— Да пошёл ты на хуй! Я свалю в ближайшее время! — ору, в ярости вылетая из его кабинета.

Нет, вот же мудак. Он снова выгоняет меня! Не хочу никуда уезжать, я же…

— Не бойся.

Вскидываю голову, когда передо мной появляется Мигель. Я замираю, глядя в его прекрасные глаза.

— Не бойся, Раэлия, признаться себе в том, что ты сама этого хотела, и тебе просто нужен был повод. Вспомни, ты мечтала жить одна. Теперь ты можешь выбрать себе любую квартиру. Буквально любую, — улыбается он.

— Но я не хочу, — фыркнув, обхожу Мигеля, словно он настоящий.

— Зато сколько возможностей, Раэлия. Подумай о плюсах. Тебе никто не помешает там следить за мной.

Я едва не врезаюсь в косяк.

— Ты ёбнулся? — шиплю я, бросая на него взгляд.

— Фиолетовый, — произносит Мигель, и его улыбка становится шире, когда он обгоняет меня и идёт спиной вперёд. — Признай, ты бы очень хотела место, где могла бы держать меня в заложниках. Ты порой мечтаешь заковать меня в наручники и обладать мной. Ты болеешь мной, Раэлия, а я тобой. И вот тебе возможность. Там ты можешь видеть меня столько, сколько пожелаешь. Ты можешь трахаться со мной там и держать всё втайне. Ты же хочешь этого. Ты скучаешь.

Сглатываю от резко возникших мурашек на коже.

— Заткнись. Ты нереальный, — бормочу, закрывая за собой дверь в свою спальню.

— Фиолетовый, — Мигель уже стоит рядом с ванной комнатой. — Да, я нереален, но озвучиваю твои мысли. Я их знаю. Просто признай, Раэлия, что ты очень хочешь увидеть меня и боишься, что не выдержишь. Боишься, что я оттолкну тебя. Но разве ты не знаешь, что я никогда так не поступлю с тобой? Помнишь? Помнишь, я сказал тебе кое-что…

— Исчезни. Исчезни. Исчезни, — я крепко жмурюсь, щипая себя то за локти, то за бёдра, то за задницу, чтобы это всё остановилось.

— Я люблю тебя…

— Нет, — скулю я, опускаясь на пол и сжимая руками голову.

— Ты знаешь это. Ты просто не хочешь думать об этом, но всё слышала и всё помнишь. Я люблю тебя, поэтому и не сказал ничего полиции, поэтому помогал тебе избавиться от трупа, поэтому принимаю тебя такой, какая ты есть. Я люблю тебя, Раэлия. Но ты никогда не сможешь полюбить меня, и я с этим смирился. Хотя я дал тебе разрешение пользоваться мной. Пользуйся. Найди меня. Я жду… и всегда буду ждать.

Я начинаю кричать, чтобы заглушить слова Мигеля в своей голове. Я кричу и кричу, пока голос не срывается. Распахнув глаза, нервно оглядываю комнату. Никого.

— Раэлия! — Дверь в спальню открывается, и отец, запыхавшийся и напряжённый, держит оружие наготове. — Ты кричала.

— Я… эм… таракан, — шепчу я, показывая на пол. — Мерзкое дерьмо.

— Блять, — отец закатывает глаза и прячет пистолет. — Ты реально вопила, как будто тебя режут из-за таракана?

— Ты бы его видел. Он огромный. Он просто гигантский. Мне мерзко стало, вот и всё, — придаю голосу пренебрежение, когда встаю с пола и поправляю халат. Чёрт.

— Это потому что у тебя в комнате срач! Сколько раз я просил тебя прибраться здесь? Ты не пускаешь сюда нашу домработницу! Ты свинья, Раэлия! И это ещё одна причина, по которой ты должна съехать! Свинячь в своём доме, а не в моём! Даже тараканы завелись из-за тебя, как будто мне другого дерьма в жизни не хватает! — Отец с грохотом закрывает дверь, и я облегчённо вздыхаю.

Боже мой. Иногда появления Мигеля очень трудно терпеть. Он говорит всё, что хочет, и я не могу контролировать его речь. Конечно, я осознаю, что это мои слова и мысли, которые я запрятала и не хочу видеть. Но сейчас меня пугает, насколько всё реально происходит. Мне хочется снова сорваться и убежать в психушку, чтобы отсидеться там. Но я обещала Дрону. Я обещала. Я не могу. Поэтому мне ничего другого не остаётся, как только найти таблетки, бросить парочку в рот и поймать кайф через полчаса. Вот так жить можно.

Деклан О’Кей — один из представителей ирландской семьи тридцати трёх лет, с тёмно-каштановыми волосами, глубокой и тёмной рыжиной, зелёными глазами и мощным телосложением. Его отец — брат-близнец главы ирландской семьи. Два брата восстали против своего приёмного отца, убили его с помощью Роко и наших ребят и теперь правят «балом» на своей территории. Мне они нравятся больше, чем предыдущий глава, но на их территории такая дичь происходит, отчего мне даже противно туда заходить. Они не так серьёзно относятся к очистке своей территории, но стараются удерживать свою власть. Роко познакомил меня с Декланом. Этот ублюдок, к сожалению, не гей и получил от меня парочку раз по морде за его лапы на моей заднице. Ничего не могу сказать, он симпатичный для мудака нашего уровня. Но в то время я не была готова к подобному. Я и сейчас не готова. Единственный мужчина, который до меня дотронулся — Мигель, и это так и останется, по крайней мере, в ближайший год. Но Деклан мне нравился, как человек. Он вспыльчивый, эмоциональный и рыдает, когда в фильмах страдают животные. Реально, он рыдает, и это первый раз повергло нас в шок с Роко. Неудачно сходили в кино. Но потом Деклан объяснил, что его дед сжёг у него на глазах его собаку в наказание за нечаянно разбитый стакан, когда парню было пять лет. И это жестоко. Не стоит трогать собак и кошек, иначе я надеру зад, а ещё китов или дельфинов. Эти твари мне нравятся. В общем, именно с этим странным, обдолбанным и неадекватным парнем у меня «свидание». Я не видела его больше полугода. Роко обычно был тем, кто приводил его к нам. После того как Роко встретил Дрона, дружба стала призрачной. И вот мудак возвращается. Хотя для этого задания я бы не выбрала никого другого.

Ненавижу своё отражение в зеркале. Меня заставили напялить на себя скучное, вечернее платье тёмно-синего цвета. Да ещё и такое, что оно стискивает мои рёбра, как грёбаные стяжки. В нём двигаться сложно. Юбка слишком длинная и мешает ходить, под платьем даже ножи не спрятать. Я уже не говорю про открытое декольте. Да-да, я знаю, что люблю вульгарную одежду. Но это… это просто пиздец какой-то.

— Я выгляжу так глупо, — бормочу, выпрямляя волосы. — Просто мерзость. Это моё последнее задание. Если я никого не убью из-за прикосновений, то сделаю это из-за неудобства этого платья.

— Ты прекрасна!

Вздрагиваю, когда у меня за спиной появляется Мигель. Его глаза блестят от восторга и восхищения, как тогда на нашем свидании в ресторане.

— Оно трахабельное, да? — усмехаюсь я, откидывая назад волосы.

— Очень, — улыбается он и наклоняет голову, вдыхая аромат моей кожи. — Знаешь, что бы я сделал?

— Нет, — смеюсь я. — Давай выкладывай. Мне прямо интересно, что моя фантазия в этот раз выкинет. Последний раз ты трахал меня, что дальше?

— Ты так и не дала мне закончить, — Мигель мягко целует моё плечо. Боль пронзает моё сердце, ведь это всё нереально. Я просто сошла с ума.

— Я бы забрался под твою юбку и вылизал тебя. Ты же помнишь, как тебе было хорошо? — Его палец касается моей щеки, и я ловлю в отражении зеркала вспыхнувший взгляд похоти потемневших зелёно-голубых глаз.

— Да, но не начинай того, что не сможешь продолжить. У меня задание.

Отхожу от зеркала, выключив утюжок, и беру сумочку.

— Мне не нравится этот парень, — Мигель идёт за мной к выходу.

— Ну, у тебя нет мнения, — шепчу я. — И это задание.

— Я знаю, но это ещё и повод сбежать, чтобы найти меня.

— Заткнись, — отмахиваюсь от видения, и оно исчезает со смехом бросая мне: «Фиолетовый».

Выхожу из дома, возле которого меня ждёт чёрная машина и Деклан, одетый в смокинг и стоящий рядом с моим отцом. Они о чём-то болтают, словно друзья. Дек бросает на меня взгляд и широко улыбается, показывая ямочки, отчего хочется ему врезать. Он слишком милый. Правда, его лицо — это самое милое лицо убийцы, которое я встречала. Есть ещё «Красавчик Карл», но он слишком красив для убийцы. А этот слишком мил.

— Привет, Рэй.

— Привет. Мы едем? — спрашивая, недовольно смотрю на машину, затем на отца.

— Удачи тебе. Она явно надерёт всем зад, — хмыкнув, отец ударяет Дека по плечу и скрывается в доме.