– Они пусты, – сказала Джен. – Но полностью готовы. Лонгсдейл уже нашел подходящий ритуал.

– Молодые люди! – возвысил голос представитель науки. – Если вы продолжите обсуждение этой ереси в моем морге, то я воспользуюсь скальпелем и пилой!

Ведьма ехидно оскалилась. Бреннон захлопнул шкатулку.

– Ладно, последний вопрос, и мы уйдем, – примирительно произнес он. – Вы помните про массовые вспышки чумы в последнее время? Тысяч на десять жертв?

Патологоанатом задумчиво прикусил цепочку пенсне.

– Я помню вспышку в имперском Дартсворте. Она унесла две тысячи жизней, и было это в восемьсот тридцать первом. Но десять… где это случилось?

– Не знаю, – вздохнул Натан. – Потому и спрашиваю.

– Могу поинтересоваться у коллег на медицинском факультете.

– Буду благодарен. Идем, – кивнул комиссар ерзающей от нетерпения ведьме.

– Что случилось? – зашептала она, едва дверь морга закрылась.

– Имел откровенную беседу с пироманом. Он упомянул эпидемию чумы, и… что такое? – удивленно спросил Бреннон, увидев почти кубарем скатившегося по лестнице дежурного. Вид у него был ошалелый и несчастный.

– Маньячка, сэр! – выпалил он. – Маньячка сбежала!

Бреннон смотрел на молодого врача сверху вниз. Тот съежился на стуле в допросной, пытаясь сохранить остатки достоинства, но испуганно шаря взглядом по комнате и полицейским.

– А потом, сынок? – вкрадчиво спросил комиссар. – Что было потом?

– Не помню… – выдавил тот. – Послушайте, я всего лишь исполнил свой врачебный долг! Это пациентка, ей было дурно, еще и ранение, и возраст, и я всего лишь оказал ей необходимую помощь!..

– И разбудил, – заключил Бреннон. Доктор втянул шею в плечи. – Как ты объяснишь, что тебя нашли на окраине рынка, роющимся в мусорных кучах?

– Н-никак, – прошептал врач. – Я ничего не помню…

– Сэр, – кашлянул Бирн. Комиссар обернулся.

В дверях стоял Айртон Бройд. Буркнув детективу «Закончи тут», Натан вышел из допросной. Шеф полиции протянул ему сложенный лист. Комиссар развернул бумагу и чуть слышно вздохнул.

– Ордер на убийство при задержании, – сказал Бройд. – Стреляйте сразу в голову.

– Да, сэр. – Бреннон убрал неприятный документ за пазуху. – Консультант колдует над амулетом. С его помощью можно выследить Дефо, но нужно заклинание. А заклинанием пироман не поделился.

– Я выставил охрану вокруг дома Шериданов. Не знаю, будет ли с этого толк. Кто неподвластен этой даме?

– Тот, у кого амулет, Рейден и… – Бреннон сглотнул. Шеф посопел. – Миссис ван Аллен с семьей.

– Это потому она и юный ван Аллен ждут вас в приемной?

Натана кольнула совесть. Он ведь даже не заходил в «Раковину» в последние дни!..

– Почему? – спросил Бройд.

– Не знаю, сэр, – уклончиво ответил комиссар. – Возможно, пережитые в Меерзанде лишения…

– Не порите чушь! Лишения, ха! Я выясню, – угрожающе пообещал Бройд. – Потом. Когда прибьем эту тварь. Где ее видели?

– В последний раз около рынка, сэр. Потом следы затерялись. Вернуться в квартиру или в павильон она не может. Но не думаю, что она станет прятаться. Скорее всего, попытается закончить начатое.

– И будет искать подходящую девушку. Вы уверены, что она не найдет мисс Шеридан?

– Уверен.

– Вы настолько доверяете этому пироману?

– Нет, сэр, – вздохнул Бреннон. – Это не Лонгсдейл, помогать нам он не намерен. Боюсь, теперь, когда он заполучил Пегги, мы его больше не увидим.

– А девушку? – тихо спросил Бройд.

– Не знаю, – угрюмо буркнул комиссар. – Но пока она хотя бы в безопасности.

В приемной ждали ван Аллены, и Натан с первого взгляда понял, что разлад в семье вот-вот превратится в непреодолимую пропасть. Виктор стоял, отвернувшись от матери, и хмуро рассматривал в окно кафе; Валентина сидела, опустив голову и крепко стиснув руки. Бройд смерил обоих подозрительным взором, фыркнул и потопал по лестнице наверх, к себе.

– Добрый день, – сказал Натан; Валентина поднялась ему навстречу. – Простите, я не заходил…

– Она цела? – быстро спросила вдова, и комиссар кивнул:

– Да. С Пегги все в порядке.

Валентина взяла его за руку, и Натану впервые за минувшие сутки стало немного легче.

– Мы пришли помочь.

– Где она? – отрывисто бросил юный ван Аллен. – Где мисс Шеридан?

– В укрытии. Пойдемте наверх. Мой кабинет занят мистером Лонгсдейлом, но комната совещаний свободна.

– Вы ведь не знаете, где она? – чуть слышно спросила Валентина, пока они поднимались. Бреннон покачал головой. – Наверное, так лучше.

– Угу, – с горечью отозвался он. – Ежели пироман захочет ее вернуть. А с чего бы ему хотеть?

Виктор ван Аллен судорожно охнул. «Ага, – мрачно подумал комиссар, – вглядись в свою мечту, парень, – вот такая она, эта девушка». Он впустил их в комнату и закрыл дверь.

– Пироман?! – возволнованно воскликнул Виктор. – Какой еще пироман?!

– Мы пришли помочь. – Валентина с укором взглянула на сына. – Мы не поддаемся воздействию маньяка. За нас вы можете не опасаться.

Бреннон присел на край стола. Размышления комиссара были тяжелы: в нем многое восставало против того, чтобы впутывать в это дело женщину. Хотя Валентина и не являлась такой, как все остальные…

– Это не маньяк, – наконец сказал Бреннон.

– А кто же? – удивленно спросила миссис ван Аллен, и комиссар выложил ей все, от начала до конца. Странным образом это ему помогло, будто все это – жертвы, ритуалы, знания, которых Натан не хотел, пироман с его признаниями, Лонгсдейл с его загадками – было такой тяжкой ношей, что у Бреннона уже не хватало сил тащить ее в одиночку. К счастью, Виктор ван Аллен воспринял его откровения молча – то есть осел в кресло, как мешок с тряпьем, и сидел, не шевелясь, глядя в одну точку.

– Почему вы думаете, что она не вернется ни в павильон, ни в квартиру? – спросила Валентина. – Ей ничего не стоит пройти мимо охраны.

– Не уверен, что она захочет, – поколебавшись, признался Натан. – Эта женщина показалась мне глубоко одержимой. Теперь, когда мы знаем о ней почти все, она должна понимать, что времени и возможностей у нее куда меньше, чем раньше. Если бы я только мог выяснить, где она!

– А вы не можете связаться с мистером Редферном, чтобы он передал вам заклинание? – подумав, предложила миссис ван Аллен.

Бреннон покачал головой.

– Обратного адреса он не оставил. Да и раньше мы общались через Пегги или когда он снисходил к нам, убогим. А сейчас ему нет смысла… – Комиссар замолчал и прислушался к шуму за дверью. Валентина на миг нахмурилась, а потом вдруг улыбнулась так, что сердце у него перевернулось, и заметила:

– Но все же вы ошибаетесь.

Дверь распахнулась. Виктор с невнятным криком подпрыгнул в кресле.

– Дядя! – воскликнула Маргарет и бросилась на шею комиссару. Он едва успел заметить Редферна и обалдевшую физиономию дежурного за его плечом, а потом Бреннону стало не до того.

– Ох, Пег, Пег! – зашептал он, сжимая племянницу в объятиях так, что оторвал от пола. – Пегги, ну как ты могла! Ты цела? Здорова? С тобой все в порядке?

– Все хорошо, – нежно выдохнула безобразница, прильнув шелковой щечкой к его щеке. – А ты? А мама и папа? Они… они сильно волнуются?

– Твоя мама! – У Натана перехватило дыхание. Он наконец смог опустить ее на пол, но не разжимал объятий. – Твоя мама…

– Ну, хватит, – нетерпеливо перебил пироман и захлопнул дверь. – У нас есть дело, которым следует немедленно заняться, пока оно лежит в больнице под наркозом.

– Оно уже не лежит, – признался комиссар, чувствуя болезненные уколы стыда за свой же непрофессионализм. – Полина Дефо сбежала.

Маргарет побледнела. Энджел прошипел сквозь зубы длинную, совершенно непечатную фразу, ничуть не постеснявшись женщин, и сжал руку девушки повыше локтя. Мисс Шеридан отступила от комиссара и встревоженно уставилась в лицо Редферну. Он притянул ее к себе, его взгляд стал напряженным и угрожающим.