— Доброе утро. Прошу простить меня за мой внешний вид, князь, — произнесла девушка. — Но я не рассчитывала, что вы прибудете так быстро.

Я слегка опешил: я ожидал увидеть даму почтенного возраста. Бросив быстрый взгляд на Себастьена, я мгновенно проник в его мысли — хватило доли секунды, чтобы понять: он и остальные специально не предупредили меня. Ладно, разберусь с ними позже.

— Доброе утро, королева. Мы спешили, так как считаем, что вам угрожает опасность, — произнёс я.

— Вы правы, князь, — она на мгновение вздрогнула от звука взрыва, донёсшегося откуда‑то издалека. — Дворец находится в осаде. Верные мне люди сдерживают бунтовщиков, которых науськивают слуги Валуа, — последнее слово она произнесла с явным отвращением.

— Если вы прикажете своим кораблям отойти, то мы вышлем десантные корабли и поможем вам, — я внимательно следил за её реакцией.

Королева обречённо вздохнула и опустила голову. Я успел заметить, как в её глазах блеснули слёзы.

— Простите меня, князь. Но я не могу этого сделать. Экипажи кораблей больше не подчиняются мне.

— Я скоро буду, королева, — твёрдо сказал я и отключил связь. — Марк, уничтожить корабли противника. Игнат, срочно отправляй десантные корабли!

— Мой князь, корабли нейтрализованы, — тут же откликнулся Яр. — Я уже давно вскрыл их систему защиты и полностью взял все корабли под свой контроль. Вплоть до последнего истребителя.

— Спасибо, Яр. Они нам пригодятся. Штурмом кораблей займёмся позже. Игнат, я полечу вместе со штурмовиками, — я развернулся и направился в свою каюту за бронекостюмом.

Мы спускались на планету: пятьдесят больших десантных кораблей несли двадцать пять тысяч штурмовиков. Рядом со мной в бронекостюмах сидели: адмирал штурмовых войск Игнат Громов; глава разведки Георгий Норд — он пока не знал, что я решил сделать из него главу разведки, всё забываю ему сообщить; министр финансов и торговли Рэттен Вейер; мой дипломат Себастьен Клод де Монжуа.

— И вот зачем мы туда сами попёрлись? — услышал я бурчание Себастьена по внутренней связи бронекостюмов.

— Себастьен, просто у тебя есть жена и дети, именно поэтому ты не до конца осознаёшь всю сложившуюся ситуацию, — наставительным голосом произнёс Георгий.

Себастьен на мгновение замолчал, а потом произнёс:

— Что‑то я сразу об этом не подумал, Георгий.

— Хватит, — оборвал я. — Мы просто летим помочь королеве, а не то, что вы себе вбили в головы.

Внизу, под нами, уже виднелись очертания осаждённого дворца — его купола и шпили были частично повреждены, а вокруг кипела битва. Пламя пожаров поднималось над крышами прилегающих зданий, дым застилал улицы.

— Начинаем высадку! — по общему каналу всех бронекостюмов штурмовиков раздался голос адмирала Громова.

Десантные корабли распределялись вокруг небольшого города, примыкающего ко дворцу, охватывая все позиции бунтовщиков и начиная высадку штурмовиков. Атака начиналась сразу, как только штурмовик ступал на землю.

— Десантным кораблям поддержать пехоту с воздуха! Тяжёлого вооружения у бунтовщиков нет! Минимальная высота для атаки. Начать зачистку города и периметра дворца! — Игнат продолжал командовать, и наша группа при поддержке летевших с нами штурмовиков также стала продвигаться к дворцу.

Воздух наполнился рёвом двигателей, грохотом выстрелов и криками сражающихся. Штурмовики в серых бронекостюмах с гербом Великого Дома Северных Медведей рассыпались вокруг бунтовщиков и начали постепенно сжимать кольцо, ведя огонь на подавление. Плазменные заряды штурмовых винтовок прошивали бунтовщиков насквозь, порой разрывая тела на куски.

Бунтовщики, одетые в разношёрстную форму, кое‑где с мелькающими эмблемами Валуа, отчаянно сопротивлялись. Они заняли позиции за баррикадами и вели огонь из лёгких пулемётов и другого стрелкового оружия. Наши бронекостюмы легко выдерживали такой обстрел. Композитная броня, из которой создавались бронекостюмы, легко выдерживала любые типы стрелкового оружия.

Тактика наших штурмовиков была отработана на тренировочном полигоне «Стальной Берлоги»: воздушные удары десантных кораблей подавляли огневые точки, а штурмовики под дополнительным прикрытием боевых роботов продвигались короткими перебежками, зачищая квартал за кварталом.

Мы ворвались во дворец через разбитые ворота. Внутри царил хаос: коридоры были завалены обломками, стены испещрены следами выстрелов. Но среди этого хаоса мы заметили группу солдат в мундирах с гербом Мистлейков — верные королеве войска держали оборону в центральном зале.

Я вышел вперёд и, включив громкую связь, крикнул:

— Я — князь Ратибор Медведев, глава Великого Дома Северных Медведей, прибыл на помощь по просьбе королевы Авроры Мистлейк!

Их командир, высокий офицер с седыми висками, вышел вперёд, подняв руку в знак мира.

— Вы вовремя, — хрипло произнёс он.

— Мы пришли ей помочь, — ответил я, снимая шлем. — Где она?

— Следуйте за мной, — кивнул офицер.

Он провёл нас через лабиринт коридоров в тронный зал. У трона, окружённая горсткой телохранителей, стояла молодая королева. Её лицо было бледным, но взгляд оставался гордым и пронзительным. Увидев нас, она слегка улыбнулась.

— Князь… — тихо произнесла она. — Я знала, что вы придёте.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Среди густых вечнозелёных лесов, где кроны деревьев образовывали сплошной полог, а климат был мягким и влажным, возвышалась неприступная цитадель «Сердце Леса» древнего рода Оболенских.

Массивные стены цитадели, сложенные из тёмно‑зелёного монолитного камня, добытого в недрах планеты, сливались с окружающим лесом.

Передовые защитные системы способны были долгое время сдерживать обстрел орудиями тяжёлых линкоров. Мощные крупнокалиберные турели противокосмической обороны, расположенные на вершинах трёх главных башен, могли уничтожать корабли даже за пределами орбиты планеты. Каждая турель была защищена многослойным силовым полем и имела автономный источник питания.

Под землёй, на глубине нескольких сотен метров, располагался командный центр — резервный пункт управления, способный функционировать в автономном режиме годами. От него расходились туннели к скрытым подземным ангарам с истребителями.

По коридору, украшенному древними земными картинами и устланному ковровой дорожкой, шёл высокий, крепкий молодой человек в форме рода Оболенских. Стены здесь были тоньше, но всё равно содержали в себе слои композитной брони и кабели энергосистемы цитадели.

Он подошёл к большим мощным дверям, созданным искусными мастерами из цельного массива дерева. Древесина была особой — «железный дуб», после специальной обработки не поддавалась огню, выдерживала удары кинетического оружия и при этом сохраняла природную красоту. Уперевшись в них руками, он толкнул их от себя — двери бесшумно распахнулись на гравитационных петлях.

— Отец! — молодой человек вошёл внутрь большого зала, в котором проходило совещание, и подошёл к сидящему на большом высоком кресле седому, но до сих пор пышущему силой князю Владимиру Оболенскому.

— Мстислав, ты разве не видишь, что у нас проходит военный совет? — нахмурив брови, спросил князь.

— Именно поэтому я здесь, отец. Нам надо поговорить до того, как ты примешь решение, — Мстислав смотрел на отца, не отводя взгляда. — Наедине, — добавил он.

Князь вздохнул. Он не любил, когда его прерывали во время совета или во время любых других важных дел. Но он слишком сильно любил своего единственного сына, который в будущем станет главой рода. Своих троих дочерей Владимир тоже любил, но скоро они выйдут замуж и разлетятся: в лучшем случае — по другим планетам или звёздным системам, принадлежащим роду Оболенских, в худшем — улетят в другие Дома. Это печалило князя, поэтому он прощал сыну многие его поступки.

Сейчас князь видел, что сын сильно взволнован — значит, случилось что‑то важное, и надо поговорить вопреки установленным им правилам.