Алоаэиол, не особо церемонясь, буквально закинула окончательно потерявшего связь с реальностью Арда в кабину на задний ряд. Сама запрыгнула на водительское сиденье и указала Милару на соседнее место. Не то чтобы капитан никогда прежде не бывал в автомобиле, которым бы управляла женщина (тем более вдвое его старше), он попросту в принципе не очень любил ездить, когда за рулем кто-то помимо него.

Но сейчас не та ситуация, чтобы морщить нос. Приходилось пользоваться той удачей, что ниспослал Светлоликий. Так что, поправляя кобуру и ножны так, чтобы удобно выхватить железо, Милар забрался внутрь кабины. Не то чтобы револьвер и сабля как-то помогли ему против одного из творений Ивана Корносского…

— Нас не пропустят, — коротко сообщил Милар, разглядывая контрольно-пропускной пункт, к которому направила грузовичок Алоаэиол.

— А вроде дознаватель… Первого Ранга… один из самых результативных в Метрополии, — безобидно, но в то же время достаточно колко фыркнула мутант. — Я ведь как-то сюда попала…

Милара, признаться, куда больше интересовал вопрос не как именно капитан Алоаэиол, не имевшая отношения к усилению охраны отеля «Корона», попала за ограждение, а то, почему она вообще здесь оказалась. Причем в самый подходящий и нужный момент. Но данный вопрос он мог задать и позднее. Сейчас самое главное — выбраться из западни, расставленной своими же коллегами.

Проклятье, если бы Милар тяготел к тайной работе Кинжалов, он бы ответил согласием на первое же предложение о переводе!

Их грузовичок затормозил около шлагбаума, и к кабине подошел солдат в теплой шинели, с шапкой на голове и шарфом, обмотавшим лицо. На его плече покоилась армейская винтовка с примкнутым штыком, на поясе — простенький клинок, револьвер и даже ручная граната.

— Доброго вечера, — поздоровался он и протянул ладонь наверх, к кабине. — Документы.

Милар положил было ладонь на рукоять своего револьвера, но вовремя опомнился. Стрелять в солдата Имперской, родной армии? Который просто выполнял свою работу? Что за немыслимая чушь, порожденная беспокойной ночью.

— Конечно, — и капитан Алоаэиол как ни в чем не бывало достала из внутреннего кармана… самый обычный, ничем не примечательный лист бумаги. — Держите, рядовой первого ранга. Думаю, вы найдете там все, что вам нужно.

Милар никогда бы не поверил, услышь он подобную историю из уст любого другого человека. Но его собственные глаза, которым он привык доверять, видели то, что видели.

Рядовой, поправив ремень винтовки, аккуратно принял девственно чистый лист бумаги и… какое-то время его читал. Его глаза бегали по невидимым строкам, а сам он даже потер большим пальцем правый нижний край бумаги, где должна была располагаться печать.

— Хорошего пути, полковник! — вытянулся по струнке солдат и вернул бумагу обратно капитану Алоаэиол.

— И вам спокойной службы, солдат, — кивнула та и направила грузовичок вдоль домов.

Милар, стоило им отдалиться на достаточно почтительное расстояние, выхватил лист бумаги. Он вертел его в руках, разглядывал на просвет, даже понюхал и облизнул, но ответ оставался прежним — бумага как бумага.

— Проклятье! — выкрикнул Милар и выронил лист обратно на сиденье.

На листе, только что едва ли не сверкавшем жемчужной белизной, теперь красовался рисунок. Разноцветными мелками, очень неумело, но с завидным азартом, нечто аморфное, лишь смутно напоминающее по форме крылатого пони, скакало по радужным облачкам.

Милар знал этот рисунок.

Хорошо помнил.

Потому что именно его нарисовала его старшая дочь. Причем когда еще была совсем малюткой.

— Это моя мутация, капитан Пнев, — без особой радости ответила на немой вопрос капитан Алоаэиол. — Старший Магистр Корносский пытался разобраться в свойствах Ведьминого Взгляда. У него не получилось. Но вот попутно дать мне возможность заставлять людей видеть то, чего нет — пусть и в очень специфических условиях, — вполне.

Милар моргнул, и лист вновь предстал в первозданной чистоте.

— Это, между прочим, Милар, тайна Короны, — Алоаэиол явно пыталась как-то разрядить обстановку, но у неё не получалось.

— Как ты поняла, что нам нужна помощь? И вообще…

— И вообще, мы можем продолжить наше приятное общение в моем тайнике, — перебила его мутант. — Если что, я рискую не только карьерой, но и жизнью. К твоему сведению, Милар, я начальник группы охраны Гагары и на данный момент прямой начальник твоего напарника.

— Разве руководством охраны прем… Гагары занимается не капитан Понских?

— У Старшего Магистра свои задачи, — уклончиво ответила Алоаэиол. Видимо, на этом идущая вразрез с протоколом щедрость на информацию заканчивалась.

Остаток пути до Тенда они проделали в полной тишине, нарушаемой лишь… тихим сопением Арда, доносящимся с заднего ряда. Засранец попросту уснул!

Ардан проснулся от головной боли. Не самая приятная из разновидностей пробуждения, но обнадеживающая. Как говорил Эргар — пока больно, холодно или мучает голод с жаждой, то все в порядке. Значит, ты еще жив, и организм продолжает бороться за то, чтобы увидеть следующий шаг Духа Дня.

Хрипя, юноша втянул ноздрями воздух и, еще даже не разбирая очертаний окружавшего его мира, протянул ладонь к стакану с водой, стоявшему на прикроватном столике. Из прессованных опилок. Новая технология для фабричного производства очень дешевой, не самой долговечной мебели. Аркар часто сетовал на то, что теперь некоторые столярные магазины старались выдать опилки за качественную работу краснодеревщика. Под толстыми слоями лака и прочей химии — не сразу и заметишь, если не знаешь, что именно искать.

А еще в воздухе пахло нафталином, первыми ростками плесени и тяжелой затхлостью заброшенного жилища.

Так что, когда юноша открыл глаза, он не удивился, увидев то, где именно находился. Полулежа, полусидя, в пропахшем табаком, алкоголем и… определенного рода биологическими жидкостями, Ардан валялся в кресле. В кресле, из которого тут же, только определив запах, попытался встать.

Увы, ноги его подвели, и он едва не рухнул лицом в затоптанный до состояния картона ковер, но его подхватил Милар.

— Спокойнее, господин маг, спокойнее, — капитан намеревался вернуть юношу обратно в кресло, но тот тихо взмолился:

— Только не туда.

Капитан чуть нахмурился, но, пожав плечами, помог Ардану добраться до стула и стола. С пепельницей. В которой все еще лежал табак. С очень характерным запахом, который одновременно вызывал рвотный позыв и любопытство — что вообще может иметь столь мерзкий запах.

Юноша помнил этот запах. Именно такие сигары и папиросы курил лейтенант Йонатан Корносский, чем заставлял Длинную Шею и Катерину регулярно ругаться на свою привычку. Так что Арди не удивился и тому, что у плотно зашторенного окна, отогнув полог, стояла капитан Алоаэиол. Миниатюрная женщина с нескладной фигурой. При взгляде на неё так легко забыть, что в облегающей одежде, со странными, перекрещенными ножнами за спиной (рукоятями клинков вниз — к пояснице), за улицей следила одна из мутантов, созданных Черным Домом.

Ах да.

В Империи же не работали над технологией мутаций или, как их называли в научных кругах — «Процесс перманентной частичной химеризации без потери когнитивных функций и утраты сознания». Ардан читал некоторые статьи в Библиотеке Большого. Статьи, за один только запрос которых, не обладай он нужным пропуском, его бы сопроводили на допрос в темный кабинет в не менее темном здании. А статью бы так и не выдали.

Немного неудобная система, но, наверное, в ней имелся какой-то свой смысл.

Мысли прыгали одна на другую.

— Что мы тут делаем? — спросил Ардан, принюхиваясь к стакану с водой.

Благо, что та оказалась вполне себе сносной, а не как все остальное в тесной квартирке, где кухня, гостиная и спальня находились в одном и том же помещении метров двенадцати квадратных.