– Угу, – помрачнел Натан. Они должны решить, как с этим дальше жить. Консультанты по случаям вмешательства – этого явно недостаточно для того, чтобы спать спокойно.

– Возвращайтесь. – Валентина коснулась его руки. – Вас будут здесь ждать.

Натан сглотнул. Над этим тоже надо было крепко подумать.

– Да, – сказал он. – Спасибо. Я учту.

Маргарет лежала на диване, закутавшись в плед. За окном всюду, куда ни брось взгляд, вставала темная стена елового леса. В спальне, кабинете, гардеробной и ванной были разбросаны вещи девушки, но она не находила сил встать, навести порядок и осмотреться. Она могла только лежать, сжавшись в клубочек, и ни о чем не думать. По крайней мере старалась.

Мисс Шеридан вытерла глаза рукой. Энджел деликатно оставил ее одну, и она даже смогла немного подремать. Под манжетой рукава кожу все еще колол листок бумаги, который она подобрала, когда отправила Полину Дефо в Эдмур. Маргарет вытянула листок на свет Божий и развернула. Это оказалась страница старой книги, вырванная из корешка, и девушка возмущенно поморщилась.

Смесь латыни, элладского, риадского и еще какого непонятного языка отвлекла от горьких раздумий. Конечно, потребуются словари, чтобы все разобрать, но… Маргарет нахмурилась. В том, что ей удалось понять, не было ни слова о некромагии, некроморфах и вообще мертвой плоти. Убористый, плотный текст описывал некие свойства заклятия, как-то связанного с перемещением душ. Несколько раз упоминались «тела, воссозданные из праха и крови живой», но это же вовсе не то, что мертвецы! С какой стати некромантка потащила его с собой?

– Маргарет, – раздался голос Энджела из-за двери. – Вы не спите? К вам можно?

– Да, войдите, – отозвалась девушка и сунула листок за застежку платья. Она спросит у Энджела потом, сейчас ей совсем не хотелось говорить с ним об этом всем случившемся.

Энджел, постояв у порога, подошел к Маргарет и обеспокоенно на нее посмотрел.

– Вам нездоровится?

– Нет. Я просто… мне просто… просто…

Он заботливо наклонился к ней, и девушка с тихим вздохом обвила его руками. Энджел опустился на диван рядом, обнял, пригладил ее волосы, а потом взял ее руку и надел на палец тоненькое ажурное колечко из белого золота.

– Что это?

– Защита. – Он показал такое же кольцо на своей руке. – Вы нуждаетесь в ней.

– Энджел, – помедлив, проговорила Маргарет, – дайте мне слово…

– Какое?

– Что моя семья тоже всегда будет под защитой.

– Да, – после короткого молчания ответил он, – хорошо. Обещаю.

Девушка снова опустила голову ему на грудь и неловко пробормотала:

– Извините за этот припадок, ну, когда вам пришлось отпаивать меня после истерики. Такое больше не повторится.

– Это не припадок, Маргарет. Это… своего рода фамильная черта. Ярость, которую вы порой испытываете и которая вас потом опустошает. Со временем вы привыкнете.

– Откуда вам знать? У нас в роду такого не было. Ну, по маминой линии точно.

– А по папиной?

– Не знаю, – поморщилась Маргарет. – Они с нами не общаются. Папа, видите ли, не на той женился. Дочь деревенского кузнеца им не ровня.

– Неравный брак. Поразительно, до чего это всех до сих пор волнует, – хмыкнул Энджел. – Вы совсем ничего не знаете о Шериданах?

– Нет. С нами общаются только Бренноны, все, сколько их ни есть. – Маргарет слабо улыбнулась. – А поскольку их довольно много, то у нас и без Шериданов столько родичей, что на Рождество в доме не помещаются.

– Что ж, тем вечером тогда вы тоже мне кое-что пообещали, и теперь вам придется нелегко, – с усмешкой предупредил Энджел. – Вы будете очень, очень много учиться, как и хотели. Гораздо больше, чем до этого.

– Хорошо бы. За этим я и пришла. Толку-то было от той учебы.

– Толк есть не от учебы, а от того, как вы пользуетесь своими знаниями. Мне нравится, как вы это делаете, но отлынивать я вам не позволю. Вас ждет физика, химия, алхимия, математика, геометрия, теория построения заклятий…

– Ладно, договорились. – Маргарет помолчала, вздохнула и попросила: – Побудьте со мной еще немного, можно?

– Да, – тихо сказал Энджел, – конечно…

Он устроил девушку в своих объятиях поудобнее и коснулся губами ее лба. Девушка закрыла глаза. Напряжение, от которого ныла каждая мышца, наконец стало отступать. От Энджела слабо пахло травами и одеколоном, его дыхание было мерным и убаюкивающе спокойным, и Маргарет стало так тепло и безопасно в его руках, что она наконец позволила себе соскользнуть в глубокий сон.

– Ну вот и все, – довольно сказал Бреннон, подписывая судебные листы для отправки дела в суд, – осталось запаковать – и на покой с чистой совестью, э?

Бирн вздрогнул всем телом. Минуло уже пять месяцев с тех пор, как комиссар Натан Бреннон вернулся из отпуска, а старший детектив все еще не до конца пришел в себя. Внезапно он осознал, какую свинью начальство может подложить ему, свалив на пенсию в любой момент. Комиссар с умилением вспомнил, с какой радостью – и скоростью! – едва закончив с пространным докладом, Бирн смотался из кабинета. Единственное, что напоминало о его месячном владычестве, – новые жалюзи и другое кресло. Жалюзи, кстати, понравились Бреннону больше штор. Сентябрь был по-летнему теплый, и солнце прогревало комнату даже сквозь узкие щели между планками.

– Денек сегодня – чудо, – заметил комиссар. – Самое то для пикника или рыбалки.

– В Туине не советовал бы, сэр, – вежливо ответил Бирн, не переставая сверлить его подозрительным взглядом. – Намедни из него безглазых рыб выловили. И еще не то вылезет, ежели дальше будут сточные воды в реку лить.

– За город можно выбраться, – продолжил Натан, ехидно поглядывая на детектива. – Чистый воздух, ветер свободы, то-се. А?

– Не люблю деревню, сэр.

– Да, в городе повеселее, – кивнул Бреннон и захлопнул папку. – Режут, грабят и насилуют на каждом шагу.

Он придвинул Бирну стопку папок, и детектив принялся упаковывать их в коробку. Натан подошел к окну и выглянул в щелку между планками жалюзи. Двое рабочих под присмотром Виктора ван Аллена обновляли краску на фасаде кафе. Рядом кипела стройка – Валентина купила соседнее здание и расширяла дело. Полицейские уже с вожделением мечтали о обедах и ужинах, за которые не придется вести борьбу с клерками и прочими посетителями в маленьком зале «Раковины». В дверь постучали.

– Вас вызывает мистер Бройд, сэр, – доложил дежурный. – Вас и детектива Бирна.

Бирн судорожно дернул завязки на коробке.

– Сейчас будем. Расслабься, – добавил комиссар добродушно, – я не собираюсь на пенсию на этой неделе.

– Оно хорошо, сэр, – пробормотал Бирн. – Что вам там делать-то, на пенсии?

Бреннон знал, почему детектив так опасается карьерного роста – по департаменту вовсю распространялись слухи, будто комиссар отдела убийств вот-вот лишится холостяцкой свободы и оставит свой кабинет ради вящего процветания кафе и пекарни. Натан посопел. Найти бы этого распространителя да потолковать с ним по душам!

Велев дежурному отнести коробку в экспедиционный отдел, Бреннон запер дверь и поправил прибитый под табличкой амулет. Детектив тоже еще носил серебряный медальон, который получил от Лонгсдейла, а смешки коллег за последнее время сошли почти на нет. Поднимаясь по лестнице, Натан перебирал в памяти множество тухлых дел, которые закрывались за недостаточностью улик или висели годами без движения, и прикидывал, сколько из них было бы раскрыто при помощи консультанта.

– Сэр, вы забыли, – Бирн протянул какой-то листочек. – Я нашел его в книге.

– Какой книге?

– «Классификация нежити». – Детектив кашлянул. – Взял почитать у Лонгсдейла.

Бреннон сунул бумажку в карман и постучался к шефу.

– Как тебе чтиво? Захватывающе, а?