Крот же, спокойно поднявшись на ноги, вытащил из плеча нож. Широкая, тонкая рана мгновенно, прямо на глазах Арда, затянулась свежей, розоватой тканью. На подобную регенерацию не были способны ни орки, ни даже Йонатан. Только, пожалуй, военный мутант Тазидахиана. Но почему-то Ардан не сомневался, что перед ним стоит имперец.

Убийца, держа в руках нож Ардана, обернулся и посмотрел себе за спину. Мостки с его стороны венчались глухой стеной. Единственный проход оказался позади Арда. Крот спокойно, не торопясь, будто в любой момент сюда не могли нагрянуть Плащи, подошел к винтовке и что-то на ней нажал. Ствол, тренога и приклад вспыхнули короткой, яркой зеленой вспышкой и осыпались на пол черной крошкой, которая мгновенно растворилась среди досок мостков. Будто и не было ничего.

Ардан глубоко вдохнул. Обычно они с Миларом сталкивались с теми, на кого Кукловоды не делали больших ставок, либо же использовали в качестве своих пешек. Но, судя по всему, крот относился к числу куда более важных фигур на доске. И использовать его планировали далеко не единожды.

— Глупо, — внезапно прозвучал голос. Смутно знакомый… — Это ничего не поменяет, Эгобар. Только отсрочит неизбежное и унесет даже больше жизней, чем должно.

Ардан все никак не мог вспомнить, где именно он уже слышал этот вибрирующий баритон.

— Ты думаешь, что спас кого-то или что-то остановил, капрал? — продолжила тень. — Нет. Ты только подписал смертный приговор. Только теперь, вместо сотен тысяч, погибнут миллионы. И все по твоей вине, мальчишка.

Крот опустил на пол нож Гектора и пнул тот мыском сапога к Арду. А пока юноша, не сводя взгляда с мутанта, нагибался, чтобы поднять оружие, тот достал свой собственный. Типовой нож оперативника Черного Дома. Точно такими же пользовались и Урский с Эрнсоном.

— Нет чести в том, чтобы убить безоружного, — прошептала тень. — Но меня запомнят как того, кто окончательно превратил матабар в историю. Уверен, Герцог уже совсем не против твоей смерти, Эгобар. А ты мне с самого начала не понравился.

Секунду они смотрели друг на друга.

Потом мутант облизнул лезвие своего клинка и бросился на Арда.

Ард отшатнулся. Сталь прошла в сантиметре от горла, обдав шею холодком. Ардан перехватил запястье мутанта левой рукой, но тот вывернулся — суставы хрустнули, изогнувшись под углом, невозможным для человека, — и ударил снова, снизу вверх, целясь в подбородок. Ард дернул голову назад. Кончик ножа распорол ему кожу на челюсти — неглубоко, но кровь потекла сразу. Теплая и обильная, а еще с мутным запахом.

Подбородок обожгло.

Мутант облизал клинок вовсе не ради устрашения…

Ард ударил мутанта кулаком в переносицу. Хрящ хрустнул. Голова мутанта мотнулась назад, а из носа хлынула темная, далеко не человеческая кровь. Ард не стал ждать — шагнул вперед и ударил снова, в горло, согнутыми, напряженными пальцами, увенчанными длинными когтями.

Мутант захрипел, согнулся.

Ард попытался выбить нож — ударил коленом по запястью, но мутант перебросил лезвие в другую руку и полоснул Арда по предплечью.

Порез на теле юноши выглядел весьма глубоким. Глубоким, дурно пахнущим и совсем не спешащим даже пытаться восстановиться. Что бы ни делала слюна мутанта — она препятствовала регенерации матабар.

Ард почувствовал, как разошлась кожа, как горячо стало внутри руки. Мышцы обожгло. Он отступил на шаг, прижимая раненую руку к телу, и увидел, как мутант выпрямился.

Переносица, судя по всему, была цела — кровь из носа больше не текла. Горло, по которому Ард ударил с силой, достаточной, чтобы порвать трахею, выглядело так, будто удара не было вовсе.

Мутант улыбнулся. Из теней, прячущих его силуэт, показалась нижняя треть лица. Зубы у него были мелкие и острые.

Он атаковал снова. Серия коротких, быстрых ударов, без замаха, без подготовки. Вражеский нож по-змеиному мелькал перед лицом Арда.

Ардан оборонялся. Предплечьем, локтем, отводил в сторону разогретую кровью и поединком сталь. Но каждый очередной блок стоил ему новой раны. Лезвие зацепило кожу на тыльной стороне ладони, вспороло мышцы на плече, чиркнуло вдоль по ребрам. Мутант двигался так быстро… Быстрее любого человека. Быстрее любого зверя. И он совсем не уставал.

Ард поймал нужный момент.

Когда мутант вытянулся для очередного выпада, Ардан сместился вбок и ударил локтем противнику в висок. Голова мутанта дернулась. Ард, перехватывая свой нож зубами, тут же схватил запястье мутанта — собственная раненая рука отозвалась вспышкой боли — и резко вывернул в сторону. С мокрым щелчком сустав вышел из гнезда.

Мутант даже не пискнул.

Он оскалился и дернул руку на себя. Ард услышал, как сустав вернулся на место. Просто восстановился, будто ничего не произошло.

Мутант перехватил нож и ткнул Арда в бок. Лезвие вошло неглубоко — юноша успел отвернуться — но достаточно, чтобы тот почувствовал, как сталь вцепилась в печень. Ардан ударил мутанта коленом в живот, отбросив того на полтора шага, и вернул нож обратно в ладонь.

Они снова стояли друг напротив друга. Оба с окровавленными ножами. Под ними, за решеткой карниза, плыла музыка, и сотни людей в бархатных креслах не подозревали, что именно разворачивается над их головами.

На этот раз Ард атаковал первым. Прямой выпад в грудь — мутант отбил предплечьем (нисколько не заботясь о рваной ране) и контратаковал. Ард принял удар на свое лезвие, сталь лязгнула о сталь.

Ардан резко провернул кисть и резанул мутанта по внутренней стороне предплечья, вскрывая вену. Кровь брызнула — темная, почти черная. Мутант не отступил. Даже не думал о том. Не теряя ни скорости, ни инерции, на волне какого-то безумного азарта, он ударил Арда в лицо свободной рукой. Кулак, внезапно покрывшийся костяной пленкой, тяжело врезался прямо в левую скулу.

В глазах потемнело.

Ард пошатнулся, но устоял и рубанул наотмашь. Клинок рассек мутанту щеку от уха до подбородка. Мясо разошлось, блеснули зубы в глубине раны.

Мутант вновь не обратил на травму ни малейшего внимания.

Края раны задрожали и поползли навстречу друг другу. Через три удара бешеного сердца на щеке остался только тонкий розовый рубец. Еще через один — ничего.

Ард стиснул зубы и ударил снова. Второй раз резанул по горлу — мутант отклонился, но лезвие успело вспороть ему кожу под челюстью. Ардан не остановился. Он шагнул вперед и нанес удар в живот. Лезвие легко вошло по самую гарду.

Мутант выдохнул, но не упал.

Ардан выдернул нож и ударил еще раз — в бедро, глубоко, проворачивая лезвие.

Мутант дернулся. Его нога неловко подогнулась, но тут же выпрямилась. А юноша не останавливался. Ардан резанул его по груди — длинный диагональный разрез от левой ключицы до нижнего ребра с правого бока. Рубашка разошлась, обнажая мышцы и белый проблеск кости.

Вот только рана начала затягиваться еще до того, как Ард закончил движение.

Юноша бил снова и снова. Без остановки, без передышки. Резал руки, ноги, грудь, спину. Пытался достать сухожилия, чтобы обездвижить. Рассекал мышцы до кости. Вскрывал вены и разрывал артерии. Почти каждый его удар неизменно находил цель — мутант не успевал уворачиваться от всех, — но каждая рана затягивалась в считанные мгновения. Кровь, хлынувшая из пореза, переставала течь. Рассеченная мышца срасталась. Вспоротая кожа стягивалась мокрой, податливой глиной.

Ард выдыхался.

Мутант — нет.

Он наносил свои удары — реже, точнее. Достал Арда по бедру, оставив длинный глубокий порез, от которого нога стала тяжелой и непослушной. Распорол ему кожу на лбу — кровь залила левый глаз, и Ард перестал видеть на одну сторону. Ткнул в плечо — неглубоко, но болезненно, и левая рука стала хуже слушаться.

Арду не хватало скорости. Не хватало выносливости.

«Но ты не охотник. Ты не был им рожден. И ты не сможешь им стать. Но…»

Каждая его рана оставалась все той же алой отметиной. Каждая следующая секунда стремительного поединка и потеря крови делали его медленнее, а мутант оставался свежим, будто драка только-только началась.