Магистр Аркей остановился и посмотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать.
— Достаточно, чтобы знать лучше, что отвечать на такие вопросы юным леди.
— Но...
— Свитки, мисс Звездная. Сосредоточьтесь на свитках.
Я вздохнула и взяла первый пергамент из кучи. Он был написан на каком-то древнем языке, который я не понимала, но дата в верхнем углу была вполне читаемой. 847 год третьего тысячелетия. Современность, значит.
Следующий свиток оказался еще старше, и я начала погружаться в работу, пытаясь не думать о том, что держу в руках документы, которые старше моей прапрапрабабушки.
Минут через двадцать я освоилась и даже начала получать удовольствие от процесса. Было что-то медитативное в сортировке древних текстов, особенно когда не нужно было их читать, а только смотреть на даты.
— Магистр, — сказала я, откладывая особенно старый свиток в стопку первого тысячелетия, — а почему вы решили стать преподавателем? Если вы настолько древний... то есть, опытный... разве есть что-то, чему вы могли бы еще научиться в академии?
Он поднял голову от своих алхимических экспериментов и посмотрел на меня с удивлением.
— Вы думаете, что обучение — это процесс, который когда-то заканчивается?
— Ну... в каком-то смысле, да? Когда вы уже знаете все, что нужно знать...
— Мисс Звездная, — сказал он, оставляя свои склянки и подходя к столу, — позвольте мне кое-что продемонстрировать.
Он взял один из свитков из стопки второго тысячелетия и развернул его.
— Этот текст — трактат о природе огненной магии, написанный архимагом Флаэмиусом Великим. Я изучал его сто лет назад и думал, что понимаю каждое слово. Но позавчера, перечитывая его в связи с... определенными событиями, я обнаружил скрытый смысл, который ускользал от меня все это время.
— Какие определенные события? — спросила я, но он проигнорировал вопрос.
— Суть в том, — продолжил он, — что знания не статичны. Они растут, развиваются, приобретают новые значения в зависимости от того, кто их изучает и в каком контексте. Я преподаю не потому, что больше нечему учиться, а потому, что обучение других помогает мне самому понимать вещи глубже.
Это было... неожиданно философично. И довольно мило, если честно.
— А еще, — добавил он с едва заметной улыбкой, — студенты иногда задают такие вопросы, которые заставляют взглянуть на привычные вещи под совершенно новым углом.
— Например?
— Например, никто прежде не спрашивал меня о возможности объединения дара истинности с огненной магией.
Я почувствовала, как краснею.
— Это было глупо...
— Нет, — перебил он меня, — это было гениально. И именно поэтому я продолжаю преподавать.
Мы посмотрели друг на друга несколько секунд, и в воздухе снова появилось то странное напряжение. Мое запястье начало покалывать, и я заметила, что магистр тоже массирует свое.
— Кстати, о даре истинности, — сказал он, отворачиваясь, — есть кое-что, что я хотел с вами обсудить.
— Что именно?
— Ваша способность видеть сквозь иллюзии и обман... она работает только с людьми или с предметами тоже?
Я задумалась.
— В основном с людьми. Но иногда... иногда я могу сказать, настоящий ли предмет или подделка. Почему?
Вместо ответа он подошел к одной из полок и взял небольшой кристалл темно-синего цвета.
— Посмотрите на это и скажите, что вы видите.
Я сосредоточилась на кристалле, активируя свой дар. На первый взгляд он выглядел обычно, но потом...
— Он не совсем настоящий, — сказала я неуверенно. — То есть, он настоящий кристалл, но... в нем что-то скрыто. Как будто он маскирует что-то другое.
Магистр Аркей кивнул, выглядя одновременно удовлетворенным и обеспокоенным.
— Это кристалл сокрытия. Внутри него заключен артефакт, который нельзя обнаружить обычными способами. То, что вы можете видеть сквозь такую мощную иллюзию...
— Это плохо?
— Это исключительно редко. И потенциально очень ценно для людей с... определенными интересами.
Он поставил кристалл обратно на полку, но я заметила, что сделал это очень осторожно.
— Магистр, — сказала я, откладывая очередной свиток, — вы ведь не просто так заставили меня остаться? Это не только наказание за опоздание, правда?
Он колебался так долго, что я уже думала, он не ответит.
— Нет, — сказал он наконец. — Не только наказание.
— Тогда зачем?
— Потому что мне нужно понять, что с нами происходит, — он повернулся ко мне, и в его янтарных глазах я увидела что-то, похожее на растерянность. — Эти ощущения в запястьях, магические всплески, когда мы рядом... это не нормально, мисс Звездная.
— А что, по-вашему, это такое?
— Я не знаю. Но у меня есть... подозрения.
В этот момент мое запястье пронзила особенно острая боль, и я вскрикнула, роняя свиток, который держала в руках. Магистр Аркей мгновенно оказался рядом со мной, его рука легла мне на плечо.
И снова — как только он коснулся меня, боль исчезла, сменившись тем странным теплом и ощущением правильности.
— Лучше? — спросил он тихо.
— Да, — прошептала я, не доверяя своему голосу.
Мы стояли очень близко друг к другу. Так близко, что я могла видеть золотистые искры в его глазах, чувствовать его дыхание на своих волосах. И тут произошло нечто совершенно неожиданное.
Между нами вспыхнула искра. Буквально. Маленькая серебристая искорка пробежала от его руки к моему плечу, и мы оба отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные.
— Что это было? — выдохнула я.
— Статическое электричество? — предположил он, но выглядел не более убежденным, чем я.
— В лаборатории полной магических артефактов?
— Хорошее замечание.
Мы стояли и смотрели друг на друга с осторожностью людей, которые только что обнаружили, что один из них может взорваться в любой момент.
— Может, попробуем снова? — предложила я. — Для эксперимента?
— Мисс Звездная, я не думаю, что это хорошая идея...
— Но если мы не поймем, что происходит, как мы это остановим?
Он колебался, но логика была неоспоримой.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но осторожно.
Он медленно протянул руку и очень легко коснулся моего запястья. На этот раз искра была больше — яркая серебристая вспышка, которая на секунду осветила всю лабораторию.
И тут начался хаос.
Все магические артефакты в комнате разом отреагировали на всплеск энергии. Кристаллы засветились, склянки начали булькать и менять цвета, а несколько свитков на полках самопроизвольно развернулись.
— Уберите руку! — крикнул магистр Аркей.
Я отдернула руку, но было уже поздно. Один из кристаллов на верхней полке начал издавать высокий воющий звук, а красная склянка, которую магистр велел мне не трогать, начала дымиться.
— Это плохо? — спросила я, наблюдая, как дым приобретает тревожный зеленоватый оттенок.
— Очень плохо, — ответил он, хватая с полки какую-то склянку с голубой жидкостью. — Отойдите к окну!
— Что с ней не так?
— Это концентрированная эссенция драконьего огня! Если она перегреется...
Он не закончил фразу, потому что в этот момент красная склянка треснула.
Что произошло дальше, можно было бы назвать фейерверком, если бы фейерверки обычно взрывались в закрытых помещениях и окрашивали все вокруг в цвета радуги.
Струя пламени вырвалась из треснувшей склянки и принялась метаться по лаборатории, как огненная змея. Каждый раз, когда она касалась какого-нибудь артефакта, тот начинал светиться, искриться или издавать странные звуки.
— Магистр, — закричала я, прячась за столом, — что нам делать?
— Помочь мне поймать ее! — он бегал по лаборатории с голубой склянкой, пытаясь опрыскать огненную змею. — У вас есть пламя истины — попробуйте его использовать!
— Как?!
— Не знаю! Импровизируйте!
Отличный совет от преподавателя. Я глубоко вдохнула и попыталась сосредоточиться на своем даре. Огненная змея как раз пролетела мимо меня, зацепив край моей юбки, и я инстинктивно вытянула руку, пытаясь создать защитный барьер.
