Обнаженные бивни и клыки, не говоря уже про бугрящиеся мышцы и коричневую кожу, подействовали на братьев весьма отрезвляющим образом.

Уже через мгновение они оба вновь выглядели людьми. Может быть, слишком высокими и с чересчур длинными клыками.

Ардан смотрел на Эрти.

Спящие Духи.

Он ведь действительно никогда не задумывался о том, как его действия могут повлиять на жизнь семьи. Он просто хотел их защитить. Обеспечить. Отвратить от них все беды и невзгоды. Вот только последствия…

— Эрти, я…

— Да не важно, брат, — шмыгнул носом Эрти и отвернулся в сторону от Тесс и Бажена.

Чтобы не увидели горячих, злых от обиды слез. Как бы ни выглядели его глаза, это все еще был без пары недель тринадцатилетний мальчик.

— Просто не делай вид, что я для тебя важнее твоей дурацкой магии, — Эрти резкими движениями вытер лицо и повернулся обратно. — Не надо врать. Ни себе. Ни нам. И не переживай. У меня достаточно сил, чтобы позаботиться и о себе, и о маме, и о сестре. Которую не уверен, что ты сам считаешь своей сестрой… Не надо. Просто давай так же, как и раньше, общаться в письмах ни о чем и делать вид, что все в порядке.

С этими словами Эрти, не давая возможности что-то ответить, развернулся и, перешагнув через обломки стола, быстрыми шагами направился к двери на лестницу.

Ардан стоял, опираясь на посох. Оглушенный и растерянный.

Он видел спину удаляющегося брата, но в воображении вместо Эртана «Брюс» покидал Гектор. А в ушах звучали его слова, сказанные Арору.

Те же самые слова.

Спящие Духи…

— Ай.

— Терпи.

Ардан промычал что-то нечленораздельное и снова отвернулся к окну. Канал Маркова, как и все прочие дни, кутался в снежную шубу и взирал на мир огнями Лей-фонарей. Все такими же синеватыми огнями, чем-то напоминающими свет далеких звезд.

Тесс, смачивая в обеззараживающем растворе марлю, омывала глубокие царапины на спине мужа, оставшиеся после его скоротечного, но весьма неприятного путешествия по полу. А сам Ард порой шипел и стискивал зубы. Щипало так, что глаза слезились.

Спящие Духи…

Еще несколько недель назад он бы мало того, что ничего бы не почувствовал, так еще и сами царапины исчезли бы прежде, чем Ардан успел бы проводить свою семью на вокзал. Они обнялись с Шайи, он немного покружил на руках Кену, затем пожал руки с Келли и… точно так же пожал руки Эрти, который старательно отводил взгляд в сторону.

Какое-то время они с Тесс стояли на перроне, провожая уходивший на восток, пыхтящий серым дымом, поезд, а затем поймали извозчика и вернулись домой.

Так, в целом, и завершилась их свадебная встреча с родственниками. Следующий раз, когда они увидятся — лишь в начале лета.

— Все прошло как-то сумбурно, да? — Ардан пытался разговором отвлечься от непривычных для себя ощущений.

Сложно представить, как обычные люди, к примеру такие, как Милар, жили с подобным болевым порогом? Стоило надеяться, что слишком долго яд мутанта в его крови не задержится.

— Как и все свадьбы, Арди, — спокойно ответила Тесс и, отложив марлю, достала баночку с пахучей мазью. — Сейчас, наверное, будет особенно неприятно.

— Я готов к… Ahgrat! — воскликнул юноша, когда спину обожгло заживляющее средство.

Сжав зубы, Ардан покачал головой, стараясь стряхнуть с себя неприятные чувства, но не сказать, чтобы у него что-то получилось. Жгло нещадно. И ему так еще ходить полгода, если не дольше?

Кукловоды и их поганые творения…

— Вот и молодец, — Тесс клюнула его в щеку и, достав широкие бинты, принялась заматывать спину через грудь. — Через пару дней будешь как новенький.

— Пару дней⁈ — ужаснулся Ардан. — Простые царапины будут заживать пару дней⁈

Тесс заглянула ему в глаза и, уже через несколько мгновений, слегка дрожала от едва сдерживаемого хохота. Ард, понимая, что смеются совсем не «над» ним, а «вместе» с ним, отвернулся в сторону и снова что-то пробурчал.

— Добро пожаловать в человеческий мир, дорогой муж, — Тесс щелкнула его по носу и, сложив медикаменты в ящичек, убрала тот обратно на полку. — Привыкай.

Арди не стал говорить вслух, что не очень хочет к подобному привыкать.

Вывеска «Брюса» слегка мигала. Наверное опять генератор барахлил. Аркар все же решился на приобретение нового агрегата и теперь ждал, когда после окончания фестиваля Света деловой мир Метрополии вернется в обычное для него, суетное русло.

— Тесс, — позвал Арди.

— Да, дорогой? — отозвалась его… жена, вернувшаяся обратно за стол.

— Ты… — Ардан вздохнул. — Извини, что тебе пришлось стать свидетельницей нашего с Эрти… разговора.

Тесс кротко улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

— Если это можно назвать разговором, — медленно произнесла она.

Ардан снова вздохнул.

— Да уж, — он повернулся к окну. — Если можно…

Несколько секунд они молчали. Сидели за столом и смотрели на то, как за окном кружился снегопад. Разлапистые снежинки опускались на постепенно уменьшающиеся ледяные горы сугробов, сваленных на тротуарах.

— Вы ссоритесь в первый раз, — даже не спрашивала, а утверждала Тесс.

Ардан кивнул. Они действительно никогда прежде не ссорились с Эрти. Нет, как и любые братья, им доводилось спорить и, порой, даже в голос что-то кричать друг другу. Но всегда по делу. Во время бытовой работы. Игры. Или из-за рыбалки. Но никогда из-за чувств.

— Ты ведь знаешь, что я…

— Я знаю, Арди, — перебила его Тесс и, подвинувшись ближе, положила голову ему на плечо. — Я знаю, что твоя наука не стоит для тебя на первом месте. Ты это демонстрировал не раз, не два и даже не десять.

— Тогда почему он…

— Потому что Эрти ребенок, — снова перехватила слово Тесс. — Потому что его вырвали из чего-то очень привычного. Перевернули мир с ног на голову. А затем тот, на кого он привык полагаться, даже если сам себе не отдавал в этом отчет, уехал. Эрти чувствует себя одиноким. Может даже преданным или брошенным. Но не потому, Арди, что так есть на самом деле, а потому что он ребенок. И смотрит на мир, как ребенок.

Арди посмотрел на Тесс, в чьих глазах застыла если не боль, то острая ностальгия. Не та, которой приятно предаться в теплый вечер у камина, а колкая и приносящая дискомфорт.

Она ведь тоже уехала из дома. Тоже оставила семью, братьев и сестер.

— Ты…

— Мы кричали друг на друга с братьями так, что окна тряслись, — улыбнулась Тесс. — Они обвиняли меня в том, в чем только можно обвинить. А я не оставалась в долгу, Арди. В моем сознании тогда все мои беды были связаны исключительно… не знаю. С кем угодно, кроме как с моим собственным к ним, к бедам, отношением. Очень сложно просто взять и… взять ответственность за себя саму.

Ардан чуть вздернул брови.

— Я бы никогда не подумал, что у вас с Аларисом и Асиларом есть такая история, дорогая.

— Потому что это было лишь напускное, Арди, — Тесс потерлась щекой о его плечо. — Нам просто требовалось время. Чтобы привыкнуть к новой жизни. И все. Оно нужно и Эрти.

Ардан прикрыл глаза.

— Когда мы приезжали полгода назад я ничего такого не заметил.

— Потому что в нем только начинало копиться, — она погладила его по руке. — Потому что еще не было статей. Не было интервью Императрицы-консорт. Потому что он еще не видел, как ты хромаешь. Потому что не был знаком с Миларом и остальными. И потому что не видел у тебя орденов. А я уверена, что такой мальчик, как Эрти, прекрасно знает за что именно их можно получить.

— Ты хочешь сказать…

— Он любит тебя, Арди. Как и ты его. И потому волнуется и переживает. Он чувствует свою ответственность за тебя так же, как и ты за него. Но не понимает этого. Не осознает. Просто из-за того, что Эрти еще маленький, все его эмоции перемешиваются в один большой коктейль, который и выливается в… — Тесс неопределенно помахала ладонью в воздухе. — … подобные разговоры.

Ардан с удивлением и немного по-новому взглянул на свою жену.