– Большая честь, – кивнул Бреннон. – А почему он оказал ее именно вам?

– Возможно, потому, что неблагодарность – одно из качеств человеческой натуры, которое мне совершенно не свойственно.

Но его преосвященство был не склонен к ведению бесед на отвлеченные темы, поэтому резко спросил:

– Какого черта это значит? Кто вы такой?

– Я – никто, – беззаботно ответил Мальтрезе. – И у меня нет ничего. Поэтому экселенс мне доверяет. Я все получил из его рук – даже имя, так что…

– Чем вы занимались до знакомства с Вальенте? – перебил его Бреннон.

– Я выступал в труппе бродячих актеров, – ответил бартолемит, и комиссар чуть не поперхнулся. Он-то думал, что Вальенте подобрал этого философствующего типа где-нибудь на покрытой пылью университетской кафедре. – Я играл роли шутов, карликов, мальчиков и девушек, и полагаю, – Мальтрезе усмехнулся, – я довольно-таки неплох как актер. Может, даже прославился бы, если бы не встретил экселенса, когда мне было тринадцать.

– Почему Орден набирает себе адептов с самого дна жизни? – пробормотал кардинал.

– Потому что нам нечего терять! – со смехом ответил Мальтрезе. – А раз нам нечего терять, то мы мало чего боимся и на многое готовы, чтобы получить хоть что-нибудь.

– Сколько вам лет?

– Тридцать пять.

«Двадцать с лишним лет торчит в Ордене на позиции доверенного лица Вальенте, – отметил Бреннон. – Ценная добыча – но везти его в замок опасно. Вальенте в лепешку расшибется, чтобы его вернуть… или прикончить».

– За двадцать лет вы ни разу не задумались о сути действий вашего покровителя? – поинтересовался Саварелли.

– Ну, как я выяснил в беседах с вашим медвежьим рекрутом, по поводу сути у нас непримиримые разногласия. Пока вы трясетесь над каждой крупицей знаний и намерены убивать всех подряд, лишь бы они никому не достались, мы готовы щедро делиться с каждым. Пока вы навербуете пятерых – мы наберем десятки, когда ваших агентов будут десятки – нас будут сотни. Попробуйте как-нибудь предложить людям знания, клянусь, вам понравится результат!

– Я наблюдал этот результат своими глазами, – сухо сказал Бреннон. – Я был в Фаренце в момент прорыва.

– Благодарите за это себя, – пожал плечами Мальтрезе. – Все эти жертвы – на вашей совести. Если бы вы не лезли без спроса куда вас не звали – отец Бартоломео и экселенс закрыли бы провал. Им нужен был всего лишь источник силы, и они могли им управлять.

– Каким образом? – спросил Натан.

– Не знаю. Но я видел, как они закрывали трещины и провалы – без жертвоприношений, в отличие от вас и прочих малосведущих.

«Так Энджел был прав! – Бреннон сжал папку с бумагами и отвернулся, чтобы Мальтрезе не заметил его волнения. – Ключ существует, и Бартоломео знал, как им пользоваться!»

И страшное, тяжелое, как похмелье, искушение, снова возникло перед ним…

Люди, обладающие необычными свойствами, рассматриваются к приему в ряды рекрутов вне очереди. Обязанность каждого агента – сообщать об обнаружении таковых людей в рамках программы «Эрион», утвержденной приказом № 08/1884д от 18.12.1865 года.

Выдержка из инструкций агентам Бюро,

редакция 1865 года

Все было подготовлено в той пещере, где находилось подземное озеро, над которым Редферны возвели свой замок. Перед беломраморным бассейном Маргарет мелком рисовала на полу большой круглый герон, заполненный символами, знаками и словами заклятий, сплетающимися в узор, похожий на белое кружево. Первый круг уже был готов, но на второй ушло намного больше времени, поскольку круги должны быть симметричны. Так, по крайней мере, сказал Энджел.

Чем больше Бреннон на все это смотрел, тем меньше ему оно нравилось. Кусач тоже нервно поскуливал. Но вряд ли идею насчет отмены мероприятия Редферны и Пег встретили бы с восторгом: все трое ждали очень давно, а надежда и так была слишком призрачной.

– Готово, – наконец объявила Маргарет и отошла от кругов, чтобы оценить результат.

– Ты уверена, что хочешь это сделать?

– Да.

– Но ведь у Полины Дефо не получилось.

– Дядя, мы это уже обсуждали.

– Мы? Вы втроем, ты хочешь сказать?

– Я тебе говорила… или не говорила, не помню… Полина Дефо неверно поняла суть ритуала. Она решила, что нужно сшить тело из кусков мертвецов, а требовался всего лишь кусочек ее плоти… ну и очень много магической силы, – бодро закончила Маргарет, – источник впечатляющей мощи, которого у нее не было, так что у нее все равно ничего бы не получилось.

– Но ты уверена?

– Ну, это небезопасно…

– Ты уверена? – с нажимом спросил Натан.

Пег быстро взглянула на него и отвернулась. Он положил руку ей на плечо – там, где плоть заканчивалась и начиналась рука, созданная Цепью. Кусач ткнулся носом в металлическую ладонь.

– Я не хочу, чтобы с тобой снова случилось что-то подобное, – тихо сказал Бреннон. – Подумай хорошенько. Может, есть другой способ?

– Я не готова потратить еще бог знает сколько лет, чтобы его найти. Мы больше не можем ждать, дядя, мы не хотим. – Ее голос чуть дрогнул, и Натан привлек девушку к себе. Пегги слабо дрожала.

– Если хочешь, можем вернуться сюда завтра или послезавтра, когда точно будешь готова.

– Какая разница, – прошептала девушка, – я все равно боюсь, что потеряю их. Сегодня или завтра – какой смысл тянуть?

Она взяла два ледяных куба с плотью, пробормотала: «Главное – не перепутать, какой куда», – и шепнула заклинание. Верхние части кубов растаяли, и девушка перевернула каждый над центром герона. Затем она туда же вылила по пробирке крови, встала между геронами и развернула свиток с заклинанием.

– Оно произносится по частям, – как будто сама себе сказала она. – Первое – еще до того, как умрет тот, кого вы хотите защитить, так что у Полины Дефо в любом случае не было шанса. Вторую часть нужно прочесть в миг смерти, а третью… сейчас.

Маргарет подняла голову и улыбнулась Натану. Сердце комиссара защемило. Он ведь мог потерять и ее тоже. Что, если в мир иной отлетят не две души, а три? Что, если она не выдержит такого напряжения сил? Что, если…

По лестнице прошуршали едва слышные шаги, и в пещеру вошла Джен. Раньше Бреннон бы ее и не услышал – но не теперь, когда после превращения с помощью Энджела его чувства стали острее, чем у ночных хищников.

«Все тут сделано Энджелом».

– Дядя, – тихо позвала Маргарет. Он повернулся к ней. Она все еще улыбалась. – На всякий случай – прощай.

– Я могу ее схватить и унести, – быстро шепнула ведьма.

Натан покачал головой. Маргарет прикрыла глаза и прошептала последнюю часть заклятия на неизвестном ему красивом и певучем языке. Последний звук эхом запрыгал в пещере и… ничего не произошло.

Бреннон взглянул на часы. Секунды шли одна за другой, но заклятие не действовало. Если бы не Пегги, чуть покачивающаяся между двух кругов, бывший комиссар решил бы, что ничего не сработало и можно возвращаться наверх. Однако с племянницей что-то происходило, пока невидимое глазу. Но вот что именно?

Вдруг у нее вырвался вздох. Одновременно знаки геронов налились белым свечением и стали подниматься в воздух. Это было похоже на танец мотыльков в ночи: бесшумно они вились над кругами, сплетаясь и распадаясь в странном хороводе, ритм которого Бреннон не мог уловить.

Через мгновение засветился левый круг, а за ним – правый. Слова заклятий и тонкие линии рисунков как будто отразились в дрожащем над ними воздухе. Знаки замерли, и теперь казалось, что над каждым кругом выросла невидимая, расписанная узорами колонна. Сквозь нее струилось белое сияние. Вдруг Натан уловил запах, совершенно чуждый этому удивительному зрелищу. Это был тяжелый, сильный и густой запах плоти и крови.

– Смотрите! – воскликнула ведьма и дернула Бреннона за рукав.