Отпрянула от него, стоило оказаться внутри, оказавшись снова на своих ногах. Сняла его плащ и крепко обняла себя за плечи, пытаясь согреться от пронизывающего холода. Чувствовала его пронзительный взгляд, который буравил меня, словно пытаясь прочесть каждую мысль. Зачем так смотрит? Зачем?

Он стал искать что-то в шкафу пока не подошёл ко мне.

— Переоденься, его властные слова, заставили взглянуть в его глаза. В них пылал огонь, такой сильный, мощный. Сам он часто дышал, смотря на меня. Его взгляд был горячим.

— Мне не нужны твои вещи, прошептала, я останусь в этом платье, сказала ему на свой страх и риск. Он сжал рубаху в своих руках, откинул её.

— В его платье хочешь ходить а, цветочек, вздрогнула от его прозвища, как давно я его не слышала.

— Может не стоило мне тебя забирать а, сделал шаг ко мне, сжала кулаки, ведь его слова были такие злые.

— Не стоило бы, сказала ему, он разозлился, зло усмехнулся, взъерошил свои волосы.

— Я тебя не звала, сказала ему, сжимая руки в кулаки. Логан разозлился ещё сильнее, ведь его глаза пылали. Уши покраснели, ведь я помню, чем тогда всё закончилось, закрыла глаза. Щеки горят, я вся из-за него горю.

— Помешал, хотела стать женой этому ведуну спросил со злобой в голосе. Скривилась от его слов, прошла до камина, согревая руки. Даже не думала, что так продрогла.

Как он может после всего говорить такое. Слезы застелили глаза, но я держусь, чтобы не показать их ему, чтобы не видел. И так унизил, растоптал моё сердце, которое без того слабо бьётся.

В его глазах вижу злость, угрозу, но и ещё кое-что, что не могу выдержать. Вижу его нежность.

​​​— Дикарь, сказала ему, видя как ухмылка затрагивает его лицо.

— Цветочек, ответил он, сделал шаг ко мне. Закрыла глаза, ну вот что он хочет, разве не видит моё состояние. Я и так еле держусь, чтобы не упасть перед ним, а он, он вновь играется. Внезапно прижал меня к своей груди, обнимая, так крепко и так сильно. Я вздрогнула, но не отталкивала.

— Злюсь, как же я злюсь на всю эту ситуацию, зато тебе здесь будет безопасно родная, я зажмурилась, отпрянула от него, отвернувшись. Закрыла лицо руками, чувствуя его за собой.

— Прости, что сейчас сказал, от его шепота пошли мурашки. Не должен был, сглотнула, повернувшись к нему.

— Не говори так, я бы никогда с ним не была бы, устало прошептала. Он долго всматривался в меня, я тоже, ведь не могу игнорировать, что люблю его и всегда буду любить, что он так дорог мне. Слезы появились на глазах, он заметил, ведь часто задышал. Сжимал свои руки, его взгляд, какой же взгляд.

— Не ищи меня, я сам приду, когда будет время, резко ответил, я сглотнула, прижимая ладони к груди.

— Теперь эта комната в твоём распоряжении, если нужна будет помощь тебе помогут, с этими словами он ушёл, оставив меня одну. Плечи опустилась, опять не смогли поговорить с ним.

Подняв с пола его рубашку, прижала к груди. Его комната, чувствую, что его. Растерянна, я не знаю, что делать, не знаю как быть теперь. Все так сложно. А родители, что будет с ними. Если их убьют. Могу ли я оставаться здесь.

Вдохнула, прижала его рубашку к груди. Мой. Мой.

Стала осматриваться. Его комната мужская, такая мужская. Столько луков у него, сглотнула проведя по столу. Его запах тут, такой приятный, такой родной. Мои глаза округлились стоило увидеть мою ленту, всё это время он хранил её у себя, это его дом. Почему мы приехали сюда. Что теперь будет с нами. Подошла к шкафу, его вещи, закрыла глаза вдыхая асе вещи, его запах его. Как же я скучала. Продолжала осматриваться, было интересно чем он жил, когда мы не были знакомы. На столе всё разбросано, да и заметила, что маленький столик лежит откинутой. Словно он его сам откинул в порыве злости.

Легла на кровать, прижимая его рубашку к себе, было больно и страшно, страшно от неизвестности.Как же мои родители, что будет с ними теперь.

Не помню, сколько пролежала так, пока не послышался скрип двери.

Осторожные шаги, заставили меня подняться. Милая бабушка, взглянула на меня с улыбкой, поставив поднос еды на столик.

— Вижу грустишь милая, слабо кивнула ей, смахивая свои слезы. Опустила плечи, сжимая его рубашку сильнее. Куда он пошёл, дома ли. Обидно, обидно, что до сих пор не слышит меня. Что взял и ушёл, хотя мог остаться, он же мне нужен.

— Кто вы бабушка, спросила я.

— Бабка Логана я, она усмехнулась, вижу ты ведьма, сильная ведьма, сказала мне.

— Кольцо чужое носишь, хотя истинный есть, ошарашила другим ответом. Сильнее сжала руки, пряча кольцо.

— Я старая, видала много всего. Волки только так ведьм разбирали, так и ты досталась одному из сильнейших. Дикий, не зря прозвали так. На сердце, как и у тебя не было спокойно, всё об истинной своей думал, сказала мне. Сжала руки, закрывая глаза. Зачем, зачем она всё это говорит, если ничего уже не изменить, если и так понятно, что вместе нам не быть. Зачем всп это.

— Боишься, вижу это. Но не стоит, я добрая, да и тебя повидать хотелось, сказала она мне, подходя. Покачала головой, смахнув слезы с лица.

— Не думал он обо мне бабушка, если бы думал, то не оставил бы, сказала ей. Она так по доброму улыбнулась, что на сердце стало немного легче. Похлопав по спине, села рядом со мной.

— Думал девка, ой как думал, сомнения душили его, но его вой был слышен даже здесь, сглотнула, удивлённо смотря на неё.

— Волки не могут быть вдали от своей истинной, он же делает всё наперекор, думает, что так правильно, хотя сердцем понимает, что нет.

— Он не любит меня, не простит, сказала ей, прижимая его рубашку к груди. Она лукаво усмехнулась, взяв мою руку.

— Не верь его словам, от боли так говорил. Обида глушила его, но он любит тебя девка, ой как любит, покачала она головой.

— Не сможет противиться он своим чувствам сегодня, пусть думает, что угодно, но свои чувства не обманешь. Не получится. Сегодня тем более не получится.

— Почему, почему не получится, спросила затаив дыхание. Она прищурилась, почесав подбородок.

— Сегодня особенная ночь Серена, раз в пятнадцать лет такое бывает. Ночь, где истинный может заявить право на свою любимую, на ту ради которой бьётся его сердце милая, сказала мне.

— Я не знала, отрицательно покачала головой. Логан не говорил мне об этом никогда, сказала ей.

— Конечно не скажет, ведь в этот день волки не могут себя контролировать милая. Всё рвутся к вам, к истинным своим, чтобы разделить эту ночь с ними, смутилась, качая головой.

— Мы не связаны с ним, он отрёкся от меня, сказала ей, поджимая губы.

— Связаны, взяла мою руку, потянув рукав, показывая узор. Метка истинности самое прямое доказательство милая. Нет ничего сильнее чем ваша связь, почему тогда ты чувствуешь боль, она не только твоя, но и его. Вы ощущаете эмоции друг друга. Чувствуете даже на расстоянии, сказала мне, смеясь.

— Что мне делать, он ушел я, я не знаю, как мне быть бабушка, она улыбнулась.

— Повезло моему внуку, вижу, что обижаешься, но думаешь о нём. Он уехал подальше отсюда, чтобы переждать эту ночь милая, я вопросительно уставилась на неё.

— Зачем, прошептала, сердце билось сильнее.

— Боится, что не выдержит, ведь ты здесь, рядом. Волк становится очень сильным в эту ночь,такой мощи ещё не было. А когда истинная, не знаю выдержит ли он, смутилась, закрывая глаза.

— Езжай к нему дочка, расскажи ему всё как есть, а дальше, дальше будь умней, приручи зверя к себе в этот день, сказала мне.

— Я пыталась ему рассказать, он даже не слушал меня, выгнал, сказала ей. Она вздохнула.

— Молодой, кровь кипит в нём очень сильно, альфа севера, усмехнулась, такие разные, но как вы дополняете друг друга. Если любит, то примет тебя, поймёт тебя, простит, а он любит, ты сама это знаешь, но боишься признаться после его слов, сглотнула ком в горле.