— Блять, реально сходи уже к врачу. Проверь зрение и память. Да! Мне нельзя употреблять алкоголь, это усугубит моё состояние! Дебил, — злобно цежу я.

Реально, мой отец — дебил. Он с каждым годом становится всё тупее и тупее.

— Ясно. И ты следуешь указаниям врачей?

— Типа да.

— Ты никуда не пойдёшь?

— Нет. Через час лягу спать, так что трахай своих шлюх потише.

— И никакой охоты?

— Мне нельзя. Кровь возбуждает меня, а я типа в завязке. Ты долго будешь со мной разговаривать? Я хочу досмотреть грёбаную серию.

— Нет, я, вообще, не хочу с тобой говорить, — папа вскидывает руки и пятится назад. — Приятного тебе просмотра.

— Ага, придурок, — цокнув, опять засовываю наушник в ухо и включаю серию. Вот мудак, весь настрой сбил.

Уж неделю я нахожусь в Чикаго. Неделю сплю в своей кровати, которая кажется мне чужой. Неделю я принимаю прописанное мне снотворное и больше ни капли не возражаю против таблеток. Так я не вижу кошмаров. Таблетки делают меня спокойнее и помогают мне не злиться. А это залог выживания других людей. Три раза я уже спускалась вниз, где меня ожидал мой новый психотерапевт. Три раза я молчала, как и психотерапевт, и мне реально понравилась такая терапия. Он меня не трогает, а я его. Взаимовыгодные отношения. Пять сезонов сериала я просмотрела за эту неделю, нашла два новых канала, которые точно заценит мама Мигеля, и я могла бы с ней всё это обсудить. Один раз я захотела убить нашего повара, потому что он приготовил брокколи. Ненавижу брокколи. В общем, теперь я живу подсчётами того, что я сделала, и это выглядит довольно жалко. Ах да, миллион раз я видела Мигеля перед собой. Это самое сложное. Порой я просто могу спускаться вниз и слышать его голос. Тогда я срываюсь на бег и распахиваю дверь в одну из гостиных. И он стоит там. Мигель поднимает ко мне голову, на его лице появляется улыбка, а затем его белое поло окрашивается кровью, и он падает на пол. Это один из моих реальных кошмаров, когда мне приходится бить себя, щипать, причинять себе боль, чтобы всё исчезло. Второй вариант хуже, я чувствую его прикосновения, когда чищу зубы. Они физические и словно настоящие. Но когда я оборачиваюсь, то никого нет у меня за спиной. Иногда, когда просыпаюсь, я ощущаю тепло у себя за спиной и сразу же улыбаюсь. Но Мигеля нет рядом. Ещё он может поцеловать меня в макушку, и это вызывает мурашки ужаса и удовольствия. Да и много других вариантов. То Мигель просто сидит напротив меня или смеётся вместе со мной над какой-то серией. Или он готовит завтрак, но потом оказывается, что это наш повар. Всё это сводит меня с ума. Конечно, Мигель стал меньше умирать в моей голове, но теперь его стало больше в моей нормальной жизни. И я смирилась. Теперь я не жмурюсь, когда вижу его. Я пытаюсь коснуться его, но он исчезает. Теперь я просто замираю, чтобы продлить ощущение тепла, когда он якобы стоит у меня за спиной, но всё быстро проходит. Теперь я просто жду, когда вновь увижу его. Да, я схожу с ума из-за безумного желания увидеть его и убедиться в том, что он в порядке. Знаю, что Роко дружит с Мигелем. Брат никогда не говорит о нём в моём присутствии, но я слышала его разговор с отцом. Роко продолжает тренировать Мигеля, хотя ему не стоило бы этого делать после операции. Роко заверял, что Мигель упрямый и сам требует тренировок, как плату за то, что он помог Дрону. Но я не верю. Мигель никогда и ничего не требует. Он только отдаёт и получает в ответ лишь боль. Так что… сложно, мне жить сложно.

— Раэлия!

Открываю глаза и барахтаюсь в воде, пока ноги не касаются дна бассейна.

— Что? — недовольно бубню, глядя на отца, вышедшего из дома.

— Ты мне нужна. Это срочно.

— Вечером, — отмахиваюсь от него.

— Сейчас же, Раэлия. Напомню тебе, что ты обменяла свои вот эти выражения недовольства на мою помощь с Мигелем. И теперь ты работаешь на меня. Живо ко мне в кабинет, — рявкает он и скрывается в доме.

— Он прав, — раздаётся голос Мигеля сбоку от меня. Я поворачиваю голову в ту сторону. Мигель лежит на одном из шезлонгов, подставив лицо солнцу. — Ты обещала. И должна сдержать своё обещание.

— Пошёл ты, — бурчу я, выбираясь из бассейна.

— Фиолетовый, — усмехнувшись, мираж исчезает.

Да, я знаю, что это ненормально. Но я уже привыкла. Мигель моя иллюзия, точнее, иллюзия моей больной головы, о которой никто не знает.

Завернувшись в халат, вхожу в дом, оставляя после себя мокрые следы. Без стука вхожу в кабинет отца и плюхаюсь в ближайшее кресло. Папа продолжает что-то печатать, а я жду.

— Он сильно раздражён, — замечает Мигель, расположившись рядом со мной. — Это умиляет. Он милый, когда так недоволен чем-то.

Боже.

— Что ты хотел? — нетерпеливо спрашиваю отца.

— Дай мне пару минут. Я пишу гневный отзыв о стельках для обуви. Они херовые. Играть в теннис я не стал лучше, — фыркает отец.

Закатываю глаза и цокаю. Он просто дерьмовый игрок, вот и всё. Стельки здесь ни при чём.

— Так. Всё, — отец отодвигает экран компьютера от себя, чтобы видеть меня лучше. — Помнишь, что ты член моей семьи, Раэлия?

— Ты не даёшь мне об этом забыть.

— Тогда пришло время и тебе работать на семью, а не создавать нам проблемы. Роко давно работает на семью и приносит пользу, теперь твоя очередь. Я давал тебе возможность уйти, выйти замуж, творить всяческую хрень у меня за спиной и страдать. Теперь ты подчиняешься моим приказам. Всё ясно? — спрашивая, отец сурово смотрит на меня, и я киваю.

— Хорошо. Значит, начнём. Ты мне нужна на одном приёме. Ты будешь сопровождать Деклана О’Кей на этом приёме.

— Дека? — кривлюсь я.

Блять, этот ублюдок просто задница.

— Да, именно его. Вам нужно вместе появиться на приёме, пробыть там хотя бы пятнадцать минут, и всё. Их семья попросила о сотрудничестве.

— Конкретно в чём? Смысл нашего появления там?

— Они хотят получить одного человека себе в семью. Присматриваются. Их пригласили на этот приём, но появиться там двум мужчинам будет крайне подозрительно, и это напугает гостей. Но если Деклан придёт туда с женщиной, то это не вызовет никаких подозрений.

— И что это за человек? — прищуриваясь, спрашиваю я. — Что они собираются с этим человеком делать? Убить?

— Нет, — усмехается отец. — Наоборот, они хотят уговорить его работать на них. Он хорош в своём деле, поэтому они заинтересованы в нём. Я не знаю всех тонкостей, это не моё дело, но и нам это тоже выгодно. Мы с ирландцами находимся в нейтральных отношениях. Конечно, мы помогали им, но сейчас ситуация всё же нестабильна. Нам нужно укрепить нашу дружбу, и ты в этом можешь помочь.

— Ты что, предлагаешь мне с ним трахаться? — шиплю я.

— По твоему усмотрению, Раэлия. Кто я такой, чтобы ограничивать тебя в сексе, — равнодушно пожимает плечами отец. — Хочешь, спи с ним. Нет так нет. Это неключевой момент. Твоя задача состоит в том, чтобы не устроить ничего дерьмового там. Ты должна улыбаться, поддерживать общение и провести на приёме пятнадцать минут. Этого хватит. Справишься?

— Эм…

— Там есть бар. Все напитки бесплатные.

— Ты что, подкупаешь меня бухлом? — фыркаю я.

Что за дебил.

— Пытаюсь. Ты поняла свою задачу?

— Да. Быть красивой куклой, никого не убивать и вытерпеть жалкие задницы мудаков пятнадцать минут, а потом свалить оттуда.

— Именно. Значит, это всё. Ты свободна.

— Круто

Недовольно встаю из кресла и направляюсь к двери.

— Ах да, ещё одно, Раэлия. Поищи себе квартиру. Я хочу, чтобы ты съехала через пару недель.

— Что? — выкрикиваю я, резко обернувшись. — Ты выгоняешь меня? Снова, что ли? Да ты задолбал уже! Определись!

— Я не выгоняю тебя. Я прошу тебя начать взрослую жизнь, какую в своё время начал Роко. Тебе нужно своё место. Здесь ты меня начинаешь бесить своей кислой физиономией. Поэтому даю тебе две недели, чтобы ты собрала вещи, купила себе недвижимость и свалила отсюда.

— Но…

— На хрен свалила. Так лучше? — широко улыбается отец.