— Хочешь сказать, что поэтому уехал?

— И поэтому тоже. Варь… я бы вернулся за тобой. Как только разобрался тут — сразу же приехал бы.

— Та же ложь, та же лапша на ушах. С тем же вкусом, — усмехаюсь невесело.

— Этот брак важен с политической точки зрения, — запускает руку в волосы.

— Мне посочувствовать тебе?

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты понимала — у меня нет чувств к…

— К твоей невесте, — как только я произношу это слово, внутри что-то перегорает. — Ты и вправду трус, Булат.

— Да не невеста она мне! И не была никогда! Вернее, невеста, но не моя! Пойми же ты! Была определенная договоренность с ее братом. Союз нужен для того, чтобы объединиться с Батыром, но сейчас мы как раз обсуждаем, как это все можно провернуть без брака. Я, блять, не женюсь на ней!

Булат тяжело дышит, смотрит на меня цепко, а я не могу поверить ему.

— Ты сотни раз мог сказать мне, что дома тебя ждет невеста. Девушка, которая станет твоей семьей. Ты мог оставить мне выбор, Булат. По-мужски мог рассказать все честно. Но вместо этого ты потешил свое самолюбие за счет моих чувств.

Булат резко поднимается, смахивает со стола папки. Бумаги разлетаются по полу, а Ахметов падает передо мной на колени.

— Какое самолюбие, Варенька?! От него не осталось ничего! Я люблю тебя, как ты не понимаешь? Меня бросает во все стороны от этих чувств! Неужели ты не видишь?! Столько лет… блять, столько лет! Смотрел, как ты с Мишей… любишь его, детей планируешь. А я подыхал тем временем.

Закусываю соленые губы, а слезы потоком текут, все сильнее, капают на пальцы, на ткань брюк.

— И поэтому ты решил, что теперь я должна прочувствовать все то же самое?

— Что? Нет, Варя, ты не поняла.

— И не хочу, Булат, — выдыхаю.

Чувствую, как сильно тянет живот. Сглатываю, потому что к горлу подкатывает вязкий ком.

— Она ничего не значит для меня.

— Я слышала то же самое от другого мужчины год назад, — говорю с горечью.

— Я люблю тебя.

— А я тебя ненавижу, — произношу тихо, но слова эхом отдаются от стен.

Булат отшатывается, но кивает, принимая мои слова. А мне даже не стыдно за них. Это именно то, что я сейчас чувствую.

Люблю, но трахаю другую. Люблю, но женюсь на другой.

Какая разница между этим? Разве есть она вообще? По мне, так нет. Все это об одном и том же. О боли от предательства.

Вздергиваю подбородок и поднимаюсь на ноги. Булат сидит на полу, обхватив голову руками.

— Я ошиблась в тебе, Булат.

Он не пытается меня переубедить или оправдаться. Просто поднимает глаза и смотрит. Смотрит, как я ухожу. И не делает никаких попыток остановить.

Варвара

— Что еще осталось, Варюшка? — спрашивает соседка.

— Ну вот, с крышей закончим, потом перекрашу забор, и все готово.

Ставлю руки в бока и с улыбкой смотрю на то, как мужики перекрывают крышу на доме, где мы когда-то жили с мамой.

Да. Ничего лучше, чем вернуться к истокам, я не придумала.

Я честно пыталась прижиться в городе. После того как я ушла от Булата, меня хватило на месяц. Бесконечный шум, вонь, ругань соседей сверху, очереди, пробки — все это добило меня. Поэтому одним днем я собрала вещи, купила билет на поезд и уехала в свой родной городок. Он маленький, но уютный. Тут тихо, спокойно. Мне кажется, хорошее место, чтобы осесть и одной воспитывать ребенка.

Соседка и подруга мамы тетя Люда вызвалась помочь. И по дому, и с ребенком.

Когда я вернулась, не узнала наш дом. Он был в зарослях, крыша прохудилась, внутри жуть творилась. Все в пыли.

Но сила соседей велика. А когда местные бабы узнали, что я одна, да еще и в положении, прибежали с тряпками, ведрами и граблями. Короче, за пару дней привели дом в должный вид. Я заказала новую мебель, кровлю, заменила шторы и постельное белье. Благо денег достаточно. Бизнес я продала очень даже хорошо, и близко не рассчитывала на такую сумму, так что теперь нахожу применение деньгам.

— Чем заняться думаешь? — спрашивает тетя Люда.

— Пока не знаю, — отвечаю честно и пожимаю плечами.

— А отец ребеночка помогать не будет? — так и хочет посплетничать.

— Нет. Одни мы, теть Люд.

— Чего это одни? А мы? Ты погляди, все наши пришли помочь!

— Спасибо большое за все, — улыбаюсь. — Что бы я делала без вас!

Говорю искренне, потому что и вправду сама бы вряд ли управилась.

— Мать твоя и бабка такими душевными были. Люди все помнят, поэтому и пришли помочь. И ты обращайся, не стесняйся. Все, что надо, дам. Картошки, закрутку, может, какую.

Улыбаюсь женщине:

— Спасибо, теть Люд, но пока ничего не надо. Да и есть у меня все. В магазине купила.

— Слушай, хорошая ты девка, Варька. Помнишь сына моего? Костика? Может, вы погулять сходите?

— Так я ж беременная! — смеюсь.

— И что? — она отмахивается. — Моему оболтусу почти сорок, а он до сих пор с нами живет! А так бы хоть рядышком, с тобой. А ребенок… ну а что ребенок? Примет, куда денется, а потом и общих заделаете, а?

Округляю глаза, когда понимаю, что она не шутит.

— Вы серьезно, что ли?

— Ну да. Ты не подумай, он у меня хороший, у фермера работает, не пьет. С бабами только не везет.

— Простите, тетя Люда, но я не готова. Да и не хочу я мужчин рядом. Хватит, — говорю серьезно.

— Достали мужики, да? — кивает понимающе.

— Еще как.

— Может, оно и правильно. Ладно, побегу я. Мне Костика кормить еще.

Очень хочется сказать женщине — а не стоит ли попробовать Костика приучить к самостоятельности, а не искать за него ему же баб и бежать по первому зову, чтобы покормить великовозрастную детину, но молчу.

Я тоже так-то не особо блещу умом в собственных действиях.

Обхожу свои владения, присматриваюсь, оцениваю. Идея рождается из ниоткуда и растет, набирает оборот. Мысли несутся с такой силой, что я не успеваю за ними.

Бредовая задумка? Ну бредовая же, точно! Куда мне с пузом заниматься всем этим? Это же тяжелый труд.

Но я беру рулетку, делаю замеры, захожу в дом и рисую будущий проект. Прикидываю количество материалов, вызываю такси и еду по строительным магазинам. Заказываю нужный товар, звоню мужчинам, которые помогали восстанавливать дом, говорю, что мне нужно. Никто не отказывается от помощи, тем более что я готова платить за работу.

Домой возвращаюсь уставшая, но довольная, как слон. Кладу руку на совсем еще маленький живот, глажу его и улыбаюсь.

— Что, Назар, готов к приключениям? Ты только расти здоровеньким, хорошо?

Варвара

Устанавливаю штатив, выставляю свет, закрепляю камеру на специальном устройстве.

Заранее готовлю на столе все что нужно. Раскладываю красиво, эстетично. За кадром бардак. Мне убирать его часа два, не меньше.

Я стала совсем нерасторопная.

Пошел седьмой месяц беременности, и животик из миленького начинает становиться огромным. В кадре я стараюсь носить широкие футболки и объемные свитера, чтобы беременный живот не был виден.

Не знаю почему, но я не хочу делиться этим ни с кем. В том числе и со своими подписчиками.

Как все произошло, я не поняла.

Я просто построила теплицу и завела блог в соцсети. Начала снимать примитивные видео о том, как что вырастить — петуньи, микрозелень. Рассказывала, как черенковать и пересаживать комнатные цветы.

В общем-то, я недалеко ушла от того, чем занималась в браке. Те же растения, только в профиль.

Снимала смешные видео, показывала казусы, то, что не попало в ролики. Видео начали вируситься одно за другим. Меня нашел рекламодатель. Сначала один, потом второй. Кто-то просил отрекламировать садовый инвентарь, кто-то садовые перчатки. Потом мое дело начало перетекать в бытовую сферу, и я принялась снимать кулинарные рецепты. Сразу повалили рекламодатели с кухонными товарами и текстилем.