Оба молодых человека ждали Натана и мисс Уикхем в комнате для допросов: ван Эймс в качестве допрашиваемого, Шарль – в качестве амулета истины. Эймс, все еще истощенный, встретил Бреннона настороженным взглядом исподлобья.

- Чего вам надо? – сразу же спросил он. – Я уже все рассказал!

- По вопросу пленения мистера Романте – да. Но у вас есть еще немало ценных для нас сведений об Ордене.

- С чего это? Я не бартолемит, и никто меня не посвящал в их дела.

- Вы уверены? Вы сообщили агенту Скальци, что были “личным рабом Мальтрезе”. Неужели вы совсем ничего не замечали?

Лицо Габриэля исказилось от ярости и боли, так что стало почти безобразным; но он тут же отвернулся и буркнул:

- Если я расскажу вам все, что знаю, вы меня отпустите?

- Гм. Это интересный вопрос. А вы сами хотите уйти? Что, если бартолемиты и в особенности Мальтрезе захотят посчитаться с вами?

- Да делать им больше нечего, – фыркнул ван Эймс, но его это предположение заметно обеспокоило.

- Мы, конечно, не можем предложить вам вступить в наши ряды...

- Еще чего! Я не хочу иметь с вами ничего общего!

- Вот как? – процедил Мируэ. – Что, даже не поблагодаришь напоследок?

- Шарло, – мягко сказала Диана. – Мы же знаем, что с ним было.

- Я не знаю, – тут же вмешался Бреннон. – Ну-ка просветите меня.

- Но сэр...

- Что это за тайны от начальства, юная мисс! К тому же мне все еще неясен мотив, который побудил мистера ван Эймса, рискуя жизнью, помочь моему секретарю.

- Я хотел освободиться от Мальтрезе, что вам тут неясно?!

- Неясно, в каких отношениях вы состояли, уж коль вы утверждаете, что не были ни адептом, ни учеником Мальтрезе.

Габриэль вскочил и отпрянул. Он сначала побледнел, потом по его лицу пошли красные пятна, и в конце концов он прошипел:

- О да, конечно, как же я мог не догадаться, чем все это закончится! Вы ничем не лучше их!

- Язык прикуси! – прикрикнул на него Мируэ. – Мы спасли твою шкуру, хотя могли бы и не утруждаться!

- Элио, по вашим же словам, доверился вам настолько, что заставил Магелот вас отпустить и передал с вами послание для агентов.

- Ну вот у Элио и спросите, почему... – Габриэль вдруг осекся и опустил голову.

- Элио хотел ему помочь, сэр, – сказал Шарль, холодно глядя на ван Эймса. – Но я видел все варианты еще в Филудж Сар и теперь, когда почти все закончилось, знаю, что у нас есть только два, которые могли стать реальностью.

Бреннон нахмурился: он не очень-то понимал это все, насчет того, как работает дар Мируэ. Но видимо рекрут видел тут что-то подозрительное, и тому, что он видит, следует доверять.

- Элио, – продолжал Шарль, – никогда не уступил бы Магелот. И из-за сети Намиры она не могла сама его захватить. Значит, что-то заставило его предаться Королеве.

- Это Мальтрезе! – поспешно вскричал Габриэль. – Я тут не при чем!

В его тоне проскочила истеричная нотка, и Натан настороженно подобрался. Рекрут был прав: в истории имелось кое-что еще, о чем пленный умалчивал. К тому же мисс Уикхем тоже явно заволновалась – Бреннон даже подумал бы, что она испугалась, если бы мисс Уикхем было знакомо такое чувство.

- Значит, Мальтрезе, – произнес шеф Бюро. – И как же он заставил Элио уступить Магелот? Пытки не имеют смысла, поскольку нечисть тут же заживляла все раны, значит, он нашел другой способ?

- О Боже, да неужели вы не можете не спрашивать! – в отчаянии прошептал Габриэль. – Ну какое вам дело!

- Мы знаем, – вдруг вмешалась Диана, – о том, к чему был склонен Мальтрезе. Сэр, я бы просила прекратить допрос, потому что...

- Он был к чему-то склонен? – заинтересовался Бреннон. – К чему же? К джилахской магии?

- Да к мальчикам он был склонен! – взорвался ван Эймс. – Ловил их и трахал, чего тут вам непонятно!

- Ох Боже, – выдохнула Диана. Натану понадобилась секунда или две, чтобы осознать, что это значит – и кто сейчас стоит перед ним, и что могло произойти с Элио, если...

Он поднялся, и Габриэль, испуганно вскрикнув, шарахнулся от него в угол.

- Вот, значит, что, – проронил Бреннон, с трудом удерживая вскипевшую в груди ярость. – Вот почему Элио ее призвал.

- Это не я! – закричал Габриэль. – Он... Мальтрезе! Он сам решил, мы просто говорили!..

Внезапно Шарль издал свирепый вопль, прыгнул на ван Эймса, как дикий кот, и вцепился ему в горло. Габриэль, хоть и был выше и шире в плечах, так ослабел после побега, что повалился на пол и только отчаянно брыкался, пытаясь сбросить худого рекрута.

- Ты! – рычал Мируэ; его сходство с Джеймсом Редферном так поразило Натана, что он даже застыл на месте. – Это ты, тварь! Теперь я знаю! Ты спровоцировал Мальтрезе! Ты ему сказал!

- Шарло, может, перестанешь его душить? – спросила Диана, не пытаясь, однако, оттащить рекрута от свидетеля. – Нет? Ну ладно.

Натан наконец понял, что пора вмешаться. Он поймал Мируэ за шкирку и рывком отдернул от уже багровеющего Габриэля. Тот, сипло кашляя, отполз в угол допросной.

- Это он! – с ненавистью прошипел Шарль, вырываясь из рук Бреннона с неожиданной для такого худого сложения силой. – Он видел, что делает Магелот! Он хотел, чтобы она убила Карло, он натравил его на Элио!

- Это из твоего видения?

- Да! Мы оказались в худшем из вариантов! И все из-за этой гниды!

- Я бы на тебя посмотрел, – хрипло огрызнулся ван Эймс. – Что бы ты сделал на моем месте!

- Цыц! Мисс Уикхем, отправитесь с рекрутом Мируэ в замок. Что до вас, – Бреннон подступил ближе к ван Эймсу, и тот вжался в стену. – Мы вас отпустим. Мы найдем для этого место подальше от бартолемитов, но на этом наша благодарность за ваше содействие исчерпана.

17 августа 1866 года, побережье Фаренцы

Здесь никогда ничего не менялось: Диего бывал на границе периметра два раза, и картина всегда была одинакова – серое небо, серое море, ломаная линия берега и пульсация сердца вивене в глубине моря, там, где раньше лежал проклятый остров. По куполу, за которым было укрыто все, что вырвалось из провала, в такт биению сердца пробегали волны белых искр.

Уикхем выкатил из домика, где находился наблюдательный пункт, каталку. В ней лежал укутанный в плед Элио. Утром юноша не смог ничего съесть, только выпил несколько ложек бульона, и уже несколько часов не открывал глаза. Но Диего слышал слабое биение его сердца и улавливал чуть слышное дыхание. Элио все еще был здесь.

Когда оборотень доложил об этом шефу, тот немедленно принял решение – и вот все они собрались здесь, чтобы рискнуть, потому что никто не знал, что из этого выйдет, ведь они никогда раньше такого не делали. Никто такого не делал.

Шеф Бюро стоял у самого периметра и смотрел вдаль, на сердце вивене. У его ног умостился Кусач, грустно опустив уши. Справа сидела на валуне мисс Джен Рейден. За три ярда от периметра о чем-то мысленно совещались миледи и джентльмены, его преосвященство, подняв голову к небу, перебирал четки и беззвучно шевелил губами. Диана и капитан Бреннон стояли у дверей пункта наблюдения и тихо переговаривались с Арье Агьеррином.

- Мы готовы, сэр, – сказал Диего.

Шеф Бюро обернулся. Оборотень положил руку Элио поверх пледа. Кольцо свободно болталось на пальце юноши, но не соскальзывало. Магелот цепко держалась за свою добычу.

- Итак, вот наш план, – начал Бреннон. – Агент Уикхем закатит каталку за периметр, поближе к морю. С ним пойдут уважаемый Арье и мистер Джеймс Редферн. Мисс Шеридан и мистер Энджел Редферн применят Ключ Гидеона, стоя здесь за периметром. Как только откроется трещина, мистер Джеймс Редферн разрушит чары Аль-Кубби, Арье отомкнет сеть Намиры и... – он замолчал и нахмурился.

- И будем надеяться, что Магелот засосет на ту сторону, – проворчала ведьма. – Не волнуйтесь, сэр, если она вздумает задержаться, я ее подопну.

- А еще будем надеяться, что все остаточные следы той стороны тоже всосет туда же, – сухо добавил кардинал. Он подошел к креслу-каталке и положил ладонь на лоб Элио. – Хоть кто-нибудь из вас понимает, чем мы рискуем? Мы же собираемся открыть щель на ту сторону, именно в том месте, где граница тоньше всего!