— Дочка, — сказала она без предисловий. — Зачем ты мучаешь и себя, и его? Не нравится тебе он. Я ж вижу.

— Тёть Рай, — Агата опустилась на табуретку, — не начинайте.

— А чего не начинать? — Рая отложила спицы. — Ты на себя посмотри. Глаза пустые, улыбка натянутая. А когда о своём начальнике вспоминаешь — вся светишься. Думаешь, я не замечаю?

— Он жестокий, — тихо сказала Агата. — Он мне такое предлагал... Вы же знаете.

— Знаю, — кивнула Рая. — И что? Люди ошибаются. Особенно мужики, когда напуганы. А он, видать, напуган сильно. Потому и ляпнул глупость.

— С чего вы взяли?

— А с того, что после этого он извинился, — Рая назидательно подняла палец. — Если бы он был жестокий и бездушный — плюнул бы и забыл. А он извинился. И смотрит на тебя теперь, как побитый пёс. Сама же рассказывала.

Агата молчала. В словах Раи была правда, которую она боялась признать.

— И потом, — добавила Рая, — ты приглядись: жизнь-то налаживается. Отец твой работу получил, мне окна новые по госпрограмме поставили... Странно это всё.

— Думаете, он поспособствовал?

— Не знаю, — Рая пожала плечами. — Но чудес не бывает, дочка. Сама подумай.

Агата задумалась. Действительно, в последнее время всё складывалось как-то слишком хорошо.

Отец звонил почти каждый день. Голос становился всё увереннее, твёрже. На прошлой неделе он сообщил потрясающую новость: ему предложили работу. Не какую-то, а консультантом в ресторанном проекте — новый ресторан открывался в историческом парке, и владельцам нужен был человек с опытом.

— Представляешь, дочка? — говорил он, и в голосе звучала гордость. — Ко мне приехал сам ресторатор, поговорил, предложил. Говорит, ваши знания бесценны. Мне вас очень рекомендовали. Я, конечно, пока только на выездах, живу в клинике, но два раза в неделю меня возят туда на несколько часов. Я как заново родился!

Агата радовалась за него, но внутри закрадывалось сомнение. Кто этот ресторатор, что по совету не побоялся взять алкоголика на лечении, хоть и в прошлом гениального ресторатора. Почему он вышел именно на отца? И почему отец так уклончиво отвечает на вопросы о деталях?

— Пап, а кто именно посоветовал тебя? — спросила она как-то.

— Да так, знакомые, — уклончиво ответил он. — Не бери в голову, дочка. Главное, что я снова при деле.

Она не стала настаивать. Но осадок остался.

А тётя Рая ходила по квартире и нахваливала новые окна.

— Красота-то какая! — щебетала она, проводя пальцем по гладкому пластику. — Ни сквозняков, ни шума. А главное — бесплатно! Представляешь, государство решило пенсионерам помочь. Пришли соцработники и принесли договор на бесплатную установку — и через месяц поставили.

— Бесплатно? — переспросила Агата. — Тёть Рай, какие-то странные у нас государственные программы. Я никогда о таких не слышала.

— А ты много ли о чём слышала? — отмахнулась Рая. — Сидишь в своём офисе, ничего вокруг не замечаешь. А жизнь идёт, дочка. И чудеса случаются.

Агата смотрела на новые окна и думала. Слишком много чудес для одного месяца.

Развязка наступила неожиданно.

В пятницу, когда Агата разбирала почту, зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но она ответила.

— Агата Сергеевна? — раздался знакомый голос. — Это Марина Сергеевна, риэлтор. Помните меня?

— Да, конечно, — Агата насторожилась. — Что-то с квартирой?

— Именно, — обрадованно заговорила Марина. — У меня для вас интересное предложение. Появился человек, который хочет снять вашу квартиру. На длительный срок — на год. И предлагает двойную арендную плату.

— Двойную? — Агата не поверила ушам. — Зачем?

— Не знаю, — честно сказала риэлтор. — Но предложение очень выгодное. Если согласны, я подготовлю договор, съездим к вашему отцу на подпись, и дело в шляпе. Раз все равно продавать передумали.

Агата молчала, переваривая информацию.

— А кто этот человек? — спросила она наконец.

— Этого я не могу сказать, он просил остаться анонимным — в голосе Марины послышалась неловкость. — Но он надёжный, проверенный. Деньги переведёт сразу.

— Марина Сергеевна, — Агата вдруг почувствовала, как сердце забилось чаще. — Как его зовут? Хотя бы имя.

Пауза. Потом риэлтор нехотя ответила:

— Александр. Но, Агата, он просил не говорить...

— Спасибо, — выдохнула Агата. — Я перезвоню.

Она положила трубку и уставилась в одну точку. Александр. Волин.

Значит, это он. Он оплатил окна Рае. Он нашёл отцу работу. Он хочет снять квартиру, чтобы никто её не продал, пока отец лечится.

Зачем? Почему?

Ответ был только один. И от этого ответа у неё перехватывало дыхание.

POV Волин

Две недели он жил как на иголках.

Каждое утро, приходя в офис, он первым делом смотрел на неё. Как она сидит за столом, как поправляет волосы, как улыбается посетителям. Каждый раз, когда она проходила мимо, он замирал, боясь дышать.

Он старался держаться корректно, не давить, не лезть. Но внутри всё кипело. Особенно когда он знал, что вечером она пойдёт с этим Стасом. Он видел их из окна своей машины — как они выходили из офиса, как Стас брал её под руку, как она улыбалась ему.

И каждый раз хотелось разбить что-нибудь вдребезги.

Дядя оказался прав: бороться нужно было делом. И он боролся.

Отец Агаты — Сергей Вершинский — оказался толковым мужиком. В клинике он быстро пошёл на поправку, а когда Волин через подставных лиц предложил ему работу консультантом, глаза у него загорелись, поэтому он и сам к нему наведался. Теперь он два раза в неделю ездил в ресторан, помогал с меню, с организацией. Главное, что он был счастлив. И Агата была спокойна.

Окна тёте Рае он оплатил через знакомую фирму, оформив как «городскую программу помощи пенсионерам». Старушка, кажется, поверила. Ну и ладно.

С квартирой тоже всё решилось. Он нашёл риэлтора, которая согласилась уговорить Агату сдать эту развалюху на год — за двойную плату. Деньги не проблема, главное, чтобы Агата знала: у отца есть крыша над головой, когда он выйдет из клиники, а самой девушке лишний доход не помешает.

Он делал всё это тайно, но где-то в глубине души надеялся, что она догадается. Что поймёт: он не чудовище. Что ему можно доверять и на него можно положиться.

Вечер пятницы выдался тяжёлым. Волин сидел в кабинете, глядя на огни ночного города, и думал о ней.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Петров с папкой бумаг. Положил на стол, помялся.

— Александр Сергеевич, — сказал он осторожно. — Я, конечно, не вмешиваюсь, но... вы сами не свой последнее время. На совещании на ровном месте сорвались, на людей накричали. Чуть сделку не сорвали.

Волин поморщился.

— Разберусь, Степан Георгиевич. Идите.

Петров вышел, а Волин откинулся на спинку кресла. Всё валилось из рук. Мысли были только о ней.

Он набрал номер дяди.

— Дядь, привет. Не занят?

— Для тебя всегда свободен, Саша.

— Встретимся через два часа в нашем любимом загородном ресторане?

— Конечно, дорогой. Заеду за тобой, без возражений.

Через полтора часа машина дяди стояла у офиса, Александр спустился и сел в нее, тепло поздаровавшись со стариком и его водителем.

— Рассказывай, как успехи на личном?

И Волин рассказал. Опять всё, без утайки. Про тайную помощь, про свои чувства, про то, что сходит с ума.

— И что ты хочешь от меня? — спросил дядя.

— Не знаю. Совета. Как мне быть дальше?

— Пригласи её на новогодний приём, — сказал дядя. — Тот, что у ваших партнёров. Не как помощницу, а как спутницу. Там всегда сказочно красиво. Сделай шаг. Если она согласится — значит, не всё потеряно.

— А если нет?

— Тогда будешь думать дальше. Но не сидеть же сложа руки.

Волин задумался. А ведь дядя прав. Хватит прятаться. Пора действовать.

На следующее утро он вызвал Агату по селектору.

Она вошла — в том самом изумрудном платье, которое сводило его с ума. Волнистые волосы рассыпаны по плечам, глаза блестят. Сердце пропустило удар.