Я поворачиваюсь к ней и равнодушно выдаю:

— Желаю тебе в следующий раз позвать только тех, кто хочет быть рядом.

Лера моргает и приоткрывает рот.

Аня прячет улыбку, но я вижу ямочку на щеке. Небольшую. Только для тех, кто смотрит слишком внимательно.

Я решительно беру Аню за руку и увожу к стене, в самую дальнюю часть барной стойки. Здесь приглушен свет и музыка не такая громкая. Но еще что важно: люди тусят подальше от нас.

Барная стойка липкая, как и в любом таком месте. Но Аня опирается на нее локтем, осматривается по сторонам, словно она тут впервые.

Я покупаю ей коктейль. Не спрашиваю, любит ли. Просто помню, что в своей комнате она держала в руке что-то малиновое и с трубочкой. Беспроигрышно.

— А папа твой не против, что ты тусишь здесь? — спрашиваю мягко, но слежу за ней глазами.

Аня хмурится.

— Он не знает. Думает, что я у Ники готовлюсь к сессии.

— Ты, оказывается, плохая девочка.

Аня легко и звонко хохочет. Чуть запрокидывает голову назад, локоны спадают на плечи. И мне на секунду хочется просто положить руку ей за шею, провести пальцем вниз, вдоль позвоночника, остановиться между лопаток.

Я тону в ее смехе. Смотрю, как блестит ее губная помада. Сочная. Сладкая. И слишком, СЛИШКОМ доступная.

— Ты хорошо знаешь Леру? — спрашивает Аня, не глядя на меня.

Она смотрит в свой стакан, как будто там плавает что-то очень важное.

— Нет. Она сестра Пирата, моего друга, — отпиваю из своего бокала виски.

Огонек стекает по горлу и гасит шум в голове.

— Это тот, что тату делает?

— Да.

Аня обхватывает губами трубочку, пьет. Следит за движением жидкости в бокале. Я смотрю на ее пальцы. Они держат тонкое стекло, точно так же, как в ту ночь обнимали меня за шею. Я чувствую это даже сейчас, ее прикосновения теперь навечно запечатлены под кожей.

— Ты бы хотела себе тату?

Аня пожимает плечами:

— Ну... я не знаю. Может, что-то маленькое и ненавязчивое. Где-нибудь, где никто не увидит.

— Не надо, — резко произношу я.

Аня смотрит прямо мне в глаза, ее зрачки расширены, губы чуть приоткрыты.

— Почему?

— Не порть себя, — отвечаю. — Не порть свое красивое тело.

Блядь! Это звучит не так, как я хотел. Получилось слишком честно и очень близко к краю.

Между нами повисает тишина. Она не смеется, не краснеет, только смотрит на меня изредка хлопая пушистыми ресницами.

Я отвожу взгляд.

Потому что если продолжу – сорвусь. Потому что уже хочу дотронуться. Стереть эту чертову помаду пальцем. Потом губами. Потом зубами.

И я вспоминаю, как перестал подглядывать за ней. Как удалил программу с ноута, как выкинул флешку и запретил себе.

Но ломка осталась.

Я помню, как она спала, закутавшись в плед, как ее пальцы тянулись к мягкой игрушке, как губы шевелились во сне. Помню это каждодневное «доброе утро, Потапыч» и «Потапыч, сладких снов».

Теперь я не знаю, как жить без этого, как сидеть рядом и не тронуть.

Она пьет, и я замечаю, как скользит капля по ее губе, потом по подбородку. Я бы сошел с ума, если бы остался дома и узнал, что сегодня она была в этом баре.

Но, похоже, я схожу с ума здесь и сейчас.

— Тем, ты в порядке? — тихо спрашивает она и вытирает ладошкой свой подбородок.

Я киваю. Не вру, не говорю «да». Просто качаю головой, чтобы не сорваться.

Аня чуть наклоняется ко мне, и я чувствую запах ее духов. Невесомый и приятный, как после душа, как после сна. Я даже не уверен, существует ли он на самом деле или только в моей больной фантазии.

— Ань вот ты где! Пошли! — голос ее подруги резко врезается между нами, и Аня срывается с места.

Я не успеваю даже сказать, что не хочу, чтобы она уходила. Она встает, улыбается мне вежливо, но чуть растерянно.

— Сейчас вернусь, — шепчет она, чуть наклонившись к моему уху.

Смотрю ей вслед, как платье колышется на бедрах, как босоножки стучат по полу. Она растворяется в толпе, а я ощущаю себя как малолетний пацан, который увидел самую вкусную конфету, но не может ее получить.

— Симпатичная девчонка, — говорит Пират, усаживаясь рядом.

Медленно поворачиваю голову к другу.

— Это Аня. Девчонка с зелеными глазами.

Он усмехается, спокойно пьет из моего стакана, как будто мы сидим на районе, а не в душном баре.

— Вот так встреча.

— Ага, — бурчу и провожу ладонью по лицу.

Это пытка!

Он прищуривается, тянется за сигаретой.

— Хочешь, сегодня чердак твой? Только не веди ее в свой клоповник, у меня в мастерской намного чище.

Я поворачиваюсь к нему резко, вырываю сигарету у него из рук.

— Идиот. Не собираюсь я ее никуда тащить.

— Ты вообще нормальный? — он смотрит на меня с полуулыбкой, но с интересом. — Такой лакомый кусочек, и ты...

— Еще раз назовешь ее так, я тебе нос сломаю, — слова вырываются спокойно, но челюсть смыкается до скрежета зубов. — И плевать, что ты мой друг.

Пират вздергивает бровь. И... ржет. Громко и бесцеремонно.

— Ладно, остынь. Я понял, не та тема.

Он отхлебывает еще виски и кивает куда-то за мое плечо:

— Тем более у тебя уже есть клиент для сломанного носа.

Я оборачиваюсь и сразу же натыкаюсь взглядом на вылезанного слизняка. Чистенький, выглаженный, как будто из журнала про идеальных парней.

Рядом с ним стоит Аня. Он улыбается ей, она улыбается ему в ответ. Неловко, вежливо, но улыбается.

Я не чувствую ног. Только стиснутые кулаки и бешеный пульс в висках.

— Остынь, — бурчит Пират сбоку, — она же не твоя.

Молчи, дружище. Лучше молчи!

Потому что если я сейчас встану, мне будет все равно, кто это увидит. Будет все равно, что это за место и что за повод.

Я просто вырву его из ее поля зрения.

Но в следующую секунду этот вылизанный хрен делает то, что окончательно срывает мне все стопы.

Аня

Ника хватает меня за руку и тащит через толпу, смеется, радостно рассказывает, что Димка сегодня не сводит с нее глаз. Голова кружится от музыки, от запахов, от громких голосов, но я не слышу ничего, только сердце стучит в груди.

Артем здесь. И на самом деле я очень рада его видеть. Вспоминаю, как он внимательно смотрел на меня у бара. Ему явно понравился мой внешний вид, я теперь чувствую себя намного увереннее. И юбка у платья уже не такая короткая.

Я иду за Никой, но каждый шаг дается с трудом, хочется повернуть обратно. Хочется снова увидеть его темные глаза, услышать его хриплый голос.

Боже, какой он красивый…

Черная футболка, татуировки на предплечьях и руках, волосы чуть растрепаны, а взгляд… такой, что дрожь бежит по коже.

С ним спокойно просто от того, что он рядом. И страшно от того, насколько сильно я это чувствую.

— Ань, пошли! — тянет Ника, а я с трудом заставляю себя не обернуться.

Он там, я это знаю. Смотрит? Или уже нет?

И тут кто-то хватает меня за руку.

Я вздрагиваю, оборачиваюсь, и сердце уходит в пятки.

— Игорь? — растерянно произношу я.

Парень улыбается, но улыбка странная и натянутая. Глаза беспокойные, взгляд бегает.

— Привет, Ань.

Он не отпускает мою руку, разворачивает меня и увлекает куда-то в сторону.

— Игорь, ты чего? — пытаюсь вырваться, но он сжимает меня крепче.

— Поговорим, ладно? — резко говорит он.

Толпа шумит за спиной. Музыка частично глушит его голос.

— О чем?

— А ты че на мои звонки не отвечаешь? — спрашивает он и смотрит так, будто я его предала.

— У меня телефон в сумке, Игорь. Я просто..., — я запинаюсь, указывая себе за спину.

— Просто что? — он нервничает.

— Я его не слышала, — робко произношу я.

— Целый день? — его пальцы сжимаются сильнее. — Ты целый день не слышала?

— Отпусти, Игорь.

Люди рядом не замечают нас, все заняты собой, смехом, танцами, а мне страшно.