— Хорошо, адмирал. Прошу сразу связаться с нами, как только закончите, — приказал я и отключил связь.

Я обвёл всех взглядом:

— Ждём доклада и пойдём обедать. Яр, отправь сообщение адмиралу Этьену, что мы также ожидаем его на обед.

Звёздная система «Ледяные Чертоги». Флагман флота Великого Дома Северных Медведей под командованием адмирала Леонида Рогова.

Как только связь с князем и командованием прервалась, адмирал Рогов посмотрел на своего заместителя:

— Спейс‑майор, время?

— Три минуты, адмирал, — сразу сообщил он.

Леонид посмотрел на голографический экран, где уже появилась картинка флота Оболенских — точнее, того, что от него осталось. Спейс‑майор Яр практически точно рассчитал точку выхода флота противника. С учётом погрешности в сто километров Леонид более плотно скомпоновал минное поле, добавив новые мины, которые получили вчера вечером.

Фейерверк взрывающихся кораблей ещё продолжался. Обломки, разлетающиеся от кораблей, продолжали притягивать к себе магнитные мины, тем самым порождая всё новые и новые взрывы. Но детонация уже пошла на спад. Скоро наступит очередь флота закончить уничтожение непрошеных гостей.

— Адмирал, нас вызывают с флагмана Оболенских, — сообщил лейтенант‑оператор.

— Выводи на экран, — приказал Леонид.

Голографический экран мигнул, и на нём появился флот‑адмирал в форме Оболенских. Позади него было видно практически уничтоженный штаб и офицеров, которые тушили пожар.

Он выпрямился, насколько смог. Было видно, что он сильно ранен, а со лба стекала тонкая струйка крови. Отдав честь, он заговорил:

— Адмирал, я прошу вас принять нашу капитуляцию и оказать помощь людям. Так ловко расставленная вами ловушка из минных полей практически уничтожила наш флот. И я прекрасно осознаю, что ваши корабли добьют нас, если мы окажем сопротивление. Но даже его мы не сможем достойно оказать.

Все корабли, которые выдержали взрывы мин, сейчас в плачевном состоянии. Экипажи многих кораблей погибли на семьдесят–восемьдесят процентов. Щитов у кораблей не осталось, и поднять их невозможно.

Я прошу вас оказать помощь раненым и эвакуировать их. А эти разбитые корабли станут вашими трофеями, кроме этого флагмана. Я отдал приказ запустить самоликвидацию корабля. Он взорвётся через три часа вместе со мной. Надеюсь, вы заберёте с него экипаж. Остальные корабли достанутся вам.

Леонид Рогов встал, как и его заместитель. Они отдали честь флот‑адмиралу.

— Спасательные корабли будут отправлены через пять минут, флот‑адмирал, — сообщил Леонид. — Можете не переживать. Всем пленным будет оказана медицинская помощь, и с ними будут обращаться достойно. Их судьбу решит мой князь — тут я вам ничего обещать не могу. Но, зная его, могу предположить, что им будет предоставлен выбор: вернуться домой или присягнуть на верность новому князю.

— Спасибо, адмирал. Я верю вам и умру со спокойной совестью. Я сделал всё, что смог для своих людей, — флот‑адмирал снова отдал честь, и связь оборвалась.

— Отправить спасательные шаттлы, распределить раненых по линкорам и крейсерам. Свяжитесь с наместником — пусть его корабли начинают расчищать пространство, — приказал адмирал Рогов.

Леонид опустился в кресло командующего. Ему было жаль этого флот‑адмирала, но в то же время он восхищался своим князем и его помощником — спейс‑майором Яром. Так точно всё спланировать и уничтожить флот превосходящего противника без единого выстрела…

Адмирал откинулся на спинку кресла и на мгновение закрыл глаза. В голове проносились кадры только что завершившегося сражения: вспышки взрывов, разлетающиеся обломки кораблей, хаотичные сигналы бедствия. Всё это — результат безупречного расчёта. Не лобовая атака с неизбежными потерями, а холодная, расчётливая ловушка.

«Гениально, — подумал Рогов. — Князь предугадал каждый шаг противника, а Яр вычислил точку выхода с точностью до двадцати километров».

Он открыл глаза и посмотрел на голографический экран. Картина постепенно менялась: хаотичное поле обломков и взрывов сменялось упорядоченной деятельностью. Первые спасательные шаттлы уже сновали между повреждёнными кораблями, подбирая выживших. Грузовые корабли наместника начинали работу по расчистке пространства — аккуратно убирая последствия операции.

«Теперь главное — не потерять темп, — размышлял адмирал. — Князь ждёт доклада, пленных нужно разместить и оказать помощь, трофеи оценить…».

— Подготовьте краткий отчёт для князя, — распорядился Рогов. — Укажите количество спасённых, состояние трофеев и предварительную оценку их боевой ценности.

— Будет сделано, адмирал, — кивнул спейс‑майор.

Рогов снова посмотрел на экран. В центре изображения медленно дрейфовал флагман флота Оболенских тяжёлый линкор «Князь Владимир» — тот самый, что должен был взорваться через три часа. Адмирал невольно вздохнул.

«Достойный противник, — подумал он о флот‑адмирале. — Даже в поражении сохранил честь. Надеюсь, князь оценит это и проявит милосердие к его людям».

— И ещё, — добавил Рогов, — установите связь с наместником. Нужно согласовать график расчистки пространства и распределение спасательных ресурсов. Действуем быстро, но аккуратно. Победа победой, а безопасность — прежде всего.

Спейс‑майор отдал честь и принялся выполнять приказы. Адмирал же вновь откинулся на спинку кресла, позволяя себе короткую передышку перед докладом князю и флот-адмиралу Марку Радину.

— Адмирал, предварительный отчёт для князя и флот‑адмирала готов, — через двадцать минут сообщил спейс‑майор.

Леонид Рогов открыл глаза:

— Отлично. Выводи на дисплей и давай связь со «Стальной Берлогой».

Пока устанавливалась связь, адмирал быстро пробежал отчёт. Неплохо, даже очень неплохо. Цифры радовали: потерь нет, внушительные трофеи, тысячи пленных. В голове невольно всплыли слова флот‑адмирала Оболенских — похоже, тот действительно сделал всё возможное для спасения своих людей.

— Адмирал, связь установлена, — сообщил лейтенант‑оператор.

Леонид кивнул. На голографическом экране появилась картинка штаба управления флотом на «Стальной Берлоге». В центре, в кресле командующего, сидел князь; рядом с ним — флот‑адмирал Радин и адмирал Громов, а также глава разведки Норд, министр торговли и финансов Вейер, глава дипломатического корпуса Себастьен Клод де Монжуа и спейс-майор Яр.

— Мой князь, флот‑адмирал, господа, отчёт о проведённой операции готов, — сообщил адмирал Рогов.

— Докладывайте, адмирал Рогов, — произнёс князь.

— Флот противника практически полностью уничтожен на минном поле. Корабли, получившие значительные повреждения, отказались от сопротивления и капитулировали. Четыре тяжёлых линкора и пять тяжёлых крейсеров захвачены и подлежат восстановлению.

Флагман флота, тяжёлый линкор «Князь Владимир», захватить не удалось. Флот‑адмирал Великого Дома Оболенских активировал систему самоуничтожения после того, как попросил принять капитуляцию. Спасено десять тысяч пятьсот пять человек. Часть из них проходит лечение и распределена по нашим кораблям. Те, кому не требовалась помощь, помещены под арест — мы выделили на кораблях по одному ангару для содержания пленных.

Необходимо принять решение, что делать с пленными, мой князь, и каким образом транспортировать корабли на верфи. Для этого нужны большие грузовые корабли либо тягачи. Среди наших людей и кораблей потерь нет, — доложил адмирал Рогов.

Князь откинулся на спинку кресла и переглянулся с флот‑адмиралом. На лице его появилась улыбка.

— Спасибо, адмирал, за хорошие новости, — князь улыбнулся. — Корабли заберёт «Стальная Берлога» — сейчас отправимся к вам. Что касается пленных, мы свяжемся с Оболенскими и, в зависимости от их ответа, примем решение. Ждите нас.

— Так точно, мой князь, — адмирал отдал честь, и связь прервалась.