Я скользила между людьми, поглядывала на танцующие пары и мечтала поскорее скрыться, затеряться среди таких же светлых и блестящих колонн, как мое платье. Побыть хоть немного без этого навязчивого внимания, но далеко уйти мне не удалось.

Внезапно ко мне подошел очередной кавалер с предложением потанцевать. А затем еще один. И еще. Мужчины разных возрастов, заинтригованные одинокой незнакомкой в невероятном платье. Кто-то хотел познакомиться, кто-то просто рассмотреть вышивку поближе, кто-то блеснуть остроумием.

— Леди, ваша красота растопит этот лед…

— Леди, разрешите узнать ваше имя…

Их было слишком много. Запахи дорогих одеколонов, пудры и алкоголя смешались в удушающее облако. Голоса сливались в гул. Мне стало нечем дышать. Маска, казалось, прилипла к лицу, а взгляды — и восхищенные, и завистливые, и опасный, ищущий взгляд нага — давили со всех сторон.

— Прошу прощения, мне нужно освежиться, — бросила я очередному кавалеру, который уже тянул руку к моему локтю, и, подхватив юбки, почти побежала в сторону высоких стеклянных дверей, ведущих на террасу.

Страж остался где-то в толпе — я потеряла его из виду, но надеялась, что он видит меня. Сейчас мне просто нужно было сбежать. Хотя бы на минуту.

Я толкнула тяжелую створку и выскользнула на балкон.

Здесь царила тишина. Настоящая, природная, а не наколдованная. Звуки музыки, смех и веселье все еще были слышны, но приглушенно.

Вечерний воздух был прохладным, даже холодным для середины лета — магия «Ледяной ночи» работала как никогда. Я подошла к каменным перилам и жадно вдохнула. Легкие обожгло холодом, но в голове сразу стало легче.

Внизу в парке, было темно и пусто. Только снег слабо мерцал на дорожках. Я обхватила себя плечи руками, пытаясь согреться. Платье Эргона было прекрасным, но не рассчитанным на зимние ночные прогулки.

— Где же ты? — прошептала я в пустоту, глядя на темные верхушки деревьев. — Почему не приходишь?

Одиночество навалилось с новой силой. Я чувствовала себя самозванкой на этом празднике жизни. Принцессой, у которой нет ничего, кроме подаренного платья и самой себя. А что, если он не придёт? Что, если это часть его игры? Или что ещё хуже, дядя Леопольд уже раскрыл его планы и…

Хрусть.

Звук был тихим, едва слышным. Скрип снега под тяжелым сапогом.

Я напряглась, но не обернулась сразу. Сердце подпрыгнуло к горлу. Неужели наг? Или стража дяди?

Я медленно, очень медленно повернула голову.

На балконе я была не одна.

Из тени, отбрасываемой густым плющом, обвивающим стену дворца, отделилась высокая фигура. Темная, мощная, пугающая.

Незнакомец стоял в паре шагов от меня, и его лицо скрывала глухая черная маска в виде морды разъяренного зверя. Аура вокруг него была такой тяжелой и властной, что воздух, казалось, сгустился.

Я попятилась, упираясь поясницей в ледяные перила. Бежать было некуда. Метнулась в сторону, пытаясь проскользнуть мимо него к спасительным дверям, к свету и людям. Но я была слишком медленной. Или он — слишком быстрым. Мужчина даже не сдвинулся с места. Он просто лениво, словно отгоняя назойливую муху, махнул рукой в перчатке и… Мир схлопнулся.

Звуки музыки, смех, звон бокалов — всё исчезло в одно мгновение, будто кто-то захлопнул крышку тяжелого сундука. Исчез свет. Исчезли стены дворца. Исчезло даже небо над головой. Вокруг нас сгустилась вязкая, непроглядная тьма. Она не была похожа на ночь — это была сама пустота, холодная, липкая, пахнущая сырой землей и старым склепом.

Темная магия. Запретная. Древняя.

Я замерла, чувствуя, как ледяные пальцы страха сжимают горло ещё до того, как меня коснулась магия. В этой черноте светилось только моё платье — жалкий, одинокий маяк, который вот-вот погаснет, и прорези маски незнакомца.

— Кто… кто вы? — мой голос дрожал и срывался, звуча глухо, словно из-под толщи воды. — Что вам нужно?

Я отступила на шаг, но наткнулась спиной не на перила, а на что-то упругое и холодное. Теневой барьер. Мы были в ловушке. В коконе, отрезанном от остального мира.

«Лира! — в панике закричала я, мысленно, пытаясь нащупать связь с фамильяром. — Лира, помоги! Здесь кто-то есть».

Тишина. Глухая, ватная, могильная тишина. Связи не было. Я словно кричала в бездну.

«Эргон! Эргон, пожалуйста…»

Ничего. Ни отклика, ни тепла, ничего. Я была абсолютно одна.

Незнакомец медленно двинулся на меня. Его шаги не издавали ни звука, словно он плыл по воздуху.

— Имя не имеет значения, Ваше Высочество, — прошелестел его голос. Он был тихим, вкрадчивым, и от этого ещё более жутким. Он не угрожал, не кричал. Он просто констатировал факт. — И мои мотивы — тоже. Я всего лишь инструмент.

— Инструмент? — выдохнула я, прижимая руки к груди.

— Наемник, — пояснил он с легким смешком, от которого у меня мороз прошел по коже. — Мне платят за решение проблем. И сегодня проблема — это вы.

У меня подкосились ноги. Заказали? Меня? Но кто… Лавена? Дядя? Наги?

— Как вы меня узнали? — прошептала я. — Мы ведь здесь все в масках и… У меня нет денег, но… Эргон, он может заплатить вам больше! Вдвое, втрое больше, только отпустите…

Я это говорила, но не знала наверняка, как бы поступил мой случайный муж.

Маска зверя чуть наклонилась вбок.

— Драконы жадные, милая леди. Но, конечно, не все. А мои заказчики платят золотом вперед. И платят очень, очень щедро. Никто еще не жаловался на качество моей работы.

Он поднял руку, и тьма вокруг него зашевелилась, ожила. Из черного тумана начали формироваться длинные, извивающиеся щупальца, похожие на дымных змей.

— Не бойтесь, — в его голосе прозвучало издевательское сочувствие. — Это будет не больно. Вы просто уснете. Замерзнете изнутри и уснете. Навсегда. Даже жаль портить такую красоту… и такое дивное платье. Но работа есть работа.

За пределами нашего темного купола, вдруг послышался глухой удар. Будто кто-то тяжелый врезался в невидимую стену. Потом еще один. И яростный, приглушенный рык.

Страж! Или… Эргон?

У меня вспыхнула надежда. Я открыла рот, чтобы закричать, но наемник лишь раздраженно цокнул языком.

— Шумно, — бросил он и сделал резкий, рубящий жест второй рукой в сторону звука.

Удар. Тихий хруст. И снова мертвая тишина.

Моё сердце ухнуло в пятки. Он… он убил того, кто пытался мне помочь? Так просто? Одним взмахом руки? Или…

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно кивнул убийца и снова повернулся ко мне. — Пора заканчивать, принцесса. Бал для вас окончен.

Черные щупальца метнулись ко мне быстрее, чем я успела моргнуть.

Они обвили мои лодыжки, талию, сковали руки, прижимая их к телу. Я дернулась, пытаясь вырваться, но тени были твердыми, как сталь, и холодными как лед. Этот холод проникал сквозь ткань платья, впиваясь в кожу, замораживая кровь в венах.

— Нет! — захрипела я.

Одно из щупалец, толстое и пульсирующее тьмой, мягко скользнуло по моей шее и сжалось. Воздух перестал поступать в легкие.

Я царапала черную магию ногтями, ломая их, пытаясь хоть немного ослабить хватку, но мои пальцы проходили сквозь дым, не причиняя ему вреда, в то время как сам дым душил меня с неумолимой силой.

Перед глазами поплыли цветные пятна. Легкие горели огнем.

Наемник подошел вплотную. Теперь я видела его глаза в прорезях маски — блеклые, водянистые, совершенно равнодушные глаза убийцы.

Он медленно, почти торжественно вытащил из ножен на поясе кинжал. Лезвие было не стальным. Оно было сделано из черного стекла или обсидиана, и по нему бежали фиолетовые искры проклятия.

— Последний вздох, Арианна, — прошептал он, занося клинок.

Я не могла дышать. Не могла пошевелиться. Тьма держала меня, распяв в воздухе, словно куклу.

Наемник улыбнулся под маской и, перехватив кинжал обратным хватом, с размаху вогнал его не в мое сердце, а в пол, прямо в мою тень, которая почему-то отчетливо здесь виднелась.

Пронзительная, нечеловеческая боль прошила всё моё тело, словно меня разорвали напополам, хотя лезвие даже не коснулось моей кожи. Я беззвучно закричала, чувствуя, как жизнь вытекает из меня через пригвожденную тень, а наёмник, глядя мне прямо в глаза, начал медленно поворачивать кинжал в полу…