— И что дальше? Ну, убьёшь ты всех, в чём суть? В деньгах? В мести за то, что мой отец просто попользовался твоей шлюхой матерью? — усмехаюсь я.

— Моя мать была ангелом! — выкрикивает Ида. — Она была лучшей матерью, но из-за него, из-за этого мудака Доминика она покончила с собой. Она не болела. Нет. Она покончила с собой, потому что он её бросил. Он знал о нас. Он всё знал и бросил её! Он убил её! И да, это месть. Я заберу у него всех. А потом Мигель убьёт его, ведь Доминик ослабеет. Я расскажу Мигелю о том, что меня заставляют оплачивать всё, что мне дали, и сделают шлюхой. А Мигель такой идиот, он поверит и убьёт его. Он убьёт его, и я заберу Мигеля себе. Я сделаю его своей игрушкой. Буду пичкать его наркотиками, выйду за него замуж и рожу ему сотню детей. Он будет со мной. А ты будешь в земле, как и вся твоя жалкая семейка. А знаешь, что ещё я сделаю? Прямо сегодня? Прямо сейчас? Я поеду за Мигелем, расскажу ему о том, какая же ты мразь. И скажу, что ты убила его семью. Он будет раздавлен, и я дам ему первую партию. Я накачаю его, чтобы залететь. А он, как честный мужчина, женится на мне. Видишь? Всё просто, глупая. Всё так просто.

— Не трогай его. Он не заслуживает этого, Ида. Хочешь мстить мне, окей, мсти. Хочешь мстить Доминику, окей, пожалуйста. Хочешь, я тебе помогу? Но не смей, мать твою, ты, грёбаная психопатка, трогать моего Мигеля. Я не верю во всю эту чушь, которую ты про него наговорила. Он бы тебя и пальцем не тронул. Он мой.

— Твой? — смеётся Ида. — Нет. Он никогда не был твоим. Пока он наш общий с тобой, но уже практически мой. И ты меня не остановишь. Ну же, что ты сделаешь? Давай! Хочешь напасть на меня? Давай!

Она размахивает руками, как ёбнутая дура. Стискиваю кулаки от ярости и осознания того, что я сама угодила в эти чёртовы ловушки. Моя семья погибнет.

— А вот ещё одно, — Ида достаёт из кармана джинсов маленький пульт. — Нажму на кнопку, и дом родителей Мигеля взорвётся. Хотя он и так взорвётся, но ты можешь продлить их жизнь на пару минут, если заберёшь его. Хочешь его? Или мы нажимаем?

С рычанием я срываюсь с места и лечу на Иду. Я собираюсь её, блять, убить. Сука!

Всё происходит так быстро. Я вытягиваю руки, чтобы схватить её. Ида отскакивает в сторону, делая подножку и сильнее толкая меня в спину. Я лечу вперёд, и меня хватают за руку. Я лишь успеваю распахнуть глаза, когда узнаю лицо Мигеля, мои ладони касаются его груди, и я толкаю его спиной назад. А в следующую секунду я падаю на землю, машина пролетает передо мной, и раздаётся глухой удар.

Я кричу от ужаса, когда тело Мигеля взлетает в воздух. Машина тормозит, и Мигель с треском падает на капот, а затем скатывается на землю. Я закрываю рот и кричу.

— Мигель! Нет! Мигель! — Меня начинает крутить.

Ида тоже кричит.

— Я не видел его! Он выскочил на дорогу! Я не видел! Он просто вылетел на дорогу!

— Господи, Мигель! Она толкнула его! Она толкнула его! Вызовите скорую!

Я вижу его. Его глаза закрыты. Тело перевёрнуто под каким-то странным углом, кость торчит из руки, и снова течёт кровь. Кровь повсюду.

— Мигель… прошу тебя… Мигель, — ползу по земле к нему, но Ида грубо отталкивает меня ногой.

— Она толкнула его! Это ты его толкнула! Это была она! Господи, помогите! Мигель! — Она бежит к нему, а я просто немею. Я не могу двинуться, когда люди собираются вокруг. Машины останавливаются. Ида кричит и кричит о том, что я толкнула Мигеля под машину.

— Рэй, давай вставай. Пошли. Рэй.

Меня хватают подмышки и ставят на ноги.

— Пошли, ну же, Рэй, нужно уходить, — Дек тянет меня за руку.

Люди толкают меня со всех сторон, но я смотрю на Мигеля.

— Нет… оставь меня с ним, — прошу его.

— Тебе нельзя там оставаться. Нет. Пошли. Пошли, — Дек тащит меня обратно. Он срывается на бег, и мне приходится бежать вместе с ним. Он заталкивает меня в машину, сам садится в водительское кресло.

— Я не делала этого! Я не делала! Она меня толкнула! Мигель выскочил откуда-то, и я… я толкнула его по инерции! Я не хотела! Я… — открываю рот и кричу. Боль затапливает всё моё тело. Я не могу унять её. Выгибаясь, я кричу снова и снова.

— Рэй, прошу, успокойся. Скорая уже там. Они были близко. Они всегда же дежурят возле клуба. Он будет в порядке…

— Она толкнула меня! Это была она! Дек, это была она! Она! — Я ударяю Дека в плечо, пока он ведёт машину. — Это была она!

— Мне так жаль, Рэй. Ничего, слышишь? Я… я… придумаю что-нибудь. Ничего. Это я виноват. Я позвонил Мигелю. Это я сделал, — бормочет Дек. — Я увидел, как Ида отводит тебя в сторону, и позвонил ему, чтобы он разобрался в вашей кошачьей драке. Я не знаю… блять, это я виноват. Прости, Рэй.

— Он был там? Он слышал? — всхлипнув, спрашиваю я.

— Надеюсь. Очень на это надеюсь, Рэй. Но… сейчас я узнаю, в какую больницу его везут, и позвоню Роко, чтобы спросить, что делать дальше. Рэй, только успокойся, ладно? — Дек останавливает машину, а я закрываю лицо руками, рыдая в голос.

— Я не делала этого… это была не я.

— Роко. Это я. Мигеля сбила машина. В какой он больнице? Я видел, как это случилось. В какой? Да! Хорошо. Сейчас он узнает и напишет нам. Рэй, — Дек кладёт ладонь мне на спину, и я сбрасываю её.

— Не прикасайся ко мне! Не трогай меня! Родители… блять, родители Мигеля! Дай… дай телефон! Нужно позвонить!

— Рэй, ты не в себе. Успокойся.

— Дай позвонить! Она убьёт их! Родители Мигеля! Он не простит меня! Я не толкала его! Я не толкала его! — бью Дека по плечам, дерусь с ним за грёбаный телефон.

— Рэй, чёрт возьми, я сейчас тебе вколю грёбаное успокоительное! Рэй, прекрати бить меня! Да, блять!

Ударяю кулаком его в лицо, и он бьётся о дверцу машины. Выхватываю его мобильный. Роняю его. Ищу его на полу. Хватаю мобильный и пытаюсь разблокировать, когда мою шею пронзает слабой болью. Я хватаюсь за неё, чувствуя иглу, вырываю её и ломаю пальцами. Он протыкает мою кожу, но я лишь рычу.

— Ты охерел, что ли? — ору я.

— А что я ещё могу сделать? Ты не в себе! Дай телефон! Ты наделаешь глупостей, Рэй! Просто, блять, доверься мне! — кричит он в ответ, выхватив из моей руки телефон. — Роко прислал адрес. Ты хочешь ехать туда?

— Да! Там Мигель! Дрон уже умер, я не могу потерять ещё и Мигеля! Я не могу! Я не могу! Только не его! Я не могу, — мою грудь разрывает от боли, и я царапаю себя, чтобы унять её. — Я не могу… он ушёл… а я… не могу… пожалуйста, пусть его не трогают. Я сделаю всё… я… ей нужна я… я… не он, не Мигель, он… он… он мне так нужен. Я… люблю его. Я люблю его… я не могу…

Задыхаюсь от боли, которая растекается острым огнём по моему телу. Я выгибаюсь и кричу. Я вижу перед глазами те моменты, когда он улыбался мне, как я протыкаю его ножом, как он летит в воздухе и падает, ломая свои кости. Я не могу унять эту чудовищную боль, которая не даёт мне даже дышать. Я не могу жить дальше… я не хочу так. Только не без него. Только не он… Мигель… господи, прости меня. Прости меня… Мигель, только не умирай… ты же обещал мне. Ты обещал!

— Рэй? — Меня тормошат за плечо, и я дёргаюсь, быстро глотая ртом кислород. Тошнота подкатывает к горлу.

— Мне нужно…

— Открывай дверь, мы на месте уже как минут двадцать.

Падаю на землю, и меня рвёт. Чем-то белым и вязким. Меня выворачивает наизнанку, причиняя невыносимую боль моему сердцу.

— Вот так, ничего. Вставай, — Дек помогает мне подняться, но меня ведёт в сторону. Я не могу стоять на ногах. Всё кружится перед глазами. — Ты уверена, что сейчас самое время идти туда, Рэй? Ты не…

— Я должна быть… с ним… должна. Он не умрёт… он обещал мне. Он всегда держит свои обещания. Мигель не умрёт, — бормочу я и икаю.

Моя гортань словно сгорает, и меня рвёт снова и снова. Я вся выгибаюсь от чудовищного спазма в желудке. Он словно стискивает мои лёгкие и бьёт в сердце. Эта физическая боль вкупе с потерей Мигеля, с его смертью просто уничтожают меня.

Яркий свет бьёт в глаза, когда мы входим в госпиталь. До меня доносятся крики, но словно очень далеко. Я мутно вижу Роко, рыдающую Иду, тычущую в меня пальцем, бледные лица родителей Мигеля.