— Ты меня не потеряешь, принцесса. Мы драконы. И созданы для того, чтобы побеждать чудовищ.

Он повернулся к отцу.

— Хорошо, мы еще раз взвесим все риски и продумаем детали. Но время дипломатии закончилось. Отец, созывай тех, кто тебе по-настоящему верен. Нам нужны верные драконы и их магия. Эта битва уже не может касаться только нашей семьи — она затронет всех драконов без исключения. Если Цитадель пала, то под угрозой само наше существование.

Эргон

Следующая ночь прошла в лихорадочном ожидании. Мы с Кайденом не отрывались от карт подвалов Цитадели, пытаясь отыскать хотя бы намёк на проход в сторону Риольда, в то время как мой отец размеренно мерил шагами комнату и отправлял срочные магические вестники своим соратникам.

Я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Арианна спала в моих покоях под присмотром матери, а я не мог избавиться от образа её почерневших волос — черной метки Морхейма. Она напоминала о том, как близко Тьма подобралась к моей истинной и ко всем нам.

К рассвету в кабинете собрались те, кого мой отец вызвал магическими вестниками в самый глухой час ночи. Главы старейших драконьих кланов, знатные лорды, высокородные драконы — надменные, могущественные и бесконечно далекие от нужд простых смертных. Некоторые прилетели даже всей семьей.

Мы могли доверять далеко не каждому, но сейчас выбора не было. Для многих Арианна являлась лишь ценной фигурой, которой они жаждали пожертвовать ради «всеобщего» блага и возрождения Источника.

«Если хоть один из них посмотрит на неё как на вещь, я забуду о дипломатии», — думал я, чувствуя, как внутри ворочается дракон, требуя крови.

Справа от центрального прохода возвышался лорд Гахарит. Массивный воин с громогласным голосом. От него исходил такой жар, что воздух вокруг него ощутимо дрожал. Напротив него застыл его вечный соперник, герцог Аквилон, с ледяными глазами, в которых читалось нескрываемое высокомерие. Никогда не гладил ни с одним, ни со вторым. Зачем только отец позвал их? Но вот лорда Рагнара и герцога Бронна я был рад видеть.

Наконец, утром двери распахнулись, и в зал вошла Арианна. Рядом с ней бок о бок шла моя мать. Арианна выглядела хрупкой, почти прозрачной. Её огромные глаза испуганно метались по залу, а черные, как сама Бездна, волосы тяжелым водопадом падали на плечи. Она была напугана — я чувствовал это кожей, — но, при виде такого количества драконов, не опустила голову, а подняла.

В этой девочке всегда жила та самая тихая решимость, которая пугала меня больше, чем ярость любого дракона. От драконов можно ожидать нападения, решительных действий, гнева. Они не будут стоять в стороне и всегда действую напролом. Но Арианна… в глаза она может сказать, что будет сидеть тише воды и ниже травы, а когда ты отвернешься — полезет в самое пекло.

Именно это качество меня в ней восхищало и раздражало одновременно.

Лира юрким белым комком крутилась у её ног, то и дело вздыбливая шерсть и недовольно ворча на лордов, которые разом, как по команде, посмотрели на мою жену. Оценивая, подмечая каждый шаг и взгляд. Конечно же, они уже знали, какую магию таит в себе Арианна и кем является. Отец рассказал предысторию, когда все уже были в сборе. И, как я и ожидал, некоторые члены собрания не сдержались с первой минуты.

— К чему эти сложности, Торгвард? — рокочущий голос лорда Гахарита заставил люстры вздрогнуть. — Перед нами Истинная. Её магический резерв — единственный шанс спасти наш увядающий Источник. Зачем ждать? Давайте проведем ритуал перенятия силы, и делу конец!

В зале поднялся одобрительный гул. Старейшины закивали, их алчные взгляды впились в Арианну.

— Она всего лишь человек, — продолжал Гахарит, небрежно махнув рукой. — Да, она станет слабой, возможно, на время потеряет память или сон, но зато наш Источник снова запылает в полную мощь. Разве благополучие всего Предела не стоит таких мелких жертв?

С одной стороны их можно понять — Источник слабеет с каждым годом, по-настоящему сильных драконов рождается все меньше, сейчас их количество едва ли достигало сотни, но с другой…

Внутри меня проснулся зверь. Когти непроизвольно полоснули по дубовому подлокотнику кресла, оставляя глубокие, рваные борозды. Я почувствовал, как чешуя начинает проступать на шее, а зрение становится четче, ярче.

— Ты действительно считаешь её жизнь «мелкой жертвой»? — я встал, и в моих глазах вспыхнуло опасное золото. — Если кто-то из вас посмеет хотя бы в мыслях коснуться её ради перенятия силы, я лично вырву ему сердце. Медленно. Чтобы вы успели осознать свою ошибку.

Кайден, стоявший у входа, мгновенно выпрямился, а на лице появилась та самая улыбчивая, но суровая решимость. Он видел, что теперь чаша весов начала колебаться.

— Вы до сих пор не поняли? — я медленно обвел взглядом лордов. — Её магия — это не просто недостающий элемент для возрождения Источника. Это печать, на которую закрыта дверь в Морхейм. Она замок. И если вы опустошите её сейчас, вы не спасете мир. Вы сами, своими руками, распахнете ворота для того древнего ужаса, что спит во тьме.

Старейшин нахмурились. Не все ещё поняли истинный масштаб катастрофы.

— Принц прав, ваша жажда силы ослепляет вас, — раздался спокойный, глубокий голос лорда Вальдемара, главы клана Горного Кряжа. — Мы драконы, а не паразиты. Вы хотите выпить девочку досуха, не разобравшись в последствиях?

— Поддерживаю, — отозвалась леди Мирабель, правительница Долины Ветров. — Если Эргон говорит, что она замок, значит, разрушив её, вы обрушите на нас стены. Имейте терпение выслушать факты, прежде чем точить ножи.

К ним присоединился герцог Бронн, старый военачальник со шрамом через всю щеку, и граф Олирион, известный своей осторожностью и мудростью. Пятым стал лорд Рагнар, чей клан всегда славился близостью к древним знаниям. Больше не нашлось драконов, кто бы безоговорочно поддержал нас, а не роптал за возрождение Источника любой ценой.

— Эргон, поубавь пыл, — холодно вмешался герцог Аквилон, сверкнув ледяными глазами. — Мы здесь не для угроз. Вы сами позвали нас, чтобы разобраться в ситуации. Объясни нам главное: как Истинная носительница древней магии может быть «замком», если легенды всегда говорили о ней как о «ключе» для Источника? И где доказательства, что её магия связана с Морхеймом?

— Вы предлагаете утолить жажду ядом, герцог, — сурово произнес Рагнар. — Если магия Истинной связана с печатью Морхейма, ваш ритуал станет последним, что увидит этот мир. Мы на стороне короля и принца. Мы требуем рассудительности.

Отец, до этого момента сидевший неподвижно, поднял руку, призывая к порядку.

— Довольно, — произнес он сурово, и даже Гахарит притих. — Эргон прав. Ритуал перенятия сейчас невозможен. Это путь к гибели всего живого. Цитадель захвачена изнутри. Мы не знаем, насколько глубоко Тьма запустила корни в наш Источник. Если мы попытаемся забрать силу у Истинной, то… Тьма просто выпьет её до дна, а Источник иссякнет полностью.

— Откуда такие сведения? — вновь возмутился Гахарит. — Ни в одном предании не сказано, что Истинная может стать причиной гибели Источника, а не его возрождением!

— Потому что и она, и мой сын были в Морхейме, — прогремел отец, заставив всех замолчать. — И видели, на что способна Тьма на самом деле. Она поглотит наш мир, если вырвется на свободу.

Он замолчал, давая возможность всем присутствующих проникнуться его словами, и добавил:

— Сейчас её сдерживает лишь печать Источника. Но стоит нам его возродить, напитать недостающие силой, как эта печать сорвется. И тогда Тьму уже невозможно будет остановить.

Воздух в Большом зале стал настолько плотным, что его, казалось, можно было резать мечом.

— Вы говорите загадками, — лорд Гахарит подался вперед, вперив в меня напряжённый взгляд. — Мы требуем ответа: что произошло на Теневой стороне? Как её вообще могли открыть, ведь на этих вратах стоит несколько печатей, которые невозможно взломать незамеченными.