Боль была не просто чувством — она стала единственной реальностью. Она вытеснила страх, мысли, даже само время. Казалось, меня разрывают на тысячи ледяных осколков, каждый из которых медленно тает, унося с собой жизнь.

Сознание начало уплывать, словно льдина, оторвавшаяся от берега. Тьма вокруг сгустилась, но в этой черноте я вдруг услышала голоса. Не голос убийцы, нет. Другие. Родные.

«Не сдавайся, милая…» — мягкий, как летний ветер, шёпот мамы.

«Борись, Арианна. Продержись еще немного. Тебе еще рано к нам», — уверенный баритон отца.

Они были так близко. Стоит только закрыть глаза, перестать сопротивляться этому холоду, и я буду с ними, хоть они и просили меня держаться. Но я так устала бороться. Устала быть одна.

Глубоко внутри, под слоями боли и страха, я почувствовала странное тепло. Словно крошечный уголёк, тлеющий в золе. Какая-то сила, древняя и незнакомая, толкнулась в ребра изнутри, пытаясь вырваться наружу, ответить на магию наемника. Но она наткнулась на невидимую преграду, забилась, как птица в клетке, и затихла. Что-то мешало. Что-то во мне самой не давало ей проснуться.

«Прости, Эргон, — мелькнула последняя, угасающая мысль. — Я не дождалась».

И в этот момент мир взорвался.

Снаружи раздался звук, от которого, казалось, должны были треснуть сами небеса. Это был не просто удар — это был грохот, подобный обрушению горы. Рёв, полный такой ярости, что даже тьма наёмника дрогнула.

Я услышала это словно сквозь толщу воды — глухо, отдаленно.

Наёмник замер. Его рука с кинжалом остановилась. Он медленно повернул голову к теневой стене, и я увидела, как в прорезях его маски мелькнуло что-то похожее на сомнение.

— Кто это?.. — начал он.

Договорить он не успел.

Теневой купол не просто исчез — его разорвало в клочья. Ослепительная вспышка молнии расколола темноту, и на балкон обрушился ураган. Ударная волна была такой силы, что меня отбросило в сторону, но боли я уже не почувствовала — тело онемело.

Наемника снесло, как сухой лист. Он отлетел к стене дворца, врезавшись в кладку с тошнотворным хрустом, но тут же, невероятно извернувшись, вскочил на ноги.

Я лежала на снегу, не в силах пошевелиться, и смотрела в ночное небо. Оно было таким чистым, ярким, усыпанным миллионами звёзд.

«Красиво…» — подумала я отстранённо.

Но потом звёзды исчезли. Их закрыла гигантская тень.

Над балконом, заслоняя луну и небо, нависло существо из легенд. Дракон. Он был огромен, его чешуя переливалась, как грозовое небо — от иссиня-чёрного до фиолетового. По его крыльям, усыпанным, как и ночное небо, миллионами звезд пробегали разряды молний, а глаза горели расплавленным золотом. Он взревел. Этот звук заставил вибрировать каждый камень во дворце, каждое стекло в окнах.

Мир наполнился хаосом. Где-то звенело разбитое стекло, кричали люди, слышался топот сотен ног.

Меня кто-то осторожно приподнял. Сильные руки легли на виски, и по телу разлилось мягкое, покалывающее тепло.

— Держите её! Не дайте ей уйти в забытье! — рявкнул кто-то над ухом.

Туман в голове начал медленно рассеиваться. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Вокруг стояли люди в темной форме — стражи Эргона. Они окружили меня плотным кольцом, закрывая магическими щитами, но сами смотрели не на меня, а в сторону королевского сада, где… разворачивался ад.

Дракон не просто атаковал, он уничтожал. Он был самой стихией. С его когтей срывались не струи огня, а ослепительно белые молнии и вихри звездного ветра, которые резали камень как масло.

Наемник оказался невероятно проворен. Он метался тенью, уворачиваясь от ударов, швырял в дракона сгустки черной магии, которые шипели, испаряясь на магической броне ящера. Но это была битва мошки с ураганом.

— Арианна!

Голос прорвался сквозь грохот битвы. Я с трудом повернула голову.

Валин. Кузен стоял у разбитых дверей балкона, бледный как полотно. Его глаза расширились от ужаса и узнавания. Моя маска слетела, когда меня отбросило волной. Он узнал меня.

Валин рванулся ко мне, но путь ему преградили два драконьих стража, скрестив алебарды.

— Пропустите! Это моя сестра! — заорал он, пытаясь оттолкнуть их. — Пустите меня к ней! Ей нужна помощь!

— Не положено, Ваше Высочество, — отчеканил один из стражей не шелохнувшись. — Приказ принца: никого не подпускать. Ей помогут и без вас.

— Ари! Ари, ты в порядке? Арианна! — кричал Валин. В его голосе было столько отчаяния, что у меня сжалось сердце, и я просто устало кивнула.

Вдруг мне в плечо уткнулся мокрый холодный нос.

— Ари! Ари, дыши… Пожалуйста, дыши… — Лира дрожала так сильно, что зубки стучали. Лисичка прижалась ко мне всем телом, пытаясь согреть. — Прости меня! Прости, я не смогла прогрызть этот драксов купол! Я звала Эргона, кричала так громко, как могла, но он был очень далеко, он словно под водой был!

— Все… хорошо… — прошелестела я разбитыми губами, хотя хорошо не было совсем.

— Нет, не хорошо! — всхлипнула Лира. — Он услышал меня, только когда ты начала… угасать. Он прорвался через пространство, и чуть сам себя не разорвал телепортацией! Ари, прости меня, я должна была предугадать, позвать его раньше, не отпускать тебя… Я такая никчемная.

— Не говори… глупостей… Ты лучшая…

Снова грохот заставил нас вздрогнуть.

Дракон загнал наёмника в угол. Тот, понимая, что бежать некуда, создал вокруг себя вихрь из теней, пытаясь защититься.

Эргон — это несомненно был он — расправил крылья, и они вспыхнули звёздным светом. Дракон открыл пасть, в ней зародился не огонь, а сгусток чистой, концентрированной энергии — смесь ветра, молнии и звездного холода.

— Нет! — раздался властный крик от дверей.

На балкон выбежал король Леопольд. Он был в расстегнутом камзоле, запыхавшийся, растрепанный и с огромными глазами.

— Остановитесь! Стража! Взять его!

Взять дракона? Дядя, должно быть, сошел с ума. Или он хотел остановить не Эргона?

Принц даже не посмотрел на него. Драконы не подчиняются королям людей. Тем более… таким.

Вспышка была такой яркой, что я зажмурилась. Раскат грома ударил по ушам, заставляя зазвенеть в голове. Когда я снова открыла глаза, на месте, где стоял наемник, была только дымящаяся, оплавленная воронка в камне и кучка пепла, который быстро разносил ветер.

Всё было кончено.

Дракон тяжело приземлился на плиты балкона, его когти высекли искры и, кажется, даже проломили камень, а дворец немного содрогнулся. Его тело окутало сияние, контуры поплыли, сжимаясь, и через мгновение перед нами стоял Эргон. Злой как дракс.

На нем была разорванная на груди темно-синяя рубашка, волосы в беспорядке, а глаза… глаза все еще были драконьими — с вертикальным зрачком, горящие золотом. Он тяжело дышал, а вокруг него все еще потрескивали статические разряды.

Он сделал шаг в сторону короля.

Леопольд попятился, наткнувшись спиной на косяк двери. Я никогда не видела дядю таким напуганным.

— Это не я… — пробормотал король, выставляя перед собой руки. — Я не приказывал… Я не знаю, кто это! Принц, послушай!

Эргон молчал. Он просто шел к королю, и от его шагов, казалось, плавился снег. В его руке начала формироваться плеть из молнии.

— Стой! — Валин вырвался из рук стражи и бросился между отцом и разъяренным драконом. — Эргон, нет!

Принц замер, его ноздри раздувались от бешенства.

— Отойди, — прорычал он. Голос звучал низко, с рокочущими нотками, не совсем по-человечески. — Твой отец перешел черту.

— Мы не знаем, кто это сделал, — быстро сказал Валин. — Отец не стал бы убивать племянницу на собственном балу. Это безумие! Эргон, прошу, давай разберемся! Не начинай войну здесь и сейчас.

Я смотрела на них и думала, что Валин прав. Дядя жесток, расчетлив, но он трус. Убить меня вот так, открыто, с помощью темной магии, когда во дворце полно гостей и драконов? Это слишком рискованно даже для него. В его стиле было бы скомпрометировать меня, но не убивать.