Ещё через пару минут возвращается Агата, садится за компьютер, и по её лицу видно — что-то не так.

— Стоп, — сказал Волин. — Эту женщину можно идентифицировать?

Коршунов увеличил изображение, но лицо было видно не очень чётко.

— Нужно прогнать через базу. Но, судя по одежде и манерам, это кто-то из своих, не случайная. Может, сотрудница.

— Найди её, — приказал Волин. — Кто она, на кого работает, зачем это сделала. И быстро.

— Сделаем.

Коршунов вышел, а Волин откинулся на спинку кресла. Значит, Агата не врала. Кто-то действительно влез в её компьютер, удалил файлы, испортил календарь. Вопрос — зачем? Кому могла помешать серая мышка из «подвала»?

Или не такая уж серая?

Он посмотрел на часы. 10:10. Через пятнадцать минут ему выезжать к Грановскому — та самая встреча, которую Агата чудом организовала вчера. Если бы не она, этого разговора могло не быть вообще. А сделка с Грановским сулила холдингу многомиллионные контракты.

— Ладно, — пробормотал он себе под нос. — С этим разберёмся позже.

Он вышел из кабинета, бросил Агате на ходу: «Я к Грановскому, буду после обеда» — и скрылся в лифте.

Вернулся он около часа дня, довольный — встреча прошла успешно. Грановский, несмотря на былые обиды, оказался сговорчив и даже поблагодарил за «оригинальный подход через книги». Волин не стал уточнять, что за подход, но про себя отметил: Агата явно умеет находить нестандартные решения.

В приёмной было тихо. Агата сидела за компьютером, сосредоточенно вглядываясь в монитор. Увидев его, вскочила:

— Александр Сергеевич, как прошло?

— Нормально, — коротко ответил он, проходя в кабинет. — Кофе принесите.

Через минуту она вошла с чашкой, поставила на край стола и уже собралась уходить, когда Волин остановил её:

— Подождите. Садитесь.

Она послушно опустилась на стул, глядя на него с напряжением.

— Я проверил камеры, — сказал он. — Вчера вечером, пока вас не было, в приёмную заходила женщина. Рылась в вашем компьютере. Вы знаете, кто это?

Агата вздрогнула. В глазах мелькнул страх — и тут же сменился усталостью.

— Знаю, — тихо сказала она. — Это одна из сотрудниц отдела кадров. Она... у неё есть причины меня не любить.

— Какие причины?

Агата помолчала, потом ответила, тщательно подбирая слова:

— Она хотела это место. Очень хотела. А я его получила случайно. Она считает, что я перешла ей дорогу.

Волин прищурился.

— И поэтому она ломает ваш компьютер и удаляет файлы? Детский сад.

— Она дочь одного из ваших партнёров, — добавила Агата. — Кажется, считает, что ей всё сойдёт с рук.

Волин усмехнулся. Дочка партнёра. Ясно. Таких «принцесс» он видел сотни — уверенных, что папино имя откроет любые двери.

— Хорошо, — сказал он. — Я разберусь. Идите работайте.

Агата вышла, а Волин задумался. Странная она всё-таки. Не жалуется, не просит защиты, не пытается использовать ситуацию. Просто работает. И работает, надо признать, отлично.

После обеда день пошёл своим чередом. Волин подписывал документы, проводил встречи, отвечал на письма. Агата работала в приёмной, приносила кофе, докладывала о звонках. Обычная рутина, если не считать того, что он то и дело ловил себя на мысли, что прислушивается к звукам за дверью.

В четыре часа пришло письмо от испанских партнёров. Волин открыл — и чертыхнулся.

Договор на испанском. Как всегда, они даже не потрудились сделать английскую версию. А ему нужно было подписать его сегодня, чтобы завтра отправить курьером.

Он набрал номер отдела международных отношений.

— Слушаю, — ответила начальница отдела, Маргарита Семёновна.

— Маргарита, нужен срочный перевод договора с испанского. Когда сделаете?

— Александр Сергеевич, — замялась она. — У нас проблема. Наш испаноговорящий переводчик, Сергей, вчера попал в больницу с аппендицитом. На связь пока не может выйти по понятным причинам. Мы пытались найти замену, но в штате больше никого с испанским, а внешние переводчики сейчас все заняты, минимум завтра к вечеру.

— Завтра к вечеру меня не устраивает. — Волин старался сдерживаться, но голос всё равно зазвучал жёстче. — Мне нужно сегодня.

— Я понимаю, но... ничем не могу помочь. Может, через онлайн-переводчик?

Волин сжал зубы. Он ненавидел онлайн-переводчики — они коверкали юридические термины, и формулировки становились туманными.

— Хорошо, — бросил он и положил трубку.

Минуту он сидел, глядя на монитор. Потом нажал кнопку селектора.

— Вершинская, зайдите.

Она вошла быстро, будто ждала вызова.

— Слушаю, Александр Сергеевич.

— У нас проблема, — он указал на экран. — Испанские партнёры прислали договор на родном языке. Наш переводчик в больнице. Нужно найти кого-то, кто сможет перевести грамотно, с юридической точностью. У вас талант решать каверзы. Может, в интернете найдёте бюро переводов, которое возьмётся срочно? Время на поиск — полчаса максимум.

Агата подошла ближе, вгляделась в монитор. Волин заметил, как её глаза быстро пробежали по тексту, и вдруг она застыла.

— Что? — спросил он.

— Ничего, — слишком быстро ответила она. — Я попробую найти.

— Пробуйте.

Она уже развернулась, чтобы уйти, когда Волин добавил:

— Да, и захватите распечатку, чтобы было перед глазами.

— Хорошо.

Но вдруг, будто машинально, начала читать вслух:

— «El presente Contrato de Cooperación (en adelante, el "Contrato") se celebra entre...» — она запнулась, потом продолжила уже на русском: — Настоящий Договор о сотрудничестве (далее — «Договор») заключён между... — и снова перешла на испанский, но уже переводя.

Волин замер.

Агата читала дальше, бегло, уверенно, профессионально. Она не просто переводила слова — она сохраняла юридическую точность, деловой тон, все формальности. Минута, две, три... Она дошла до середины первого раздела, когда Волин поднял руку, останавливая её.

— Стоп, — сказал он тихо. — Вершинская. Вы знаете испанский?

Она отвела взгляд, но он успел увидеть, как в её глазах мелькнула паника. Ровно на секунду — и исчезла.

— Немного, — выдохнула она, отводя взгляд. — В школе учила. Ну и потом... иногда переводила для себя.

— В школе? — Волин прищурился. — Школьного испанского недостаточно, чтобы переводить юридические документы с сохранением терминологии.

— Мне повезло с учителем, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — И потом, я же не всё перевела, только начало. Наверное, дальше ошибок будет много.

Волин молчал, сверля её взглядом. Она смотрела куда-то в сторону, пальцы нервно теребили край блузки. Врёт, понял он. Определённо врёт. Но зачем?

— Хорошо, — сказал он наконец. — Садитесь и переведите весь договор. Прямо сейчас. Вслух, я буду записывать важное.

— Но... — начала она.

— Садитесь, — повторил он жёстко.

Агата села на стул напротив, взяла листы договора, глубоко вздохнула и начала переводить. Чётко, грамотно, без запинок. Она не просто знала язык — она владела им в совершенстве, чувствовалось университетское образование, практика, возможно, даже специализация.

Волин слушал и всё больше мрачнел. Когда она закончила последний пункт, в кабинете повисла тишина.

— Вы знаете испанский, — сказал он не вопросом, а утверждением. — Не «немного», а отлично.

Агата молчала, глядя в стол.

— Вершинская, — голос Волина стал ледяным. — Я ненавижу, когда мне врут. Вы устроились оператором ввода данных, скрывая знания языков. Почему?

Она подняла на него глаза. В них была усталость, страх и какая-то обречённость.

— Это долгая история, — тихо сказала она.

— А мы никуда не спешим.

— Александр Сергеевич, — она сглотнула. — Я не хотела никого обманывать. Просто... были причины. Личные. Очень личные.

Она замолчала, и Волин понял — больше она не скажет. По крайней мере, сейчас.

Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает странное чувство — смесь раздражения, любопытства и чего-то ещё, чему он не мог подобрать названия.