— Я твой муж, истинный, твои беды мои помнишь, так будет всегда, поэтому не скрывай от меня ничего, он повернулся, взяв моё лицо в руки. Не могу смотреть ему в глаза, он же поддел мой подбородок, заставив все-таки это сделать.

— Ребёнок у нас будет, наша любовь даст свои плоды. Будет слышишь, улыбнулась, согласно кивая головой.

— Ты не злишься, спросила его, целуя руку. Чувствую как он часто дышит, как серьёзен, как о чём-то размышляет. Я сильнее прижалась к нему, ощущая, как он поцеловал в висок, крепко прижав к себе.

— На тебя нет, на тебя я никогда злиться не буду. Смотрю на тебя, так и хочется взять в охапку, сбагрить себе под бок, и быть только вдвоём, только эти чувства. Злости и в помине нет, не могу. Ты самое дорогое, что у меня есть, у нас будет ребёнок родная. Будет запомни это, всё пройдёт и тут, положил руку мне на живот, тут будет результат нашей с тобой любви, сказал он мне, целуя. Сразу откликнулась ему, ведь его слова такие правильные, такие верные.

— Не надо мучать себя родная, для этого есть я. Я сильнее тебя, поэтому справлюсь со всем, не нужно поняла, сказал он мне, целуя всё лицо.

— Прости, мне так легко стало, словно камень с душу упал. Не хотела волновать тебя, ведь ты и так напряжён, и так ситуация ухудшилась. Прости пожалуйста, он взял моё лицо в свои ладони, пристально смотря на меня. В его глазах горит огонь любви ко мне, я сглотнула, мурашки пошли по спине.

— Даже, если ребёнка не будет Серена, будем жить для себя, я вздохнула, зажмурившись, прижавшись к нему. Ощущая как его трясёт, как он крепко прижимает к груди. Чувствую, что ему больно, что эти слова просто утешение для нас обоих, но на самом деле он хочет, также как и я.

Молчали, лишь прижимались друг к другу, давая поддержку, ведь только так было легче, только так мы сможем справиться, сможем вместе пройти этот путь, только вместе.

— Всё у нас будет родная, надо только верить, мы справимся со всем, со всем слышишь, кивнула ему, прижимаясь сильнее, чтобы чувствовать его.

— Как тебе мама? — спросил он наконец, нежно качая меня в своих объятиях.

Я улыбнулась, глядя на него с благодарностью.

— Хорошая, — ответила я. — Она сразу поняла, что меня что-то волнует. И я, я так доверилась ей, что всё рассказала. Твоя мама дала мне совет — тебе всё рассказать. Вот я и послушалась её.

Логан усмехнулся, заправив мне за ухо выбившуюся прядь волос и нежно погладив по щеке.

— Она такая, — прошептал он, еще крепче сжимая меня в своих объятиях. — Такая, Серена.

Я так ей благодарен, что взяла меня к себе, вырастила.

Хотя был голод.

Даже с Хьюго не делила. Так благодарен ей, голос Логана стал грустным, в его глазах мелькнула тень боли.

— Если бы не она не знаю, кем бы я стал. Наверное, моя жизнь пошла бы под откос, и тебя бы я не встретил, цветочек.

Видя его печаль, я нахмурилась. Приподнявшись на цыпочки, я нежно поцеловала его в губы, пытаясь прогнать эту грусть, заменив ее своей любовью.

— Я рада, что у тебя такая мама, Логан, — прошептала я, смущенно отводя взгляд. — И рада, что понравилась ей.

Снег усилился, крупные хлопья падали на нас, покрывая волосы и одежду тонким белым слоем.

Лицо Логана озарила счастливая улыбка, такая лучезарная и теплая, что у меня екнуло сердце.

— Ты не могла ей не понравиться, — сказал он, нежно прижимая меня к своей груди.

— Ох, Серенка моя, как же я люблю тебя, так люблю, что даже словами передать нельзя, — прошептал он, его голос дрожал от переполнявших его чувств.

Я обняла его за талию, не в силах сдержать счастливой улыбки.

— Пошли в дом, — сказала я, — вдруг ты заболеешь.

Он посмеялся, с прищуром глядя на меня.

— Ну ты же вылечишь меня, жена, — прошептал он, и, прежде чем я успела что-то ответить, накрыл мои губы своими в таком страстном поцелуе, что я забыла обо всем на свете. Инстинктивно я схватилась за него, чтобы не упасть, а Логан, подхватив меня на руки, понес в дом. Поцелуй он не прервал, наоборот, еще больше усилил напор, словно пытаясь передать мне всю свою любовь и нежность.

— Логан — прошептала я, наконец отстранившись от него. В его глазах я видела такую безграничную любовь, такую преданность, что слезы навернулись на глаза. Это было счастье. Настоящее, безмерное счастье.

— Я ошибался, когда говорил, что истинности нет, — прошептал Логан, глядя мне в глаза с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Как же я ошибался.

А теперь благодарю богов, что ты моя.

Он поставил меня на ноги, но я тут же пошатнулась, инстинктивно хватаясь за его крепкие руки. Голова все еще кружилась от поцелуев. Логан заботливо стряхнул с меня снег, его взгляд обжигал, согревая изнутри. Затем он бережно откинул с моих плеч плащ.

— Почему ты не верил? — спросила я, все еще немного дрожа. — Это же ваши обычаи.

Логан кивнул, садясь на кресло и притягивая меня к себе. Я удобно устроилась рядом, прижимаясь к его теплому боку.

— Опять вышла в простом платье, — пробормотал он с усмешкой, покачав головой. — Когда же ты будешь меня слушаться? — Логан прижал меня к себе еще крепче, наклоняясь к моему уху, и его горячее дыхание защекотало кожу.

— Ты отходишь от темы, — прошептала я, чувствуя, как щеки заливает краска.

Он рассмеялся, и этот смех, такой заразительный и теплый, озарил весь зал.

— Это ты, жена моя, отходишь от темы, — прошептал он, целуя меня в макушку.

Я положила голову ему на плечо, закрывая глаза и наслаждаясь этим моментом покоя и безмятежности. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Мне больше ничего не было нужно. Только он. Только его любовь

— Не верил. Да сам не знаю, цветочек мой, почему. Всё это «истинные», «предназначенные» – считал бредом. Слышал, конечно, сказки, но в жизни никого такого не встречал. Думал, выдумки всё это, романтическая чушь. А любовь.

Детский лепет. Мне она даром не сдалась. Жил себе спокойно, никого не трогал, и меня всё устраивало. Пока тебя не увидел — голос Логана дрогнул, и он замолчал, пристально глядя мне в глаза. Этот взгляд пронзительный, горящий от него перехватывало дыхание, сердце билось где-то в горле, а внутри всё трепетало. Я затаила дыхание, боясь шелохнуться, боясь разрушить это хрупкое, волшебное мгновение.

— Любовь я гнал ее прочь, боялся ее как огня. Один раз обжегся — хватило на всю жизнь. Пусть я был тогда еще ребенком, но ту боль, ту пустоту, я запомнил навсегда. Любить — значит страдать. Вбил себе это в голову, отгородился от этого чувства стеной.И вот один твой взгляд, Серена один чертов взгляд, и вся моя тщательно выстроенная защита рухнула.

Я пропал. Безвозвратно. Словно сорвался в бездонную пропасть, захлебываясь в водовороте незнакомых эмоций. Логан прижался ко мне, уткнулся лицом в мои волосы, вдыхая их аромат. Его дыхание обжигало кожу, вызывая дрожь, которая волнами разливалась по всему телу. И в этом прикосновении, в этом шепоте его дыхания было столько нежности, столько любви, что я зажмурилась, положив руку ему на грудь, где так быстро билось его сердце.

— Моя Серенка— прошептал Логан, его голос хрипел от переполнявших его эмоций. — Я даже словами не могу описать, что чувствую к тебе.

Он сжал меня в своих объятиях так крепко, словно боялся, что я могу исчезнуть. Его тепло окутывало меня, проникало в каждую клеточку моего тела, заставляя сердце биться чаще.