, леди Грейсток. Вы не должны идти одна.

Именно в этот момент, как по заказу, из-за кустов сирени на тропинке появилась молодая девушка в простом платье горничной с большой плетеной корзиной в руках. Она замедлила шаг, уставившись на нас широкими глазами: я, полулежащая, с растрепанными волосами и якобы помутненным взором, и Эдгар, обнимающий меня с неприличной близостью.

Изабелла вскочила с места.

-О, Боже! Фрея, дорогая, ты в порядке? Эдгар, что с ней? Я сейчас, я позову помощь!-И не глядя на ошеломленную горничную, она бросилась бежать по направлению к дому, крича:-Лусиан! Милорд! Помогите!

Ловушка захлопнулась. Горничная видела. Изабелла бежала за Лусианом. Эдгар всё ещё держал меня, и на его лице читалась фальшивая тревога, смешанная с удовлетворением.

Я собрала все свои силы. Я не могла позволить этой фарсовой сцене достичь глаз Луиса в таком виде. Резким движением, на которое, по их расчетам, у меня не должно было быть сил, я вырвалась из объятий Эдгара и встала, шатаясь, но твердо опираясь на столбик павильона.

-Не прикасайтесь ко мне,-произнесла я тихо, но так четко, что его улыбка сползла с лица.

-Но, леди Грейсток, вы же плохо себя чувствуете…-начал он.

-Я чувствую себя превосходно,-солгала я, чувствуя, как земля слегка плывет у меня под ногами от адреналина и тех нескольких капель, что все же попали в меня.-И я вижу ваш план, Эдгар. Весь. От первого до последнего грязного шага.

Он побледнел. Его глаза округлились от изумления и быстро сменившего его страха. Он не ожидал этого. Никогда.

Вдалеке, из-за деревьев, уже доносились быстрые, тяжелые шаги. И женский голос, пронзительный и полный фальшивой паники: «Сюда! Скорее! О, это ужасно!»

Они приближались. Лусиан и Изабелла. И я стояла здесь, одна, с врагом, который только что понял, что его игра раскрыта. Мне оставались секунды, чтобы решить, как встретить бурю, которую она сама же и вызвала. И я знала, что самое страшное - это не гнев Лусиана. Самое страшное - снова увидеть в его глазах ту самую веру в мое предательство, которую я так отчаянно пыталась искоренить, только в этот раз уже навсегда.