— Так точно, Полковник.

— Ну хоть отвечать правильно научились… — левая рука Императора вновь указала на него леденцом. Как же не по себе от этого жеста. С сигарой все выглядело как-то более лаконично. — В вашу задачу будущей ночью будет входить незаметное проникновение на крышу и её осмотр. Если найдете бумаги, можете рассчитывать на очередной орден и не неделю, а целый месяц полагающегося на вашу свадьбу отпуска.

— А если нет?

— А если нет, капрал, то пользуясь тем, что вы будете постоянно находиться рядом с Его Светлостью премьер-министром Империи, — взгляд Полковника налился сталью и засверкал не хуже сабли, — то всякий раз, как вы окажетесь в отеле на светских раутах, обедах и любом другом подобном случае, будете бетон и кирпич своим вечно любознательным носом рыть и искать пакет. Точно так же, как тем же самым займутся капитан Пнев с его подчиненными, которые, о чудо, прямо в данный момент переводятся со своих позиций на пост регулярной охраны отеля «Корона».

— Так точно, Полковник, — без особого энтузиазма и даже с некоторой степенью обреченности подтвердил приказ Милар.

Видимо, те места, которые Пнев с Урским и Эрнсоном занимали в данный момент, были даже лучше! Интересно, а такое вообще возможно? Вроде работа в отеле выглядела самой спокойной из всего перечня возможных альтернатив.

— Капрал, вы свои инструкции получили и можете идти, — разрешил Полковник. — Внизу вас уже ждет служебный автомобиль и водитель. Они вернут вас в резиденцию Его Светлости. И чтобы Его Светлость, порой забывая, что больше не является начальником отделения Кинжалов, у вас не спрашивал, не забывайте, что озвученная в данном кабинете информация не должна покинуть наших трех голов. Капрал.

— Полковник, — в привычной для Плащей манере попрощался Арди и вышел через двойные двери, чуть не столкнувшись с женщиной средних лет.

Что, учитывая особенность кабинетной службы в Черном Доме, весьма большая редкость.

— Прошу прощения, — они оба хором извинились. Ардан же краем глаза успел различить слова на документах в руках секретаря:

«Отчет об ущербе, причиненном снежной бурей, имеющей все признаки магического происхождения».

Ардан ускорил шаг.

— Понятия не имею, почему вы, капрал, целы и невредимы и не трясетесь в поезде на пути к западной границе, — процедил капитан Понских, — но знайте, что расположение Полковника пропадает так же быстро, как и возникает. Так что можете наслаждаться своей удачей, но знайте — мое мнение о вас все быстрее стремится к уровню плинтуса. И отнюдь не потолочного.

— Да, капитан.

— А теперь проходите внутрь. Генерал вас ждет.

Понских отодвинулся в сторону, давая Арду возможность зайти внутрь кабинета премьер-министра Олега Закровского. Тот обнаружился не за столом, а в кресле. Закинув ногу на танкетку, он курил трубку и читал какой-то исторический труд. Ардан понял это по характерной надписи на обложке.

— Генерал, — поздоровался Ардан.

— О, господин Эгобар, — теплым, радушным тоном приветствовал его премьер-министр. Вот только Ард уже видел, как точно таким же тоном генерал-герцог общался с человеком, которого через несколько минут самолично же и казнил. — Я слышал, что вы оставили свой пост. По, надо сказать, уважительной причине. Защита семьи. Возлюбленной. Невесты. Очень достойный, почти рыцарский порыв.

Ардан, придерживаясь излюбленной тактики, промолчал. Вопроса так и не прозвучало, так что и открывать лишний раз рот в присутствии вершителя судеб сотен миллионов жителей Империи — себе дороже.

— И вот что меня интересует, господин Эгобар, — не отрывая взгляда от книги, даже не смотря на самого Арда, затянулся генерал-герцог. — Будь у вас возможность вернуться в прошлое, вы бы повторили свой поступок?

Ардан понял, к чему все шло. И потому ответил:

— Да.

— Даже если бы, господин Эгобар, к примеру, знали, что из-за вашего порыва решить личные проблемы пострадала бы Империя?

— Да.

— И, возможно, погибли бы гражданские люди. Десятки. Может быть, сотни. Или даже тысячи.

Арду трижды задали, по сути, один и тот же вопрос. И, может, де-юре он и не являлся подчиненным Королев, но волчица и лесные друзья вместе с Учителем хорошо его воспитали. Он честно, как и положено по законам Града на Холме, ответил:

— Да, генерал. Не раздумывая.

Только теперь премьер-министр отнял взгляд от книги и поверх страниц посмотрел на Арда.

«Чтобы беречь четыреста миллионов населения, Ард, нужны несколько десятков тысяч тех, кто вот здесь… ничего не чувствует.»

— Жаль, — только и сказал премьер-министр. — Можете быть свободны, капрал.

Впервые премьер-министр обратился к нему по званию. Так что Ардан, поняв намек, поклонился со словами:

— Ваша Светлость премьер-министр.

Тот лишь махнул трубкой в ничего не значащем жесте. Ардан развернулся и направился к выходу. У самой двери, когда он коснулся ручки, до него донесся по-прежнему теплый голос. Настолько же теплый, как и одеяло, внутри которого прячется змея.

— Вы действительно похожи на своего отца.

Ардан едва было не ответил «спасибо», но, возможно, подобное легко бы сошло за хамство, так что юноша попросту вышел за дверь и, разминувшись с капитаном Понских, направился к временно своей кровати.

Арди знал точно — предложения, о котором его предостерегали капитан Алоаэиол и Милар, так и не поступит; у него, как бы сильно он ни старался, не получилось не нажить себе неприятеля в лице премьер-министра. А еще… а еще, что если бы Его Светлость Олег Закровский спросил, что предпочел бы Ард — сжечь Метрополию, Империю, весь западный континент, да хоть целый мир, или отправиться спасать Тесс, — Ардан бы тоже не раздумывал.

Ни мгновения.

Ответ всегда звучал бы только один.

«Да».

Поездка в Парламент началась в гнетущем молчании, которое, казалось, повисло тяжелее шуб и меховых пальто на плечах присутствующих. Роскошный автомобиль премьер-министра, черный, лакированный зверь с гербами на дверцах, плавно тронулся с места, но даже его усиленная подвеска не могла полностью скрыть того факта, что столица постепенно проигрывала битву со стихией.

Арди сидел напротив генерала Закровского, стараясь не встречаться с ним взглядом, и вместо этого смотрел в окно. Стекло, несмотря на тарахтящие контуры трубок обогрева, по краям затягивало морозными узорами, напоминающими папоротник. За окном разворачивалась картина, достойная кисти безумного художника, решившего запечатлеть конец света, но почему-то выбравшего акварель в белых тонах.

Город утопал.

Это был не тот мягкий новогодний снежок, который приятно скрипит под сапогом и радует глаз на открытках. Нет, столицу окутала белая бездна, обрушившаяся на Метрополию прямиком с низких, грозящих в любой момент потрескаться небес.

Пурга выла раненым волком, бросаясь на стены домов и редких прохожих. Люди в тяжелых тулупах, обмотанные шарфами до самых глаз, отчаянно махали деревянными лопатами, отбрасывая снег с проезжей части, но сугробы росли быстрее, чем их успевали убирать.

Вдоль тротуаров уже высились брустверы в человеческий рост, превращая улицы в глубокие траншеи. Газовые и Лей-фонари, которые почему-то не погасили даже днем, горели тусклыми желтыми пятнами, едва пробивая молочную мглу. Казалось, что сама Королева Зимы и Мрака взбунтовалась против технического прогресса Империи, пытаясь похоронить его под толщей льда.

А вот внутри автомобильного салона ютилось тепло; пахло дорогой кожей и трубочным табаком премьер-министра, но Арда бил озноб. И дело вовсе не в погоде. Его мысли, как заезженная пластинка, возвращались к отелю «Корона» и крыше. К тому самому Тазидахскому мутанту.

«Зачем?» — этот вопрос все пульсировал и пульсировал в висках Ардана. Уравнение не складывалось. Братство Тазидахиана и Кукловоды — союзники? Или, как метко заметил Полковник, « одни использовали других»? Нет, союзники делятся информацией, а не крадут её. Значит, все же, Кукловоды действительно использовали Тазидахцев так же, как и своих кукол в Империи. Или пытались использовать…