— Нет, не нужно, — быстро мотает головой Черити. — Я сама. Я справлюсь.

— Я уверен, что ты справишься, — улыбаюсь ей.

— А я могу… иногда разговаривать с тобой, Мигель? Просто ты… первый взрослый, который меня… не отталкивает, — Черити опускает взгляд в пол, потирая носком кроссовка землю.

— Конечно, я с радостью поболтаю с тобой. Ты знаешь, где я работаю. Я дам тебе номер своего телефона, и если что, то позвони мне, хорошо?

— Да, спасибо. Спасибо большое, Мигель. Спасибо, — Черити радостно улыбается, пока я диктую ей номер своего сотового. Мы прощаемся, и она убегает к матери. Чёрт, должен ли я лезть в эту ситуацию снова? Пока не буду, мне нужно пережить этот вечер. Я не любитель приёмов и вечеринок.

К вечеру я прихожу в свою квартиру, и мне хочется немедленно с неё съехать. Я ничего не разобрал из того, что купил за последнее время. Моя квартира — это хлам мебели. Теперь у меня нет напольного покрытия, старое я снял, а новое до сих пор не положил, потому что мне разонравился цвет. И я сдал всё обратно в магазин. Купил новое и снова сдал. Боже, когда это всё прекратится?

Бросив взгляд на свой унылый матрас, лежащий в гостиной, завариваю себе лапшу быстрого приготовления и включаю телевизор. Передача про китов довольно интересная, то, что осталось от киша слишком мало, а лапша вкусная. Да кого я обманываю? Моя жизнь стала безумно жалкой. Это я так страдаю? Люди, вообще, именно так страдают? Я не знаю. Мне просто кажется, что я какой-то безумец или псих, но лапша уже надоела, а готовить мне лень. Я давно не готовил, и моя микрозелень завяла. Я забыл её поливать постоянно, так что и зелени теперь у меня нет. Хотел посадить помидоры черри, но мне это тоже делать лень, как и идти на чёртов приём. Но я заставляю себя встать и пойти помыться. Я не бреюсь уже, хм… дня три, кажется. Зато купил себе машинку, и у меня ровная щетина. Это не борода, которая у меня была неделю назад. Меня даже в больнице не узнали, а лапша в ней застревала. И борода воняла. Пришлось её сбрить. Хотя теперь знаю, что борода мне идёт, и я могу легко её отрастить, когда стану старым. Куплю себе мотоцикл и уеду со своей бородой путешествовать. Это кризис среднего возраста?

У меня даже мысли жалкие. Но пора брать себя в руки. Я обязан войти в ресторан, и никто не должен понять, как мне паршиво на самом деле. Сегодня, по идее, один из счастливых дней моей жизни. Я подписал контракт с больницей и стал новым главой отделения детской травматологии. Это прекрасный карьерный рост. Но это больше меня не радует.

— Мигель!

— Господи, какой ты красивый!

— Привет, братец!

— Поздравляю, мужик.

Моя семья обступает меня. Мама начинает поправлять мою бабочку, Минди смахивает невидимые пылинки с моего смокинга, Чед пытается всех нас сфотографировать, а Мирон щипает меня за зад. Господи, можно, я вернусь домой и снова поем свою лапшу?

— А где папа? У бара? Слышал, что они сделали безлимитный бар для всех гостей, — интересуюсь я.

— Эм, папа не смог прийти, — мама на секунду перестаёт улыбаться. — Но мы все здесь, чтобы поддержать тебя. Ты обязательно выиграешь.

— Мам, я уже выиграл. Это не соревнование. Меня уже назначили главой отделения, — цокаю я. — Так что с отцом? У него появились более важные дела? Инопланетяне забрали?

— Не шути так, Мигель, — мама шлёпает меня ладонью по плечу.

— Тогда что его могло остановить от налёта на безлимитный бар? — усмехаюсь я. — Не наколол дрова на всю планету?

— Он хандрит, — фыркает Минди.

— Из-за вашей ссоры, — кивает Мирон.

— Мы не ссорились, это раз. Два, это был диалог, и я имею право высказывать своё мнение. Три, он просто повёл себя, как трус, — озлобленно отвечаю я.

— Мигель, — охает мама, сделав шаг назад от меня.

— Так, давайте не будем портить друг другу настроение. Алекса нет, но ничего страшного. Мы здесь, — улыбаясь, Чед вклинивается между мной и семьёй. — Пойдём к бару или что нам нужно делать? Нас будут фотографировать? Минди собирает фотографии в альбом, и нам нужны новые для архива. Я же не просто так купил эту чёртову камеру. Она должна окупить себя

Ладно, правда, не стоит портить себе настроение. Мы с отцом не общались с того самого момента, как я ушёл из дома, и он рассказал нам про Грега. Он не звонил мне, я ему тоже. Ничего. У меня есть лапша и мой матрас, я выживу. И я, чёрт возьми, глава отделения.

— Я познакомлю вас с моим бывшим боссом. Он потрясающий человек, — улыбнувшись, веду всю семью через двойные распахнутые двери и наши с Исааком фотографии. Это приятно. Когда я вхожу в зал, то присутствующие мне хлопают. Я вижу здесь не только сотрудников всего своего отделения, но даже Пэт пришла, как и другие врачи. С некоторыми я работал, с некоторыми нет. Но все пришли, конечно, ради безлимитного бара, но всё равно это приятно.

Мы задерживаемся у разных моих знакомых. Все поздравляют меня, отмечая мои заслуги на работе, рассказывают какие-то истории обо мне, но я даже не помню их. Порой мне кажется, что они выучили текст и говорят его. Мне так некомфортно здесь.

Выбравшись из толпы, добираюсь до бара и прошу бокал вина. Да, я хочу выпить. Да, я имею на это право. Да, завтра у меня выходной, и я могу выспаться. И, вообще, я могу познакомиться с кем-нибудь здесь, пообщаться и начать встречаться. Господи, какой я жалкий.

Выпив бокал вина, окидываю взглядом огромное количество гостей и заказываю себе ещё один. Как мне всё это пережить? Почему нельзя было тихо перевести меня? Зачем мне всё это? Ненавижу быть в центре внимания. И все смотрят на меня. Наверное, считают меня алкоголиком.

— Мигель, — меня окрикивает Исаак, мой уже бывший босс.

Беру свой бокал и, улыбнувшись, подхожу к нему, стоящему рядом с незнакомым мне мужчиной. Он с тёмными каштановыми волосами, отдающими рыжиной, яркими и заинтересованными глазами зелёного цвета и напоминает мне Роко, только в более расслабленной его версии. Такой же накаченный. У нас есть такие врачи?

— Добрый вечер, — вежливо произношу я.

— Мигель, хочу тебя познакомить со своим близким знакомым. Деклан О’Кей, это Мигель Новак, новый глава отделения детской травматологии. Лучшего врача ты точно не найдёшь. Его все дети обожают, я уже не говорю о их мамочках, — смеётся Исаак, а я сдерживаю улыбку.

Зачем он это сказал?

— Очень приятно, мистер О’Кей, — протягиваю руку для рукопожатия.

— Просто Деклан, мистер О’Кей это мой отец и дядя, — смеясь, он крепко пожимает мою руку.

— Что ж оставляю вас, парни, моей жене нужно ещё шампанского, — Исаак похлопывает меня ладонью по плечу, а затем, наклонившись, шепчет мне на ухо. — Присмотрись к этому парню. Он очень влиятельный человек, как и его семья. Один из наших спонсоров.

Я киваю Исааку. Чёрт, теперь же нужно иметь дело и со спонсорами. Я уже не так счастлив быть главой отделения.

— Мигель, как тебе здесь? — интересуется Деклан, успев схватить бокал с шампанским с подноса у официанта, проходящего мимо.

— Многолюдно. На самом деле я не люблю подобные мероприятия. Я привык отработать и уйти домой, а не продавать себя, — усмехнувшись, делаю глоток вина. Боже, как хорошо. Нужно взять ещё один бокал.

— Откровенно, чувак, мне нравится, — смеётся Деклан. — А что насчёт миссис Новак? Она здесь?

— Ты про мою маму? Да, она где-то здесь, — киваю я.

— О-о-о, нет, я насчёт твоей беременной жены.

— Что? — У меня едва не выпадает из рук бокал.

— Хм… я ошибся, да? Чёрт, — Деклан потирает лоб, но потом улыбается. — Просто кто-то мне сказал о твоей беременной жене, или я перепутал. Я первый раз на приёме вашей больницы, поэтому не познакомился со всеми шишками.

— Я не женат, — улыбаюсь ему. — У меня нет беременной супруги. Но моя сестра беременна. Вероятно, ты слышал о ней. Она тоже миссис Новак. Она не взяла фамилию мужа, он взял нашу фамилию.

— Да, наверное. Значит, у тебя никого нет?

— В данный момент я холост, и это не обременяет меня на работе. А что насчёт тебя? У тебя есть спутница по жизни?