— Нам надо на крышу, Милар, — в который раз повторил Ардан. — У мутанта-предателя не было времени, чтобы как-то очень тщательно спрятать документы. Да и оставлять их в отеле, где и Тазидахцы, и Черный Дом, и Кукловоды, — весьма рискованно.

— Да знаю я, Ард, знаю, — вздохнул капитан и, свернув карту, убрал ту обратно за пазуху. — Просто мне не очень нравится твой план.

— У нас все равно нет выбора, — настаивал Ардан. — Без повторного осмотра крыши…

— Её уже осматривали, Ард.

— Но не я.

— А ты у нас теперь, спустя год службы, гений дознания?

— Нет, Милар, но я все еще Говорящий, а ты просто не хочешь признавать, что других рабочих идей пока нет.

Капитан Пнев поднял маску и показательно хлопнул ладонью по лицу, после чего вернул кожаную морду Кота обратно на её законное место.

— Вот скажи мне почему, о Вечные Ангелы, Светлоликий, Святые, Мученицы и пудинг…

— При чем здесь пудинг? — не понял Ардан.

— Потому что мозги мои в твоем обществе скоро в него превратятся, — огрызнулся Милар. — Так вот, господин маг, почему все твои планы так или иначе сводятся к разрушению собственности Короны⁈ И еще к окнам. Но здесь, мое к тебе почтение, ты умудрился соединить обе своих пагубных, деструктивных привычки!

— А по-моему, звучит неплохо, — протянул Ардан, вспоминая детали изложенного им еще вчера предложения. — Мы разобьем окно, я позову в коридор Зиму, и через несколько минут даже самые стойкие в номер вернутся. Потом пока доберется ремонтник через обледеневшие двери. Пока он все заделает. Времени хватит, чтобы все осмотреть и незаметно улизнуть.

— А стационарный щит тебя не беспокоит? — прошипел Милар. — И урон репутации Империи! Окно в отеле «Корона», видите ли, сломалось.

— Он не справится с осколком имени Старшей Стихии, — пожал плечами Ардан. — В прошлый раз ведь тоже пропустил. Да и какой тут урон репутации — на улице снежный погром.

— Вот сам потом Полковнику это и объяснишь! — капитан взмахнул руками, показал Арду неприличный жест и направился к лестницам. По дороге он нечленораздельно ворчал себе под нос:

— Сраные окна… сраные Говорящие… проклинаю тот день, когда запросил у Полковника себе в отдел мага… У меня теперь под боком Мшистый в миниатюре!

Арди, наблюдая за тем, как Милар сокрушался на бетонных ступенях лестницы, размышлял о… все том же. О мутанте и документах. Как еще в первый день заметил капитан Пнев, Тазидахцы сами не хотят поднимать шум. Будь это иначе, они бы обязательно раздули целую историю из того, что один из охранников дипломатической миссии исчез в самом сердце условно вражеской страны.

Условно, потому что Тазидахиан никогда в открытую не выступал против Империи. Даже во время Войны Наемников лишь малая часть их военной машины в лице батальона из мутантов и химер участвовала в боях на южном побережье Новой Монархии. А в эпоху гражданской войны, учиненной Темным Лордом, они и вовсе отказались принимать участие в интернациональной группе интервентов.

Почему?

Скорее всего, из-за того, что Тазидахиан напрямую зависел от импорта из Империи сельскохозяйственной продукции и Эрталайн. Которые при этом точно так же — напрямую в страну Братства — не поставлялись. Империя не вела торговлю с Тазидахианом, если не считать редких сделок на морских путях. Откуда тогда зависимость?

Все дело в Нджии. Несмотря на порой острые отношения, Нджия закупала у Империи довольно широкий перечень товаров по не менее раздутым ценам. Да и, насколько благодаря лекциям в Большом по Истории Магии понимал Арди, в политике нет места сантиментам. Две страны, которые несколько десятилетий назад с яростью проливали кровь друг друга на жестоких полях сражений, в современном мире могли вести торговлю, мило друг другу улыбаться на конференциях и соединять в единое полотно железные дороги.

И, таким образом, Нджия, которая выступала острием атаки во времена Войны Наемников и интервенции Гражданской Войны, стала внезапно одним из основных импортеров продукции Империи на Западном Континенте.

Зачем Королевству сельская продукция, если у них у самих имелись неплохие, пусть и небольшие по площади, пахотные земли? Для транспортировки в Тазидахиан, державший своих западных соседей в ежовых руковицах. Что же до Эрталайн, то рудные жилы в горных массивах Нджии, как и в случае с Селькадо и Кастилией, обладали куда меньшим спектром чистоты.

В общем и целом, Западный Континент представлялся Арду если и не Крысиным Королем, то уж змеиным клубком — это точно. И нельзя сказать, что Империя была какой-то святой страной, не знающей чувства справедливости, возмездия, а порой и даже банальной мести. Нет, Корона за годы с лихвой отплатила всем странам-участницам и интервенции, и Войны Наемников. Причем с прибылью для себя. Вполне осязаемой.

Что и позволило стране, пережившей за несколько веков то, что другие не переживали за всю свою историю, не только стать одной из ведущих держав в разрезе Звездной науки, но и не отставать от восточного материка в плане технического прогресса. В результате уже в этом году промышленный потенциал Империи превзошел аналогичный совокупный показатель Селькадо и Конфедерации Свободных Городов.

Вот только для таких темпов урбанизации и модернизации требовались эксы. Просто колоссальное, безумное количество эксов. А вот брать долги у «главного банка планеты», как порой называли Конфедерацию, Империя себе позволить не могла. По той простой причине, что вся мощь Конфедерации строилась на бумажной силе.

Свободные Города, пользуясь монополией на выход в Мелкоморье, буквально сжимали горло Восточного Континента. Они могли распоряжаться полной номенклатурой ввозных пошлин как своим собственным «очень большим и очень длинным рычагом», выражаясь словами премьер-министра. В результате ссуды, которые выдавала Конфедерация, зачастую превращались либо в ярмо, постепенно отщипывающее у страны-должника проценты Казны и экономики, либо в уступки. И нет, Конфедерацию не интересовали чужие территории. Только порты. И вокзалы. Железнодорожные узлы. Энерговырабатывающие станции. Заводы и фабрики.

Конфедераты их банально скупали либо же принимали в качестве залога выданной ранее ссуды. И таким образом опутывали планету своими бесконечными процентными сетями.

Да, Империя обладала большим потенциалом. Человеческим. Военным. Научным. Промышленным. Вот только денег в Казне у неё было примерно столько, сколько Конфедераты тратили за полгода своих торговых операций.

И о чем это все говорило? Учитывая, что Арди начал свой стремительный мыслепоток с весьма конкретного вопроса: Тазидахцы не поднимали шума из-за пропажи мутанта.

Возможно, говорило о том, что он нервничал. И немного по другому поводу. Одно дело, когда о большой войне шепчутся на улицах, переговариваются в барах и ресторанах, порой устраивают жаркие диспуты в салонах, гостиных и на кухнях, даже кричат броские заголовки в газетах, но… Совсем другое, когда посол Королевства Каргаама непрозрачно намекает в своих словах на то, что большая война — вовсе ничей не вымысел и не пугающий призрак, прячущийся где-то в темных уголках воображения.

— Милар, — тихо позвал Ардан, когда они уже почти поднялись на последний этаж.

Мысли пронеслись в его сознании буквально по щелчку. Быстрее, чем он успел понять, что прошло несколько секунд их стремительного подъема по клятой бетонной обшарпанной лестнице. Видимо, досюда руки реноваторов не добрались…

— Если будет война, нас предупредят заранее?

Капитан застыл на месте. Какое-то время он молчал, после чего коротко ответил:

— Нас — нет.

— Даже если сами будут знать?

— Да.

Ардан уже давно не чувствовал, чтобы холодные, липкие, кожистые и когтистые пальцы сжимали его горло. Давили на сердце. Пытались схватить за ноги и утянуть куда-то далеко вниз, где роятся самые жуткие ужасы из тех, что только может вообразить себе человек.