Мы нарочно не сказали ему, кем является Арианна и что с ней произошло, дабы получить действительно независимое мнение.

— Что это значит для неё? — спросил я, делая шаг вперед. — Ей больно сейчас?

Старик с опаской посмотрел на меня, затем снова на девушку.

— Ей тяжело, принц. Но резерв… Несмотря на то что часть магии она каким-то образом потеряла или её кто-то забрал, её резерв всё еще глубже, чем у всех вас, вместе взятых. Это не просто магия, это первородная суть, которую кто-то пытался спрятать под замком.

— А Варрик твердил, что она посредственность, — зло усмехнулся Кайден.

Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Моя решимость уничтожить Варрика, если именно он ставил блок на силу Арианны — а я в этом уже не сомневался — стала абсолютной. Он обманул корону, встал на сторону Тьмы, но самое страшное — он использовал девушку как жертвенное животное, заставляя её носить в себе океан силы, скованный кандалами.

— Варрик заплатит, — тихо сказал я. — Но сначала мы вернем Арианне её дом и закроем эту дверь навсегда.

Арианна

Соваться в Цитадель сейчас было бы сродни самоубийству. Это понимали все, даже те, кто до конца не верил рассказу Эргона. Удивительно, но большинство лордов поддержали идею лететь в Риольд. Хотя многие из них открыто недолюбливали людей, вид «человечки», ставшей истинной парой наследного принца и носительницей древней звездной магии, заставил их поумерить пыл. И наш союз, скрепленный самими Богами, стал аргументом, против которого не поспоришь. Драконы начали признавать: люди небесполезны, и их тоже стоит уважать, пусть не всех сразу. Но, конечно, оставались и те, кто скептически относился к плану.

Большая часть драконов остались в Пределе. Они должны были распределиться по ключевым точкам и окружить Цитадель негласным кольцом. Если Тьма решит вырваться наружу, они станут первым щитом. В Риольд же летели мы с Эргоном, Кайден, два элитных отряда стражи и несколько лордов.

— Я полечу с вами! — сказала Тиана, когда обсуждение подошло к концу и всех гостей расселили по гостевым комнатам.

Она встала перед отцом, сжав кулачки и с самым воинственным взглядом.

— Нет. Это не обсуждается. Ты остаешься во дворце под усиленной охраной.

— Но это несправедливо! — выкрикнула принцесса. — Я хочу помочь! Почему мне вечно все запрещают?

— Потому что ты импульсивная девчонка, которая едва не погубила нас всех, пригласив шамана без спроса, — отчеканил король, взглянув на дочь ледяным, беспощадным взглядом. — Если ты посмеешь ослушаться или попытаешься покинуть пределы дворца, я запру тебя в Южной башне до самого совершеннолетия. И это не угроза, Тиана, это приказ короля.

Тиана всхлипнула, бросила на нас с Эргоном полный обиды взгляд и, резко развернувшись, убежала, громко топая по мрамору. Мне стало ее искренне жаль — я слишком хорошо знала, каково это, когда тебя запирают ради «твоего же блага», особенно в таком сложном возрасте.

Но едва за Тианой закрылись тяжелые дубовые двери, и эхо её шагов затихло в коридоре, Эргон резко развернулся ко мне. Его лицо, еще мгновение, назад выражавшее лишь, усталость от выходок сестры, превратилось в непроницаемую, холодную маску. В этом взгляде не было тепла, которое он дарил мне наедине — только лед наследного принца.

— Теперь, когда семейные драмы окончены, — начал он, обращаясь к королю, но глядя прямо сквозь меня, — Арианна тоже останется здесь. Под твоим личным присмотром, отец. Выдели ей лучшие покои в центральном крыле и удвой стражу. Она не должна покидать замок до нашего возвращения.

Я замерла, не веря своим ушам. Воздух в тронном зале вдруг стал слишком густым. «Оставить меня здесь? После всего, через что мы прошли вместе?» Внутри всё вспыхнуло от жгучего возмущения, которое мгновенно вытеснило страх.

— Что? — я сделала шаг вперед, вскинув голову. Мои пальцы невольно сжались в кулаки. — Моя семья там, в Риольде. Мой дом захвачен, а я единственная, кто знает все коридоры и подвалы. Ты не можешь просто оставить меня здесь, как очередную пленницу, пока ты будешь рисковать жизнью за мою страну.

— Я не оставляю тебя пленницей, я спасаю тебе жизнь! — рыкнул Эргон, и в глубине его зрачков опасно блеснуло золото. Он подошел ближе, нависая надо мной, а его голос сорвался на хрип: — Ты видела свои волосы в зеркале, Арианна? Ты видела, что Морхейм сделал с ними за одну ночь? Ты слабеешь, а Риольд сейчас может полностью быть пропитанным тьмой. Я не потащу тебя в пасть к Валкарису только для того, чтобы ты посмотрела на развалины своего дворца и окончательно превратилась в тень!

— Я не собираюсь просто смотреть, а хочу помочь, — мой голос дрожал, но не от желания разрыдаться, а от переполнявшей меня решимости. — Ты сам говорил, что мы связаны. Что мы истинная пара. Если ты погибнешь, что, по-твоему, будет со мной здесь? Я просто увяну в этой «безопасности», чувствуя твою боль через нашу связь. Ты предлагаешь мне самую страшную пытку — неизвестность.

И сейчас я до боли напоминала себе Тиану несколько минут назад. Мужчины… Снова они все решают за нас, даже не спросив мнения.

Король медленно кивнул сыну, поддерживая его решение.

— Эргон прав. Твоя магия — магнит для Валкариса. В Пределе ты будешь под защитой, здесь он тебя не достанет.

— Уберечь? Или спрятать, чтобы я не путалась под ногами? — я в отчаянии обернулась к Кайдену, надеясь найти в нем союзника. Но он лишь сочувственно вздохнул.

— Ваш спор не имеет смысла, — внезапно проговорил Зелим.

Старый шаман, о котором на миг все забыли, вышел в самый центр зала. Его костяной посох гулко ударил о мраморный пол.

— Вы спорите о безопасности и тактике, когда само мироздание висит на волоске. Вы думаете, ваши мечи и драконье пламя остановят Валкариса? Ошибаетесь. Пламя может сжечь плоть, но оно бессильно против первородной Тьмы. Здесь нужна магия. И ритуал.

Эргон напрягся, его челюсти сжались так, что кожа на скулах побелела.

— О чем ты говоришь?

Зелим подошел ко мне почти вплотную, глядя жутковатым взглядом.

— Драконы — это грубая сила, мощь огня. Но Арианна — это ключ. Её магия и есть то самое «недостающее звено», которого у нас не было тысячи лет. Без неё любая ваша попытка сразиться с Тьмой будет не просто трудной — она будет бесполезной.

Он обернулся к королю и Эргону:

— Только её сила способна запечатать вход в Морхейм. Она проводник. Либо её присутствие возродит Источник драконов, вернув нам полноценную связь с небом, либо она станет тем, что окончательно распахнет ворота для Валкариса. Но выбора нет. Без неё вы даже не доберетесь до него. Вы просто сгорите в тенях, так и не коснувшись врага. Она летит. И это не обсуждается.

В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещит пламя в магических факелах. Эргон смотрел на меня так, будто видел перед собой приговоренную к казни, которую он сам обязан привести в исполнение. В его взгляде бушевала буря: мудрый принц, понимающий правоту шамана, боролся с мужчиной, который всем сердцем хотел запереть меня в самом глубоком подвале, лишь бы я осталась жива.

— Значит, решено, — тихо произнесла я, глядя в золотые глаза Эргона. — Я лечу в Риольд.

Эргон ничего не ответил. Он лишь резко развернулся и вышел из зала, но я успела заметить, как сильно дрожали его руки. Я поспешила за ним, почти бегом преодолевая анфиладу залов, пока не настигла его на широкой террасе, открывающей вид на горы Предела.

Эргон стоял, вцепившись пальцами в каменные перила так, что костяшки побелели. Услышав мои шаги, он не обернулся, но его плечи напряглись еще сильнее.

— Ты не должна была соглашаться, Арианна, — его голос прозвучал глухо, с надрывом, который он больше не пытался скрыть. — Зелим — старый безумец. Он видит нити судьбы, но он не видит человека. Он видит «ключ», «проводник», «недостающее звено»… Но я вижу тебя.

Он резко развернулся ко мне. В его глазах плескалось чистое, неразбавленное отчаяние.