Наконец он отрывается, прижимает свой лоб к моему, все еще ловя мое дыхание. Его голос низкий, срывающийся:

— Скажи, Ань. Мне важно это знать. Я должен быть уверен. Скажи, что ты моя.

У меня перехватывает дыхание, время замирает.

— Я твоя.

Артем снова меня целует, только еще глубже, закрепляя мои слова.

Аня

Иногда я думаю, что все это похоже на сон.

Мы с Артёмом вроде бы все еще чужие. Между нами нет ни громких признаний, ни клятв, ни каких-то официальных «встречаемся», но при этом он с каждой встречей становится все ближе и роднее. И это происходит не в киношных декорациях с дорогими ресторанами или красивыми машинами. У него нет ни тачки, ни своей квартиры, он не водит меня по пафосным местам, да мне это и не нужно.

Я ценю совсем другие вещи. То, как он подает мне руку, когда мы выходим из автобуса. То, как он без слов снимает с себя джинсовку и набрасывает мне ее на плечи, когда я мерзну. То, как он молча подхватывает меня на руки, чтобы перенести через лужу, хотя мне всегда неловко. Но в эти моменты кажется, будто я для него какая-то особенная.

Ника все подначивает меня, мол, он какой-то странный, уже прошел месяц, а он ни разу не пытался меня раздеть. Хихикает, говорит, может, у него «проблемы», типа «не стоит». Я только отмахиваюсь, какая же она все-таки дурочка.

Мне хорошо с Артёмом и без этого. Чего стóят только наши поцелуи… Я даже не представляла, что можно сойти с ума от одного только прикосновения губ. От того, как он меня обнимает, прижимает к себе, проводит ладонью по щеке. От того, как в эти моменты все внутри меня вспыхивает, внизу живота разливается сладкая горячая волна, с которой я еще долго не могу справиться, даже когда он уже отпустил меня.

Да, он не торопится, не пытается меня «затащить» куда-нибудь. И эта его сдержанность, эта бережная осторожность меня цепляет еще сильнее. Мне кажется, он будто боится меня спугнуть. А мне все больше хочется к нему прижаться, подольше задержаться в его руках, почувствовать, что для нас двоих нет ничего важнее этих маленьких, трепетных шагов навстречу друг другу.

Мы не спеша бредем по ночной улице, держась за руки. Фонари сливаются в длинные золотистые пятна. Я чувствую тепло его руки, и мне не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.

— Хочешь, зайдем к Пирату? — неожиданно спрашивает Артём.

— Сейчас? Он же, наверное, спит, — неуверенно начинаю я.

— Навряд ли. К тому же у меня есть ключ, — подмигивает он.

Мы подходим к невысокому зданию с яркой вывеской. Артём вставляет ключ в замок, щелкает, и вот мы внутри.

Я в восторге осматриваюсь. На стенах висят наброски, эскизы, какие-то фотографии с готовыми работами. Все это такое настоящее и творческое, я попала в другой мир. И этот мир мне очень нравится.

— У Пирата талант, — выдыхаю я, рассматривая картину с парящими в облаках китами.

— Мне начинать ревновать? — усмехается Артём с ленивым прищуром.

Я в ответ толкаю его плечом, легонько так и по-дружески.

— Да перестань! Мне просто все это очень близко.

Мы смеемся. От атмосферы, что витает между нами, в груди становится тепло, будто мы знакомы всю жизнь.

— А это что? — показываю на лестницу у стены.

— Лестница на чердак. Там стоят стеллажи со старыми приблудами для тату, — пожимает он плечами. — И диван. Иногда я ночую там.

— Правда? — спрашиваю я с любопытством.

— Угу. Хочешь посмотреть?

Я киваю.

Мы поднимаемся наверх, Артём помогает мне не свалиться с крутой лестницы, поддерживает меня. На чердаке немного пыльно, пахнет деревом и старой бумагой, но уютно. На фоне старого стеллажа стоит потертый кожаный диван. Артём садится первым, притягивает меня к себе, обнимает. Я опускаюсь рядом, и он наклоняется ко мне. Его губы снова находят мои, поцелуй такой теплый, бережный, сладкий, что мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

Потом он чуть отстраняется и прикасается лбом к моему лбу.

— Не вспомнила ничего из прошлого? — шепчет он.

Я качаю головой, прижимаюсь к нему сильнее.

— Нет. Иногда мне снится странный сон, — мой голос дрожит, пока я ищу подходящие слова. — Темная улица, огни, чьи-то голоса. Все смазано, будто пленку перематывают. И мне страшно, хотя я даже не понимаю, чего боюсь.

Артём слушает меня молча, пальцы ласково гладят мои волосы.

— Расскажи еще про тот вечер, про день рождения той девушки – Марины, — смотрю на его спокойное лицо. — Было тогда что-то странное?

Он медлит с ответом, явно подбирает слова.

— Нет, — произносит тихо и поджимает губы. — Обычный вечер. Ты смеялась, шутила, все было хорошо.

Но я все равно чувствую, что он не говорит мне чего-то важного. Прижимаюсь к нему сильнее, пусть эта тайна пока остается между нами. Сейчас мне важнее просто чувствовать тепло его тела, слушать стук его сердца и верить, что рано или поздно все встанет на свои места.

Мы снова целуемся. Его губы такие теплые, требовательные, а руки прижимают меня все ближе, я скоро растворюсь в нем. Я улыбаюсь сквозь поцелуй, пальцы сами собой скользят к краю его футболки. Хочется прикоснуться к нему, почувствовать жар кожи под тканью. И только.

Но в ту же секунду Артём ловко хватает меня за запястья и резко отстраняется, словно я какая-то чесоточная.

— Я сделала тебе больно? — сердце у меня срывается в пятки, страхом сжимает грудь.

Он чешет затылок, отводит взгляд куда-то в сторону.

— Нет, все норм, — говорит быстро. — Просто… давай пока остановимся на поцелуях?

Его голос звучит как-то неуверенно.

— Или ты хочешь секса? — спрашивает он с насмешкой, явно пытаясь перевести все в шутку.

Я сразу придвигаюсь к нему, обхватываю его лицо ладонями, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Нет, — отвечаю честно. — То есть хочу, конечно. Но не будем спешить. Да?

Он выдыхает с облегчением.

— Да, не будем.

Я ловлю в его глазах какое-то скрытое напряжение, будто он все время сдерживает себя.

— Может, ты хочешь мне что-то рассказать? — спрашиваю я, все еще держа его лицо в своих руках.

Артём качает головой.

— Нечего рассказывать.

Но я замечаю, как в его взгляде пробегает тень, и понимаю: он пока не готов.

Ладно. У нас есть еще время.

Я прижимаюсь к нему, ловлю привычный запах дезодоранта с нотками сандала и думаю: все у нас еще впереди.

Аня

Я будто провалилась в теплый сон. Мне удобно, уютно и пахнет Артёмом. Его джинсовка накрывает мои плечи, а сама я прижимаюсь к нему боком. И вдруг раздается жужжание телефона. Такое далекое в полудреме, будто чужое.

Я с трудом приоткрываю глаза, не сразу понимаю, где нахожусь, и резко вскакиваю. Сердце сразу подскакивает к горлу. Мы все еще на чердаке в мастерской, полулежим на диване, за окном густая ночь.

— Что такое? — Артём сонно трет глаза, выпрямляется.

Я хватаю жужжащий телефон, звонит мама.

Господи, сколько время?!

23:57.

Паника накрывает мгновенной волной. Я откашливаюсь, стараюсь, чтобы голос звучал бодро, хотя сама с трудом просыпаюсь.

Вот это меня отключило…

— Алло.

— Аня, ты где? — в трубке раздается строгий голос мамы.

Я прикусываю губу.

— Мам, я у Ники. Мы уже заканчиваем, скоро буду.

— Давай быстрее, а то папа вот-вот вернется.

— Хорошо, мам, — я сбрасываю звонок, а сердце бешено колотится.

— Что случилось? — Артём сидит рядом, обнимает меня за плечи.

— Папа приедет скоро. Мне срочно нужно домой.

— Я тебя провожу.

— Не надо, — вырывается у меня.

Страшно представить, что папа увидит нас вместе. Но Артём решительно качает головой.

— Даже не обсуждается.

Он вытаскивает из кармана джинсов свой телефон и спешно заказывает такси.

— Поехали.

Я подхватываю свой рюкзачок, выскакиваю вслед за ним. В машине прижимаюсь к нему, все еще сонная, с отяжелевшей головой.