Отгоняя от себя эти мысли, я пытаюсь обыграть Вито в карты. Я знаю, что у меня нет ни единого шанса выиграть у него, поэтому я должна перехитрить его.

Мы сражаемся уже несколько часов, и ни один из нас не желает уступать. Солнце давно село, и стоит жуткая тишина, которая выводит меня из себя. Я слышу, как ветер шелестит в деревьях, а вдалеке блеют козы. Погода меняется, и я думаю, что позже ночью может даже пойти дождь. Такой запах появляется только тогда, когда облака полны воды.

Подавляя зевок, я понимаю, что мне нужно хоть немного поспать.

— Последняя партия? — Спрашиваю я, пока Вито раздаёт карты. — Я очень устала.

Он кивает. Думаю, он тоже устал, хотя мы целый день ничего не делали. От скуки становишься ленивым и уставшим.

— Проигравший неудачник готовит завтрак? — Предлагает он, и я смеюсь.

— Тебе лучше надеяться, что в этом случае ты проиграешь.

Мой урок кулинарии закончился полным провалом, и я не собиралась повторять попытку. Если бы я готовила завтрак, то выбрала бы кофе и любое печенье, которое есть в кладовой. Может быть, яблоко. Вито бросает карты и говорит:

— Я не буду рисковать, я сам приготовлю. Пойдём в постель.

Я наблюдаю за тем, как он тщательно проверяет каждую дверь, окно и замок, прежде чем убедиться, что в моей комнате безопасно. Только после этого он ложится в постель. Дверь скрипит, но он не закрывает её полностью. Мне кажется, мы оба находимся в состоянии повышенной готовности. Сегодня вечером что-то не так, и я не могу понять, что именно.

Несмотря на сильную усталость, я не могу заснуть. Я лежу, прислушиваясь к малейшему звуку. Я слышу, как мычат козы, а вдалеке — корова. Что-то спугнуло кур, и снаружи послышалось какое-то движение. Я встаю и отодвигаю штору, но на улице слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Животные успокаиваются, и я возвращаюсь под одеяло.

Вместо того чтобы заснуть, я снова и снова вспоминаю наши разговоры с Вито. Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, он и я. Если бы обстоятельства сложились иначе, мы могли бы даже стать друзьями. Он не похож на своего отца или брата Марко. Вито мыслит так же, как и я, без жёстких правил, которые устарели за десятилетия. Мне нравится, что он открыт для перемен, но при этом уважает некоторые из наших традиций.

Вдруг за моим окном раздаётся громкий стук. На этот раз я не подхожу и не смотрю в окно. Я медленно выхожу из своей комнаты и крадусь в комнату Вито. Звук не разбудил его, он крепко спит, зажав пистолет в руке и прикрыв лицо рукой.

Я не хочу будить его из-за незначительного шума. Я не такая уж и нежная девочка. Поэтому я стою и размышляю, как поступить. Мне тоже не хочется оставаться одной в своей комнате. Шум, который я услышала, был слишком близко. Оглядев комнату, я осторожно забираюсь в постель Вито, стараясь не разбудить его. Перекатившись на бок, я закрываю глаза и стараюсь расслабиться. Мне легче заснуть, когда я не совсем одна.

Я погружаюсь в сон, как будто меня накачали наркотиками.

Тёмные сны преследуют меня, и я не могу убежать от того, что преследует меня. Как бы быстро я ни бежала, этого недостаточно. Я не смотрю, куда иду, но я должна бежать. Они приближаются. Я в меньшинстве, я бросаюсь в кромешную тьму, теряю равновесие и падаю.

Я просыпаюсь в испуге, потому что во сне ударилась о землю. Я не могу пошевелиться и понимаю, что Вито обнял меня одной рукой. Это не то место, где я должна быть, но сбежать некуда, поэтому я закрываю глаза и притворяюсь, что сплю.

Я слышу биение его сердца, и моё начинает вторить ему. Даже наше дыхание становится одним целым. Я закрываю глаза и наслаждаюсь теплом его рук, которые обнимают меня. Хотя я не сплю, я полностью расслабляюсь под его надёжной защитой.

Большое тело Вито, словно защищая меня, изгибается так, чтобы находиться прямо за моим. Он словно оберегает меня от любой опасности, которая может возникнуть в дверях.

ВИТО

Элоди проникла в мою комнату ночью. Если бы я сказал ей, что она испугалась, она бы меня убила. Но что-то заставило её настолько испугаться, что она решила прийти ко мне. Сначала я хотел разбудить её и отправить обратно в её комнату, но ей снились кошмары. Она металась во сне, что-то бормотала и даже вздрогнула, проснувшись. Вместо того чтобы будить её, я притянул её к себе и держал, пока она снова крепко не заснула.

Она расслабилась в моих объятиях и изогнулась всем телом, словно была создана для того, чтобы находиться именно там. Это казалось безобидным, но после того, как я увидел её в душе, а затем почувствовал, как её тело прижимается к моему, это стало проблемой.

С этим трудно справиться, действительно трудно. Как бы мне ни нравилось, когда она трётся попкой о мой утренний член, я сомневаюсь, что она чувствует то же самое.

Элоди может неправильно меня понять, а я не хочу, чтобы она думала, будто, между нами, что-то большее, чем просто совместный сон. Аккуратно освобождаясь от её объятий, я скатываюсь со своей половины кровати. Мне нужно принять холодный душ или сделать что-то ещё, чтобы привести себя в порядок. Я точно не могу провести весь день в этом доме с гигантской эрекцией. Мне и так неловко находиться здесь с ней.

Я не привык жить в таком маленьком доме. Обычно мне хватает места, чтобы избегать людей, с которыми я живу. Но здесь у меня нет такой возможности.

Дверь в ванную комнату закрывается не полностью, и это одна из причин, почему я так взволнован. Я наблюдал за Элоди, когда она принимала душ. Это было неправильно, но я не мог удержаться. Искушение оказалось сильнее меня, и, как только я взглянул на неё, уже не мог оторвать глаз.

Я попытался закрыть дверь, но знал, что она не закроется. Поэтому я снял пижамные шорты и включил душ. Эта женщина действует мне на нервы, и всё, что она делает, кажется привлекательным. Я думаю, что сексуальный голод от пребывания здесь начинает сказываться на мне. Если я просто справлю нужду, то почувствую себя лучше и перестану так нервничать. Я хожу по этому месту с заряженным оружием в штанах, и это опасно.

Под струями воды я закрываю глаза и тщательно намыливаю тело. Я не могу перестать думать о ней, о том, как её тело прижималось к моему. Как бы я ни старался, я словно всё ещё ощущаю её на себе. Я слышу звуки её сновидений, её стоны и движения, словно она пытается избавиться от демонов, терзающих её сон.

Мыльной рукой я обхватываю свой член и начинаю медленно двигать им вверх-вниз. В моей голове проносятся образы Элоди, и я представляю, что бы я сделал с ней сегодня утром, если бы она не была полностью недоступна для меня.

Если бы не она, я бы не оказался один в душе. Обычно мне не нужно искать способ утешиться в таких ситуациях, ведь в моей жизни всегда было много женщин.

Любая другая женщина, разбудившая меня, прижавшись своей великолепной попкой к моему члену, закончила бы тем, что он оказался бы глубоко внутри неё. Она бы стонала моё имя в подушку, если бы не была той, кто она есть. Одна лишь мысль о том, как она произносит моё имя, вызывает у меня взрыв. Я кончаю бурно, моё тело содрогается, и облегчение приходит мгновенно.

Каждый мускул, который я напрягал, пытаясь взять себя в руки, расслабляется.

Когда я оборачиваюсь и открываю глаза, Элоди стоит посреди ванной. На её лице играет хитрая улыбка, она наслаждалась этим маленьким представлением так же, как мне нравилось наблюдать за ней.

— Убирайся, — рявкаю я, отворачиваясь к стене, чтобы она меня не видела. Как унизительно, что ей приходится видеть, как я сам о себе забочусь. Блядь.

— Тебе не обязательно отворачиваться, я уже всё видела, — хихикает она, но не делает ни единого движения, чтобы уйти. Её спина прямая, подбородок приподнят, а в глазах озорной блеск, которого я раньше в ней не замечал.

— Элоди, уходи, — говорю я уже громче. Она как маленький ребёнок, никогда не слушает.

— Думаю, было бы веселее залезть внутрь, — говорит она, и я понимаю, что мне нужно прекратить это прямо сейчас. Когда я снова смотрю на неё, она уже наполовину раздета. Я не думал, что она говорит серьёзно, я думал, что она шутит. Боже мой! О чём она только думает?