Проклятье.

Совсем неудивительно, что Йонатан и Алоаэиол нашли друг друга! Два психопата.

Через некоторое время Арда вновь выдернули из вычислений: дверь открылась во второй раз. Юноша поднял взгляд и увидел Милара. Слегка всклоченного, явно уставшего и немного нервно пытавшегося прикурить дешевую сигарету. Растрепанного, с растерянным взглядом, в своей обычной манере капитан Пнев, дознаватель первого ранга, недовольно ворчал:

— Круглый, мать их, стол… для каждой секции свои правила, для каждого сопровождающего отдельный участок с возможностью равного обзора, — отчаявшись совладать с зажигалкой, Милар достал из кармана коробок со спичками.

Сверкнула серная головка, и тонкая щепка занялась оранжевым огоньком. Капитан затянулся и, распластавшись безвольным желе на том же кресле, где полчаса назад сидела капитан Алоаэиол, выдохнул серое облачко. Ардан закашлялся и замахал ладонью, отгоняя от себя табачный смог.

— Уже мог бы и привыкнуть, — устало отметил капитан.

Ардан, в который раз убирая карандаш в держатель и закрывая гримуар, повесил тот обратно на цепочки и помассировал переносицу.

— Пока я привык только к тому, что меня все вокруг пытаются использовать.

— Метрополия, — философским тоном отметил Милар.

Несколько секунд они молчали, пока капитан, выпрямляясь в кресле и сверкая умными серыми глазами, коротко не спросил:

— Кто?

— Алоаэиол, — честно ответил Ардан.

— И чего она хотела от тебя? — спросил было Милар и тут же спохватился. — Хотя дай попробую угадать: хотела, чтобы ты составил ей компанию в районе Первородных, чтобы вы могли допросить… как её… Лилиру?

— Лиаэлиру, — поправил Ардан. — Но да. Ты прав.

Милар ухмыльнулся той улыбкой, в которой легко читалось: «На то я и старший дознаватель первого ранга».

— Несмотря на возраст, она все еще женщина, — с прежним философствованием в тоне отметил Милар. — На что только не пойдет ради Корносского… Но, учитывая, что её воззвания к твоему все еще по-юношески теплому сердцу не возымели должного эффекта, где-то она все же оступилась.

— Примерно так.

Милар выдохнул очередное облачко дыма.

— Просветишь? — спросил он. — Не то чтобы я тут сгорал от любопытства, но ты человек… полуматабар… в общем, не суть. Добродушный ты, Ард. Не уверен, что могу придумать причину, по которой ты мог бы отказать Алоаэиол в помощи. Тем более я уверен: к Йонатану у тебя не осталось претензий.

После того как Ардан убедился в том, что Арор действительно самостоятельно заключил сделку с Короной и выбрал, каким именно способом уйти, то — да. К Йонатану Корносскому Ардан если и испытывал какие-то эмоции, то те ограничивались легкой толикой уважения. Нельзя не уважать человека, который был готов пойти на многое, чтобы помочь случайно встреченным переселенцам. Даже если сам и утверждал обратное…

— Она высказала свои подозрения относительно того, что ты можешь быть кротом.

Ардан ожидал какой угодно реакции — от нервного смеха до возмущения откуда-то из глубин прокуренной души Милара, но не… усталый вздох.

— А я думал, она уже отпустила эту тему…

Ардан слегка приподнял брови.

— Не переживай, Ард, — отмахнулся Милар и снова затянулся. — Для меня это не новость. Первая проверка, которую Кинжалы инициировали в мою сторону и, собственно, всего отдела, была сделана именно по её запросу. В то время Алоаэиол служила в отделе Кинжалов, занимавшихся как раз таки поиском утечек информации. Как среди Плащей, так и среди корпуса стражей. Что-то вроде… стражей внутри стражей.

— Такая служба есть? — удивился Ардан.

— Разумеется, — кивнул капитан. — Учитывая все нюансы нашей службы, господин маг, искушение использовать её в корыстных целях весьма велико. Порой кто-то поддается… не всем же повезло, Ард, иметь талант к Звездной магии и потому быть исключенным из правила, запрещающего вести коммерческую деятельность.

Милар был прав: Арди как-то раз уже рассказывал Тесс, почему они с Баженом Иорским, несмотря на свои звания капралов второй канцелярии, имели возможность открыть аптеку. Которая, кстати, пусть и неспешно, но весьма уверенно обрастала клиентской базой. И да — подобные мысли поддерживали оптимистичный настрой Арда касательно будущих расходов.

Поездка по подземным трамвайным линиям все еще не погасла в его памяти, так что он рассматривал вероятность покупки автомобиля. И такого, чтобы мог достойно служить в том числе и в период зимних морозов. Потому как тратить сотни эксов на груду металлолома, четыре месяца в году отказывавшуюся работать, — перспектива так себе.

— Первую? — ухватился за оговорку Ард. — Ты сказал — первую?

Милар кивнул.

— Раз в три с половиной года все служащие второй канцелярии проходят подобную процедуру, — Милар придвинул к себе пепельницу и стряхнул внутрь белые хлопья сгоревшего табака. — И если у Кинжалов к тебе не возникает вопросов, то ты о ней и не узнаешь. А если возникают, то… лучше бы тебе располагать ответами. С предателями Черный Дом, господин маг, обходится ничуть не лучше, чем с теми, кто навредил семьям наших соратников. А порой и хуже.

Арди помнил истории, рассказанные Миларом после первого визита к Пижону. Он часто мысленно возвращался к ним. Особенно в те моменты, когда погружался в воронку тяжелых раздумий на тему их приближающейся с Тесс свадьбы, до которой оставалось всего несколько дней.

— Так сложилось, что Алоаэиол добилась моей внеочередной проверки, а затем еще и подтасовывала документы так, чтобы спустя полтора месяца меня проверили повторно, — Милар ленивым котом, полностью оправдывая свою маску, растянулся в кресле. — За это её и исключили из отдела внутреннего контроля. Перевели куда-то. Я тогда потерял её след. Мне, знаешь ли, не докладывают о делах Кинжалов. Полагал, что либо отправили в какое-то посольство за границу, либо, как Йонатана, колесить по стране, выполняя поручения Полковника.

Теперь Ард понимал, откуда у Алоаэиол оказался доступ к подобным документам. Тем более, учитывая её способности, она являлась едва ли не идеальным проверяющим. Та, которую невозможно заметить даже Говорящему, могла вызнать самые сокровенные секреты подозреваемого.

— Я полагал, что она следила за мной и моей семьей, — продолжал Милар. — Как много, кстати, она рассказала?

— Наверное — все, — пожал плечами Ард.

— Про выкидыш и операцию?

— Да.

— Про госпитали и ссуду?

— Тоже.

— Про то, что Эльвира после этого шесть месяцев пролежала в больнице для душевнобольных?

Ардан отрицательно помотал головой.

— Ну, значит, что-то человеческое еще осталось в этом параноидальном мутанте, — развел руками Милар и снова затянулся. — Хочешь услышать мою сторону медали?

— Милар, я не…

Капитан поднял ладонь.

— Не надо, Ард. Ты ведь неглупый малый. А мы с тобой, — капитан указал дымящейся сигаретой сперва на собеседника, а затем на себя, — смею надеяться, чуть больше, чем просто напарники, чтобы ты сейчас скармливал мне всякую чушь о том, что у тебя в голове не укрепились ростки сомнений. Вечные Ангелы, господин маг, да услышь я эту историю, то и сам бы стал себя подозревать.

Ардан отвел взгляд в сторону. Ему было стыдно признать. Признать себе и тем более Милару, но капитан действительно был прав. Слова Алоаэиол слишком хорошо и стройно звучали, чтобы полностью их игнорировать.

— Так можно вывернуть что угодно, — повторил свои же слова Ардан.

— Слушай, Ард, я подозревал тебя куда дольше, чем ты меня… сколько времени назад ушла Алоаэиол?

— Полчаса.

— Ну вот. Твои полчаса против моих нескольких месяцев, так что, скажем так, мы квиты, — уже куда расслабленней и как всегда залихватски хмыкнул Милар и начал свой рассказ. — Мы с Эльвирой всегда хотели много детей. Даже по меркам деревни — много. Не то что для города… но когда Эльвира была беременна Ирвидом, то подхватила чахотку. От неё уже тогда имелось лекарство, но возникли осложнения из-за беременности. Слава Светлоликому, Мученицам и Святым, что все обошлось и Ирвид родился здоровым. С Эльвирой, как мы думали, тоже все в порядке, но…