— Окей? Это всё, что ты мне можешь сказать, Раэлия? Окей?

Но только не это. Не стоит злить чёртового Мигеля, тогда он применяет свою убийственно ледяную интонацию.

— Да, окей. А чего ты ждёшь? Чего ещё ты ждёшь от меня? Это всё. Я согласна. Я не против, Мигель. Иди трахай кого хочешь и делай что хочешь. Мне насрать. Я уж точно не особо расстроюсь. Ты не единственный мужчина на планете. Если ты не заметил, то мы в грёбаном клубе, в котором полно мужчин, с которыми можно зависнуть.

— Ты не можешь говорить мне этого, Раэлия. Не после всего того, через что мы прошли. Ты просто не имеешь права!

— Почему же? — спрашиваю, подходя ближе к нему. Вдыхаю его аромат, и у меня всё скучивает внутри от боли. — Почему? Потому что мы трахались? Или потому что ты нафантазировал себе в своей голове всякое дерьмо и поверил в него? Почему? Я могу тебе говорить всё, что хочу, потому что мне насрать на твои нежные чувства. Мне всегда на них было насрать. Я никогда даже и не думала о тебе. В принципе, мне всегда важна я, и только я. Так что я могу и буду говорить тебе то, что считаю нужным. Ты же киска. Ты просто грёбаная жалкая киска. А их трахают и выбрасывают. Конец истории. Проваливай отсюда. Ты меня раздражаешь.

Делаю шаг в сторону, но Мигель хватает меня за локоть, и прежде чем я успеваю возразить, его ладонь скользит в мои волосы по затылку, и он прижимается ко мне губами. Меня всю парализует. Эта близость становится для меня пеклом и смертью одновременно.

Мигель отступает, отпустив меня, и горько усмехается.

— Мне нужен был этот последний поцелуй. Поцелуй смерти, как вы его называете. Но на самом деле «поцелуй смерти» — это ты для меня. Ты меня убила, Раэлия. Ты вырвала всё живое внутри меня, и я говорю тебе спасибо за это. Спасибо за то, что показала мне, насколько жесток мир, в который я вошёл. Спасибо за то, что ты показала мне, как легко можно научиться врать, как ты. Спасибо за то, что дала мне шанс познакомиться с самим собой. Спасибо за то, что убила меня. Теперь мне будет проще быть частью семьи Лопес, — Мигель поднимает руку, и в слабом свете на его пальце поблёскивает платиновое кольцо.

— Надеюсь, что ты будешь счастлива. Это всё, чего я тебе желаю. Прощай, Раэлия, — развернувшись, он уходит.

Кажется, что я, вообще, потеряла способность соображать. Кольцо? Знакомый герб. Какого хрена? Мигель стал членом семьи Лопес?

— Нет, — бормочу я, хватаясь за голову. — Нет…

— Ну как всё прошло? Ты…

Я срываюсь с места, осознав, что на самом деле случилось. Мигель не может быть настолько идиотом, чтобы сделать это. Толкнув Дека, я вылетаю из кабинета и сбегаю вниз по лестнице. Я толкаю всех, кто попадается мне на пути, а затем вырываюсь на свежий воздух.

Огней становится слишком много. Людей тоже. Мне кажется, что они просто не дают мне дышать.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Я толкаю кого-то и бегу в сторону парковки. Оббегаю там всё, но машины Мигеля нигде нет. Я возвращаюсь к входу и несусь в другую сторону, пока на кого-то не натыкаюсь. Сбиваю человека с ног, и мы вместе падаем на землю.

— Господи, как больно, — стонет подо мной…

Ида? Блять, да вы что, издеваетесь?

Я подскакиваю на ноги и делаю шаг назад.

— Какого чёрта, Раэлия? Ты что, решила убить меня на людях? — возмущается она и бросает на меня злобный взгляд, поднимаясь и отряхиваясь.

Так легко убить. Убить, и всё. Свернуть ей шею. Вырвать её глаза, заставить мучиться. Убить.

— Отвали, — сглотнув и подавив в себе эти желания, я делаю шаг в сторону, как и она.

— Ищешь Мигеля? Он у машины. Забыл тебе отдать вот это, — Ида достаёт из рюкзака небольшую коробку и протягивает мне. — Лучше посмотри её в стороне. Пойдём.

Она указывает в сторону дороги, там, где припаркованы машины одна за другой.

— Мне самой открыть? Это для него важно. Он сказал, что ему это больше не нужно, — Ида подхватывает верх коробки и распахивает её. Тошнота моментально поднимается по горлу, когда я вижу внутри коробки человеческое сердце. Воспоминания, как вихрь, врываются в мою голову. Вспоминаю отрывки с той ночи. Я стою на дороге, ловлю машину, и мне попадается жертва. Прекрасная жертва, чтобы вырезать ей сердце. Вот я еду на мотоцикле обратно, звоню в домофон и прошу Мигеля спуститься. А затем швыряю в него сердцем с самыми жестокими словами, которые я могла сказать ему. Хотя я мастер жестоких слов.

Я дёргаюсь ото льда внутри и отступаю. Натыкаюсь на машину, а Ида улыбается.

— Видишь, это был лишь вопрос времени, Раэлия. Ты всё сделала своими руками, — она закрывает коробку и убирает её обратно в рюкзак. — Я это выброшу потом, ведь это твоё сердце. Твоё разбитое и жалкое сердце, которое Мигелю больше не нужно. Оно никому не нужно. И никогда не было нужно.

— Отвали, — выдавливаю из себя и пытаюсь уйти. Я, правда, пытаюсь. Я не хочу этого. Борюсь со своими желаниями. Я борюсь, но Ида дёргает меня за руку, толкая обратно.

— Ну уж нет, Раэлия. Ты достаточно наговорила мне и третировала меня, так что теперь моя очередь. Ты ничтожество, которое убьют сегодня. Мигель договорился с Домиником, он стал его консильери, и его первое задание — это убить тебя. Просто убить. Думаешь, что он не сможет? Он сможет. Раз ушёл из клуба, раздавленный и едва не ревел, как девчонка, то он сможет. Это всё ты сделала.

— Заткнись. Не трогай его, — рявкаю я.

— А то что? — Ида нагло ухмыляется и делает шаг ко мне, толкая меня в плечо. — А то что? Что ты можешь сделать мне? Ничего. Ты же понимаешь, что если тронешь меня… хотя нет, ты уже всё потеряла. Буквально всё, Раэлия. А знаешь, что будет дальше?

— Мне насрать. Захлебнись своей желчью, лживая сука. Не приближайся ни к Мигелю, ни к моей семье. Они узнают, какая ты на самом деле. Отвали, — кричу я, скользя спиной по машине, и ступаю на тротуар.

— Он целовал меня, — летит мне в спину.

Игнорируй. Игнорируй её. Блять. Я не могу. Я пытаюсь, но не могу. Боль прорывается снова через все эти грёбаные барьеры.

— Мы целовались с Мигелем, пока ты не вернулась. Он, наверное, говорил тебе, что между нами ничего не было, и мы просто друзья. Но это не так. Он обнимал меня, целовал и хотел со мной отношений. Я могу ему это дать, а ты нет.

Медленно поворачиваюсь и делаю шаг к ней.

— Он бы мне не соврал, — выдавливаю из себя.

— Правда? А как ты объяснишь то, что я знаю о его родинках. Такая хорошенькая есть у него на заднице. Я видела её, потому что мы не только целовались, Раэлия. Мы ещё и трахнуться успели. Ему было так больно сегодня. Он был так раздавлен тем, что ты натворила и подсыпала наркотики Роко, что его легко было соблазнить. Ты знаешь, ни один мужчина не устоит перед тем, когда его берут в рот. Ни один. Не важно, с кем он в отношениях. Не важно, с кем он встречается. Ни один не устоит перед этим. Ни один. Мигель тоже мужчина и больше уже не твой. Он давно уже не твой, потому что я его забрала. Я забрала у тебя всё. Буквально всё, а сегодня тебя убьют. Ты думаешь, что у тебя есть друзья? Нет, ты ошибаешься. Смерть Дрона — твоя вина, — она указывает на меня пальцем, и я оступаюсь.

— Что? Дрон умер? — не веря своим ушам, переспрашиваю я.

— Да. Он умер. Скончался в машине скорой помощи. Роко раздавлен. Мигель сразу же понял, что он под кайфом. А кто это мог сделать? Ты. Я им сказала, что ты хочешь их убить и часто спускалась на кухню, перед нашими приёмами пищи. Ты накачала Роко наркотиками, он вышел из себя и убил Дрона. Как думаешь, кто первым придёт за тобой: Роко или Мигель? Ведь через десять минут дом его родителей взорвётся вместе с ними. А именно ты изучала его. Именно ты была возле его дома.

— Ты рехнулась? Ты совсем из ума выжила, Ида? Мигель же узнает. Роко тоже поймёт. Я никому не подсыпала наркотики…

— Да, это была я. Это сделала я. Я подсыпала наркотики Роко и настроила всех против тебя. И да, я подсказала Роко вариант, как от тебя избавиться. Я подложила бомбы, у вас хороший запас, кстати. И я подсыпала тебе наркотики тоже. Постоянно. В твою еду, в твой алкоголь, везде. Всё, что ты ела и пила, было напичкано наркотиками. А также я подменила таблетки Мигеля, мне просто было интересно, как твои препараты на него подействуют. И посмотри, всё подействовало. У него открылись глаза на тебя, на то, что ты психопатка, и тебя нужно убить. Сначала ты, затем Роко. Он не сможет жить без Дрона. Мне нравился Дрон, я не думала, что Роко его убьёт. Я хотела, чтобы он убил тебя. Но увы, всегда бывают осечки. И это даже хорошо. Роко теперь сойдёт с ума от вины, и его убьёт Доминик. Он убьёт своего сына. Того, кого больше всего любил из вас двоих. Он ему дорог, а ты нет. Он уже отдал приказ убить тебя. Мигель это сделает. И это ты подсказала мне такую потрясающую идею, Раэлия. Это была ты. Всё это сделала ты.