На столе у окна джилах заметил конверт и взял его, чтобы прочесть на балконе, где сухой ветер обдувал лицо, создавая иллюзию свободы. В конверте лежало письмо на иларском:

“Рад приветствовать вас в нашем замке!

Должен признаться, что вы привели меня в изрядное беспокойство, когда не захотели просыпаться после снятия заклинания. Однако я надеюсь, что вы все же очнетесь и отдадите должное нашему превосходному повару. Для того, чтобы заказать завтрак (обед, ужин), позвоните в колокольчик на столе. Также вы можете отдать в стирку и чистку одежду, белье и обувь. За второй дверью в вашей комнате – ванная. Протянуть сюда водопровод и канализацию было чертовски сложно! Поэтому пользуйтесь с удовольствием. Как только вы достаточно окрепнете, я приглашу вас на обед (ужин, завтрак), где мы обсудим волнующие нас вопросы.

С наилучшими пожеланиями,

Карлос Мальтрезе”.

Элио сложил письмо, убрал в конверт, а его сунул в ящик тумбочки. Ничего нельзя упускать из рук – мало ли что пригодится для спасения!

Несмотря на любезный тон письма, Романте не питал никаких иллюзий насчет бартолемитов и их гостеприимства. Правда, у него оставался последний выход – прыжок вниз, на скалы... но эту меру юноша решил приберечь на крайний случай.

Тем более, что комната окружала его соблазнами: под кроватью он нашел тапочки, под покрывалом – сложенную пижаму, в шкафу халат, слишком большой, но мягкий и уютный. Толкнув вторую дверь, юноша ступил в прохладную ванную – маленькую, но изящно обставленную всем необходимым, вплоть до собственно небольшой круглой ванны с причудливо изогнутым краном. На полочке над раковиной лежал нераспечатанный, очень дорогой бритвенный набор, рядом ароматно пахло травами мыло, и Элио наконец сдался. Ничего же страшного не произойдет, если он просто поплещется в ванне и приведет себя в порядок?

Юноша запер дверь и поспешно вскрыл бритвенный набор. К его изумлению, там действительно лежала бритва, при чем превосходно наточенная, хотя Элио был уверен, что никто не даст ему в руки ни одного острого предмета, даже зубочистки. Но раз уж враг проявил неосмотрительность – нужно ей воспользоваться, сначала по прямому назначению, а потом...

Закончив с бритьем, Романте неуверенно посмотрел на ванну. Вдруг к нему ворвутся как раз в тот момент, когда он будет наименее готов к атаке? Хотя же тут есть бритва... поразмыслив, юноша принес стул, подпер им дверь ванной изнутри, заткнул пробкой слив и открыл кран.

Вода из него текла холодная, но внизу, на дне ванны, между низкими широкими ножками, был герон, который налился теплым красным светом и принялся греть воду, пока Элио снимал и складывал на стул одежду и белье. Джилах не знал, как управлять нагревом, да и колдовать в браслете все равно не смог бы, но стоило ему залезть в восхитительно горячую воду, как нагревание прекратилось. Юноша увидел на полочке новинку, которую давно хотел попробовать – бутылочку с жидким мылом. Он вылил мыло в воду, взбил пену погуще и с тихим, полным блаженства стоном откинулся на бортик ванны.

“Не смей снова спать!” – внезапно прошипел в его голове знакомый голос.

Элио дернулся в ванне, едва не выплеснув треть воды, нырнул в пену до самой шеи и испуганно воскликнул:

- Кто здесь?!

И только потом до него дошла вся глупость этого вопроса. Здесь была она – Королева Магелот, и она сразу же ясно дала это понять, рявкнув в голове юноши так, что он подпрыгнул:

“Это я, щенок! Ты что, настолько отупел, что уже не узнаешь меня?!”

- Почему ты со мной разговариваешь?!

“Я все время пытаюсь с тобой говорить, никчемная ты тварь! Еще и глухая к тому же!”

- Н-н-но... как же... сеть элаима... – залепетал Элио. Его виски чуть не лопнули от мощного фырканья:

“Мерзкое существо! Посмел опутать меня своими веревками! Ну ничего, теперь-то ты меня наконец слышишь, так что...”

- Но почему? – прошептал Романте. Неужели Мальтрезе смог повредить сеть Намиры, которую с таким трудом соткал досточтимый бен Алон? Но тогда почему нет ничего, что было раньше, когда Элио ощущал присутствие Магелот – этой изматывающей внутренней боли, от которой сознание как будто темнеет и блуждает во мраке?

“Что ты делаешь?” – вдруг спросила Магелот.

- Принимаю ванну! Ты! – голос Элио подскочил до дисканта, и юноша поспешно прикрылся руками под водой. – Ты что, подсматриваешь?!

“Я смотрю твоими глазами и вижу то же, что и ты”.

Это было совершенно неприлично, и Элио просто оцепенел от шока, когда понял, что за ним подсматривало нечистое создание в самые... вообще во все моменты его жизни!

- Прекрати! – взвизгнул джилах.

“Ну так закрой глаза, бестолочь! Что тебе не так? Вылезай из этой лужи и иди поешь!”

Ошарашенный такой внезапной заботой, юноша даже не сразу нашелся с вопросом:

- А тебе-то что с того, ем я или нет?

“Всякое существо должно питаться, – рассудительно ответила Магелот, – иначе оно ослабеет и впадет в ничтожество. А вы, люди, еще и сдохнуть можете. Зачем вы это делаете, никак не возьму в толк?”

- Но ты же освободишься, если я умру.

“Нет, – с удивлением отвечала Королева, – с чего ты взял?”

Элио несколько раз открыл и закрыл рот, но решил промолчать. Это было новое и неожиданное знание, и следовало быть очень осторожным, и хорошенько обдумать, как расспросить Магелот так, чтоб она не поняла, где ее слабое место.

Кажется, она все еще не могла читать его мысли, поэтому, чтобы дать себе время подумать, юноша как следует облил голову водой и принялся мыть волосы жидким мылом, от которого приятно пахло корицей.

“Вот опять! Зачем тебе это, – Королева весьма правдоподобно изобразила звук льющейся воды, – вместо еды?”

- Это гигиена. Для чистоты тела и здоровья.

“Так ты что, умрешь, если не?!...” – встревожилась Магелот, снова издав водяное бульканье.

- Да, – мстительно ответил Элио и мигом ощутил, как возросло ее беспокойство. Но почему ее так волнует сохранность носителя? Ведь раньше захваченные ею люди погибали, и ее это ничуть не заботило. Значит, они все – и джентльмены, и Арье, и даже досточтимейший из досточтимых – чего-то не знали о нечисти, которую заточали в амулеты Аль-Кубби.

“Может, я сумею узнать”, – сердце Элио застучало чаще. Вдруг это ключ к его освобождению – и от Королевы, и из замка бартолемитов?

19 июля 1866 года, Филудж Сар, эмират Таназар

Портал, который проложила мисс Уикхем по следу Мальтрезе и его сообщника, привел их на побережье, на окраину рыбацкой деревни, за которой виднелся увитый дымкой город. Он так близко подступил к деревне, что она вот-вот должна была превратиться в его предместье.

Натан, едва ступив на бледно-золотистый песок, тут же ощутил знакомый запах, густо окутывающий любое поселение рыбаков. Кусач тоже шумно принюхался и несколько раз фыркнул. Он не любил рыбу.

- Ну что, сэр, – сказал Двайер, – как в старые добрые, а?

- А то, – хмыкнул Бреннон и затянулся сигарой. На его плече лежал топор, у ног крутился пес, нетерпеливо вынюхивая след Элио, чуть позади стояли шестеро агентов в ожидании приказов.

Не было только Лонгсдейла. Но его уже и не будет.

Бреннон тихо вздохнул. Чего бы он только не отдал... а, да ладно. Что об этом думать.

В кармане у него лежали три грамоты или, как их тут называли, фирьи – лично от эмира, предписывающие местным оказывать полное содействие чужеземцам. Бреннон мог только надеяться, что это сработает; амулеты-переводчики для бесед с подданными Анира дан-Улуджа им сделала мисс Уикхем.

С Бренноном были семеро: брат и сестра Уикхем, Двайер (детектив был все еще не очень хорош в магии, зато отменно стрелял, прекрасно владел тяжелым боевым молотом и был весьма неплох в следственной работе) и четверо лучших агентов Бюро. Тем самым, можно было разделить отряд на три группы и приступить...