– Представляете, что творится внутри?! – крикнул Редферн.

– А то ж!

Вдруг Бреннона осенила другая мысль, и он схватил пиромана за плечо:

– А она?!

– Какая она?

– Полина Дефо!

– А! Она уже мертва, – равнодушно отозвался Энджел. – Ну хоть умерла с пользой.

Бреннон промолчал. Стоила ли такая жизнь этой смерти? В кармане хрустнул ордер. Еще надо подписать… Формальное разрешение на казнь не могло дать ему ответ на вопрос, имел ли он право выбрать для нее такой конец вместо пули в лоб. Даже ради тех девушек, имен которых он не знал, чтобы вспомнить сейчас.

Холодная рука Энджела вдруг сжала руку комиссара. Натан отвел глаза от грохочущей и свистящей воронки.

– Так надо, – шепнул Редферн; его темный пристальный взгляд на миг стал теплее. – Вы знаете, что станет лучше.

– Угу, – процедил Бреннон. – Немного зла, чтобы причинить побольше добра. Как же, помню.

Помнил он и тех, кто яро отстаивал этот принцип, разжигая пожар террора, чтобы «империя зла содрогнулась!». Только содрогались почему-то не те.

Провал встряхнуло в последний раз, словно землю свело судорогой, внутрь с воющим свистом втянулась воронка, изгибаясь, как змея, послышался еще один подземный удар – и все стихло.

Редферн поднялся и отряхнулся. Вокруг стояла хрупкая, неуверенная тишина. Бреннон тоже встал и осмотрелся. Провал в земле никуда не делся. Да и видок вокруг был еще тот…

– Так что, тут теперь это… чисто, что ли?

– В ближайшие сто пятьдесят лет лучше здесь не строиться. – Энджел повернулся и зашагал вдоль железнодорожной колеи куда-то в поля.

– Эй… куда?! – Бреннон догнал его и выпалил: – Как мы теперь отсюда выберемся? Куда вас черт несет, надо к людям идти!

– Вот и идите, – отозвался Редферн. – Лично я сыт вашим обществом по горло и не намерен делить с вами седло.

– Какое еще седло?

Над темным гребнем леса показалась длинная светящаяся тень. Она уверенно летела против ветра, направляясь к Эдмуру.

– Кельпи, – холодно пояснил пироман. – К пролому она не сунется, так что я прогуляюсь с четверть мили. – Он смерил комиссара косым взором и процедил: – Ладно уж, так и быть. Только ради Маргарет. Если вас стошнит – сброшу тут же. Править буду я!

– Да на здоровье, – ошеломленно выдавил Бреннон. Лезть этой твари на спину?!

– Надеюсь, – подчеркнул пироман, – что вы способны хотя бы идти молча.

Маргарет откинулась на спинку кровати рядом с братом и устало провела рукой по лбу. Исцелять наложением рук, как Валентина, она не умела, а потому лечение отняло у нее немало времени и сил. Джо-младший нетерпеливо заерзал в постели, щупая горло.

– Лежи тихо, поганка, – сказала девушка. – Ты еще не так здоров, как думаешь.

– Ух ты, – восхищенно просипел брат. – Почти как новое!

– Ага, пользуйся аккуратно, а то сломаешь.

– Пегги, – позвала мама. Она остановилась у открытой двери, будто не решалась подойти к дочери.

– Мам! – встрепенулся Джо-младший. – Смотри, что Пег сделала! – задрал голову и потыкал себя пальцем в горло.

– Да, я вижу. Пегги, этого шалопая можно оставить одного?

– Будешь буянить – усыплю, – пообещала Маргарет, встала и покачнулась. Ей пришлось ухватиться за спинку кровати, чтобы переждать приступ головокружения.

Миссис Шеридан смотрела на дочь, не переступая порог.

– Ну осторожней же надо быть, – заявила ведьма, возникая за спиной мамы. Миссис Шеридан отпрянула и прижалась к дверному косяку. – А то так и помереть недолго! Миссис и мистер ван Аллен везут вашего сына домой, мэм.

– Д-да, хорошо. Спасибо, – прошептала мама и отодвинулась от Джен как можно дальше.

Ведьма отвесила ей короткий насмешливый поклон и посторонилась.

– Кто это? – чуть слышно спросила миссис Шеридан у дочери, пока они шли в спальню младших.

– Дворецкий мистера Лонгсдейла.

– О боже! – выдохнула хозяйка дома.

Девушка прикоснулась к ее локтю, но мама отдернула руку.

Отец и старший брат уже были в спальне младших Шериданов. Робби и Джорджи наконец уснули, не без помощи чар и валерьянки. Папа, усталый и изможденный, крепко обнял девушку, прижал к себе так сильно, будто до сих пор боялся. Маргарет прильнула к нему и уткнулась лбом в плечо.

– Ох, Пегги, Пегги, – прошептал он. – Что же это такое?

– Да, – сказала миссис Шеридан, закрыв дверь. – Что это все такое? Что ты сделала там, в кабинете, и с Джозефом, и здесь?

– Магия, – пробормотала Маргарет в грудь отца, – это просто магия…

– Магия? – пронзительно вскрикнула мама. – И ты говоришь нам об этом так, будто… будто… где ты всему этому научилась?!

– Пег, – тихо сказал папа, – ты… ты продала душу дьяволу?

– Ох, ну отец! – рассердился Эдвин. – Ну какой еще дьявол, о чем ты!

– Помолчи, – велела миссис Шеридан. – Я хочу ее услышать. Смотри на меня, мисс, и отвечай на вопрос!

– Марта, – укорил отец, – ты подумай, что бы с нами было, если бы не Пегги.

Маргарет отступила от него и уклонилась от протянутой руки Эдди.

– Ничего бы с вами не было, если бы не я, – глухо буркнула она. – Эта женщина, Полина Дефо, пришла к вам, чтобы заполучить меня. Потому что я похожа на ее покойную дочь, и она… – Девушка закусила губу. – Вы все равно не поверите.

– Это она тебя преследовала? – спросил Эдвин. Маргарет кивнула. – А это… то, что она тут сделала… это тоже м… магия? – Он словно подавился последним словом.

Девушка указала на диванную подушку и шепнула: «Motus». Подушка взмыла к потолку и шлепнулась на пол. Эдвин отпрянул.

– Кто, – прошипела мама, – научил тебя этой дряни?! Где ты с ним встретилась? Отвечай!

Маргарет услышала слезы в ее голосе и отвернулась к окну.

– Пегги, – Эдвин осторожно прикоснулся к ее локтю, – ты ведьма?

У нее вырвался короткий всхлипывающий смешок.

– Ведьма? Нет!

– А кто? – спросил папа.

Маргарет прижалась виском к холодному стеклу и посмотрела на свою семью. Ведь дальше будет хуже. Кто еще заявится по ее душу, если она продолжит обучение? Чем дальше – тем ближе ей придется подходить к вещам и существам, опасным даже для тех, кто вооружен и подготовлен к встрече. А если она остановится, то как защитит родных от того мира, о котором теперь знает? Кто поручится, что однажды к ним в дом не проникнет какая-нибудь голодная тварь с той стороны или проклятая душа, ставшая нежитью, рыщущая по свету в поисках добычи? Что, если рядом не окажется консультанта? О, конечно, он может выследить и уничтожить гадину – потом, когда уже будет поздно.

«Я не могу остаться», – подумала Маргарет.

Пусть лучше ее больше никогда не пустят на порог – но она будет знать, что ни одна тварь с той или этой стороны тоже его не переступит.

– О боже, – вдруг всхлипнула мама, – что я сделала! Это же я, я его порезала! О господи!

Папа подхватил ее под руку и усадил на диван. Миссис Шеридан уронила голову на плечо мужа и задрожала.

– Не только ты, – прошептал отец, – не только ты, Марта…

– Да все мы хороши, – буркнул Эдди.

Маргарет закрыла глаза. Руки отца, сдавливающие шею Джо-младшего, – и сам папа, исхудавший, седой, прибавивший в один день десяток лет… Господи, это ведь все из-за нее!

– Это не вы. Вы не могли сопротивляться магическому принуждению.

– А ты когда-нибудь сможешь так принудить? – недобро спросил Эдвин.

– Нет. Но я смогу свернуть шею тому, кто попытается.

– Пег! – поперхнулся брат.

За окном мелькнула гибкая тень, и Эдвин отшатнулся к родителям, закрывая их собой. Маргарет увидела длинный хвост кельпи и бросилась вон из комнаты. Девушка пронеслась по неосвещенному холлу, по темной лестнице, выстудившейся гостиной и распахнула входную дверь.

– Вы что, не зайдете? – услышала она голос дяди. – Хоть покажитесь Пегги на глаза.

– Зачем? – равнодушно отозвался Редферн. – Она уже дома, в кругу семьи, и наконец в безопасности.

– Энджел! – закричала Маргарет и пулей слетела с крыльца.