Я едва заметно усмехнулся, стараясь не выдать своих эмоций. «Как бы нам не потерять нашего министра по финансам и торговле», — пронеслось у меня в голове. Влюблённый Рэттен — это, конечно, очаровательно, но крайне несвоевременно. Нам нужны его холодный расчёт и хватка в переговорах.

— О чём задумался, князь? — Марк, шедший рядом, заметил мою улыбку.

— Да так, — я пожал плечами, — о том, как любовь может вскружить голову даже самым рассудительным людям.

Марк бросил на меня понимающий взгляд и тоже усмехнулся:

— А, понял. Рэттен и леди Эления? Видел, как он сегодня пытался украдкой поговорить с ней по дальней связи. Даже через голографический экран искры так и летали между ними.

— Именно, — кивнул я. — Боюсь, наш министр сейчас больше думает о романтических прогулках, чем о торговых соглашениях с Королевством.

— Ну, может, это и к лучшему, — Марк подмигнул. — Влюблённый министр порой добивается большего, чем циничный. Главное, чтобы он не потерял голову окончательно.

Рэттен, идущий впереди нас с сияющим лицом, обернулся:

— Что смешного, господа?

— Ничего, Рэттен, — я постарался сохранить серьёзность. — Просто радуемся предстоящей прогулке. Говорят, в садах у дворца Авроры растут удивительные цветы — их лепестки меняют цвет в зависимости от времени суток.

— Правда? — глаза Рэттена загорелись ещё ярче.

Марк тихо фыркнул мне на ухо:

— Вот и ответ. Теперь он точно не пропустит ни одной цветочной клумбы во дворце.

Я лишь покачал головой, сдерживая улыбку. Что ж, пусть порадуется. В конце концов, три дня отдыха — это не только время для работы, но и для маленьких радостей. Главное — завтра на совещании он всё же вспомнит, что он министр, а не влюблённый юнец.

Мы подошли к шаттлу. Рэттен галантно пропустил вперёд Игната и Себастьена, затем обернулся к нам:

— Ну что, господа, вперёд — к отдыху и новым впечатлениям?

— Вперёд, — подтвердил я, поднимаясь на борт. — Но помни, Рэттен: через трое суток нам снова в бой. Так что наслаждайся моментом, пока есть возможность.

Шаттл плавно оторвался от платформы и взял курс на дворец Авроры. Через панорамные иллюминаторы открывался захватывающий вид: лазурные воды Хрустальных Озёр переливались под лучами звезды, а на берегу раскинулся город с изящными башнями и мостами, увитыми цветущими лианами.

Рэттен прильнул к стеклу:

— Никогда не устану любоваться этим видом, — прошептал он.

Марк усмехнулся:

— И всё потому, что там, внизу, ждёт леди Эления.

Рэттен слегка покраснел, но не стал отрицать:

— Она действительно необыкновенная женщина. Умная, образованная, с ней можно говорить о чём угодно — от торговых тарифов до поэзии древних миров.

— Главное, чтобы эти разговоры не мешали выполнению наших задач, — мягко заметил я. — Ты ведь понимаешь, Рэттен, что сейчас мы здесь не только ради отдыха?

— Конечно, князь, — Рэттен стал серьёзнее. — Я помню о своей ответственности. Просто… — он на мгновение замялся, — просто иногда хочется верить, что есть что‑то большее, чем война и политика.

Я положил руку ему на плечо:

— Я не осуждаю тебя, Рэттен. Напротив, я рад, что ты нашёл кого‑то, кто заставляет твоё сердце биться чаще. Но прошу: держи баланс. Твоя проницательность и талант нужны нам сейчас как никогда.

— Обещаю, что не подведу, — твёрдо сказал Рэттен.

Шаттл начал снижение. Внизу уже были видны сады дворца — аккуратные аллеи, фонтаны и яркие клумбы с теми самыми цветами, о которых я упоминал. Среди зелени мелькали фигуры людей — похоже, некоторые члены нашей команды уже прибыли и теперь с восторгом осматривались по сторонам.

Пилот объявил:

— Приготовиться к посадке. Приземляемся у главных ворот сада.

Рэттен нервно поправил идеальный костюм и провёл рукой по волосам.

— Надеюсь, леди Эления уже там, — пробормотал он.

Марк хлопнул его по спине:

— Не волнуйся, друг. Судя по всему, она ждёт тебя не меньше, чем ты её.

Шаттл мягко коснулся посадочной площадки. Двери открылись, и нас окутал тёплый воздух, напоённый ароматами экзотических цветов. Впереди простирались сады дворца Авроры — место, где начинался наш трёхдневный отдых… и, возможно, новая глава в истории Великого Дома Северных Медведей.

Нас встречала леди Эления. Она подождала, пока мы спустимся по трапу шаттла, и направилась к нам. Мельком глянув на Рэттена и улыбнувшись, она сделала серьёзное лицо и посмотрела на меня:

— Князь, — она слегка поклонилась, — королева Аврора не смогла лично вас встретить, — по лицу Элении пробежала лёгкая улыбка, — в силу определённых обстоятельств. Королева просила передать вам, что будет ждать вас в саду, в беседке. Вы знаете, как туда пройти. Что касается вечернего ужина, он будет готов к семи.

— Спасибо, леди Эления, — я кивнул. — Тогда я отправлюсь к королеве.

Я обернулся к стоящим позади меня:

— Господа, встретимся на ужине.

Не дожидаясь ответа, я поспешил в сад.

Беседку я нашёл быстро, хоть она и была скрыта от людских глаз. Не зная точно, где она находится, найти её было практически невозможно. Ландшафт сада был создан таким образом, что королевская беседка оказалась полностью скрыта деревьями и фонтаном, а проход к ней был так ловко замаскирован, что, не зная его расположения, отыскать его было практически нереально.

Я обошёл фонтан и в середине тропы сделал шаг вправо, проходя сквозь деревья. Хоть я тут ещё ни разу не был, но Аврора в нашу последнюю встречу показала мне проход.

Я оказался на берегу небольшого лазурно‑голубого озера, чья гладь была неподвижна, словно застывшее стекло. В центре водоёма на крепких деревянных сваях стояла небольшая уютная беседка — уединённое место, будто созданное для тихих разговоров и затаённых мыслей.

Осторожно ступая по узкому деревянному мостику, я приблизился и вошёл внутрь. В тот же миг дыхание чуть сбилось: там была Аврора. Она стояла ко мне спиной в красивом белоснежном платье. Девушка неторопливо бросала в воду корм, а возле неё, вспенивая гладь, резвилась стайка рыбок — их быстрые движения нарушали общую тишину и покой.

— Добрый день, Аврора, — негромко произнёс я и вдруг почувствовал, как щёки заливает румянец: я засмущался совсем как мальчишка, не в силах совладать с волнением, что вдруг охватило меня. Сердце забилось чуть чаще, а в горле на мгновение пересохло.

Она медленно обернулась. Наши взгляды встретились — и я заметил, как её глаза на мгновение замерли, а на щеках проступил нежный румянец. Аврора тоже смутилась: на миг опустила ресницы, затем подняла взгляд и едва заметно улыбнулась. В этой улыбке читалась та же робкая неуверенность, что жила и во мне, — словно мы оба стояли на пороге чего‑то нового, ещё не названного словами, но уже ощутимого в каждом вздохе, в каждом мимолётном движении. Воздух между нами будто сгустился, наполнившись невысказанными вопросами и робкими надеждами.

— Добрый день, Ратибор, — она сделала ко мне несколько шагов и остановилась. — Я ждала тебя и… скучала.

Она опустила глаза.

— Я тоже скучал, Аврора, — я хотел подойти к ней, но тело словно свело судорогой, не давая сделать мне и шагу.

Королева подняла свой взгляд и улыбнулась.

— Я приготовила тебе подарок, Ратибор, — Аврора подошла ко мне и взяла меня за руку. — Пойдём, он лежит на столе.

Она потянула меня к столу, на котором лежала закрытая папка. Усадив меня в кресло, она подвинула её ко мне.

Я открыл папку. В ней лежал документ, подписанный всем правительством королевства и завизированный королевой.

Я углубился в чтение. Чем дальше я читал, тем больше удивлялся.

— Нужна только твоя подпись, как главы Великого Дома Северных Медведей, — произнесла Аврора, улыбаясь.

— Но зачем? — ошеломлённо спросил я.

— Я осталась совсем одна. Моя семья погибла, дядю я казнила сама. Всё это, — она сделала широкий жест рукой, — мне не нужно. А людям будет лучше под твоим правлением. Правительство согласилось с моими доводами.