Это было не просто темное колдовство. Это было что-то древнее, вязкое, пахнущее сырой землей и мраком. Не совсем тьма в привычном понимании некромантов, а скорее… пустота. Искажение. Или… Глубинная Изнанка.

— Нашел, — прошептал я.

Мои пальцы начали светиться золотом. Я не стал взламывать дверь грубой силой — это могло активировать ловушки. Вместо этого я влил магию в структуру камня, заставляя его «вспомнить», что он не всегда был стеной.

Кирпичи дрогнули. По кладке побежали золотые трещины, повторяя контуры скрытого механизма. Раздался низкий, скрежещущий гул, от которого посыпалась пыль с потолка, и часть стены медленно, неохотно отъехала в сторону, открывая проход в чернильную тьму.

Из открывшегося зева пахнуло таким могильным холодом, что даже меня передернуло.

Это был не просто подвал. Передо мной лежал настоящий лабиринт. Низкие своды, выложенные из грубо отесанных глыб, не имели ничего общего с изящной архитектурой дворца наверху. Этот лабиринт был здесь задолго до того, как первый камень столицы был заложен в фундамент.

— Интересно, — пробормотал я, шагая вперед. — Очень интересно.

Мое ночное зрение дракона тут же перестроилось. Тьма для меня стала серой дымкой, в которой отчетливо виднелись детали: скользкие ступени, ведущие в бездну, странные символы на стенах, выцарапанные словно когтями, и… следы. Свежие следы.

Я чувствовал, что внизу, в сердце этого лабиринта, все пропитано той же магией, что была в кинжале наемника. Той самой дрянью, что пыталась выпить жизнь моей Арианны. Тот, кто создал это место, или тот, кто им пользовался, был врагом не просто людей. Он был врагом всего живого. Я усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается первобытный азарт хищника.

— Ну что ж, поиграем в прятки, — шепнул я в пустоту.

Сделал шаг в темноту, и стена за моей спиной с грохотом встала на место, отрезая путь назад.

Арианна

— Ты действительно в порядке, Ари? — взволнованно спросила Марлен, вытягивая меня из вязкого оцепенения.

Она сидела напротив, чинно сложив руки на коленях, как и подобает истинной аристократке. Но маска светской холодности сегодня явно дала трещину: в её взгляде я видела не просто беспокойство, а самую настоящую, глубокую тревогу. Марлен то и дело поправляла кружевную манжету своего платья — этот жест выдавал её с головой. Она была на пределе, как и все мы.

— Физически — да, цела, — я вздохнула, невольно поглаживая руны брачного браслета. Рисунок казался теплым, почти живым. — Но в голове всё это никак не укладывается. Драконы, тени, заблокированная магия… Всё произошло слишком быстро. А теперь ещё и Лира ушла за Фиром. Если этот неугомонный светлячок влипнет в историю, я себе никогда не прощу.

«Скорее бы они вернулись», — паническая мысль набатом билась в висках. Без моих маленьких помощников я чувствовала себя беззащитной.

— Тебе нужно улетать, Арианна, — Марлен сказала это так твердо, что спорить не хотелось. — Во дворце небезопасно. Леопольд напуган, а ты знаешь: напуганный трус во сто крат опаснее разъяренного льва. От страха люди совершают самые подлые поступки.

Она сделала паузу, внимательно изучая моё лицо.

— Дракон знает, что делает. Я видела, как он смотрит на тебя. В его глазах, моя девочка, не только холодный расчет или чувство долга. Там такое собственничество, которое в нынешних обстоятельствах может стать твоим самым надежным щитом. Считай, что за тобой захлопнулась дверь с самой сильной защитой.

— Да, я понимаю это, но он даже не спросил моего мнения, хочу ли я уезжать и что думаю по всему этому поводу, — сказала я на это. — Он просто взял и решил, что я его вещь, которую можно увезти куда душа пожелает. Удивительно, что он вообще позволил мне сюда вернуться, чтобы попрощаться, а не закинул на спину и не унес в свой Предел силой.

Марлен мягко, почти неуловимо улыбнулась.

— Все мужчины одинаковы в своей основе, моя дорогая. Особенно те, в чьих жилах течет драконья кровь. Они воины. Они привыкли ломать преграды лбом, а не обсуждать пути обхода. Они не терпят возражений и упиваются властью, когда им подчиняются, — Марлен замолчала на мгновение, и её взгляд стал глубже. — Но в то же время запомни: самый великий воин может сам добровольно склонить голову перед женщиной. Но только перед той, которую выбрал сам, своей душой. Ты для него не трофей, Арианна. Ты его выбор, истинная. А драконы защищают свой выбор до последней капли крови.

Я замерла, вскинув на нее удивленный взгляд. Хотела спросить, откуда она это знает, но не успела. Дверь в мои покои распахнулась, и на пороге возник Эргон. Он внимательно и быстро осмотрел мою комнату, остановил взгляд на Марлен и лишь потом чуть отошёл в сторону. Только тогда я увидела, что рядом с ним стоял Валин. Эргон небрежным, почти ленивым жестом обновил магическое плетение на двери, пропуская моего кузена внутрь, но сам остался у косяка. Замер там, скрестив руки на груди, напоминая молчаливое и очень опасное изваяние.

— Ари! — Валин буквально бросился ко мне.

Я вскочила ему навстречу, и мы замерли в объятиях. Брат сжимал меня так крепко, что едва не затрещали ребра. Было ощущение, что он боится: стоит ему ослабить хватку, и я просто растворюсь в воздухе. Я не плакала — казалось, лимит слез на сегодня исчерпан полностью, — но плечи всё равно мелко дрожали от пережитого ужаса.

— Собирайся, Арианна, — раздался холодный голос Эргона. — Мы скоро улетаем.

Я подняла взгляд и заметила, что в золоте его зрачков на мгновение промелькнуло что-то похожее на… раздражение? Неужели он ревнует меня к кузену?

— Хорошо, Эргон. Спасибо, — прошептала я.

— Я вернусь за тобой. Мне нужно закончить одно дело здесь.

Дракон кивнул и ушел, закрыв магией дверь.

— Ты как? В порядке? — Валин отстранился, тревожно заглядывая мне в лицо.

— Я… нормально, — соврала я и даже постаралась улыбнуться. — Все обошлось, не переживай.

— Не переживай… Тебя чуть не убили, Ари! Как теневой маг просочился сквозь магические щиты Риольда? Это же невозможно.

— Этого никто не понимает, Валин, — отозвалась герцогиня, поднимаясь с кресла. — Но очевидно одно: защита дворца либо была взломана кем-то из своих изнутри, либо её намеренно ослабили там, где она должна была стоять намертво.

Валин снова повернулся ко мне, его лицо исказилось от горькой боли и вины.

— Ари, клянусь чем угодно, я бы никогда не причинил тебе вреда. Да, я знаю, в юности… когда ты только приехала… я вел себя как последний придурок. Был зазнавшимся, глупым мальчишкой, который вообще не понимал, что такое семья и ответственность. Но сейчас… я правда не желаю тебе зла.

— Я знаю, Валин, — я тихо ответила, коснувшись его дрожащей руки. Я видела, что он говорит искренне. Старые обиды сейчас казались такими мелкими на фоне надвигающейся тьмы.

— Отец тоже вряд ли бы на такое пошел, это слишком рискованно и дорого, а он, как ты знаешь, алчен. Но вот Лавена… — он запнулся, подбирая слова. — Могла ли она? Я знаю, она злится на тебя. Очень злится. В теории, её ярости и злости хватило бы на то, чтобы натворить немало дел, но где бы она нашла теневого высшего мага? И как она могла выйти на него так быстро, за считаные часы до бала? Она же сидела у себя, носа не показывала.

— Не забивай себе голову этим сейчас, — мягко перебила его Марлен. — Главное, что Арианна улетает. В Драконьем Пределе она будет в такой безопасности, которую этот дворец обеспечить не в силах. А грязь… грязь всегда со временем всплывает на поверхность. Мы всё узнаем.

В этот момент за дверью послышался какой-то подозрительный шум, топот и звонкие, до боли знакомые голоса. Я мгновенно встрепенулась, сердце радостно екнуло. Лори? Марек?

Дверь распахнулась настежь — Эргон, видимо, милостиво снял барьер — и в комнату вихрем ворвались близнецы. Мальчишки побежали и буквально повисли на моих руках с двух сторон.