«Мы полностью исключаем как злонамеренную клевету версию о том, что дейрская полиция и гарнизон в Каттелорне принялись расстреливать протестующих как около завода, так и на его территории, ибо, как известно, полиция и армия его королевского величества чтят закон и хранят покой мирных жителей под флагом империи, где бы он ни развевался. Однако как утверждают свидетели, в том числе старший сын досточтимого мистера Эллисона, рабочие спичечного завода, забывшись и проявив дерзость необыкновенную, сбросили в грязь флаг Дейра с нашим святым крестом, что, несомненно, стало причиной столь решительных ответных действий со стороны капитана Шеффилда, командующего гарнизоном армии его королевского величества в Каттелорне, и сэра Уитмора, майора полиции его королевского величества…»
Из главы 5:
«К плачевным последствиям привели они и для нашей армии и флота, где, милостью его королевского величества, служили солдаты и офицеры риадского происхождения. Как отмечал полковник Клиффорд, граф Экстон, с коим я имел честь беседовать лично о событиях тех лет, каковые события граф помнит превосходно, несмотря на свои девяносто три года…»
«…уже к марту 1841 года дезертирство риадских солдат и офицеров приняло массовый характер. Особенно печальны цифры, которые граф любезно сообщил мне относительно потерь гарнизонов в колониях: так, мазандранские гарнизоны лишились более 15 тысяч человек. В сентябре 1841 года в Ночь Костров тысячи кораблей с дезертирами уже прибыли во все порты Риады, где эти люди приняли участие в поистине варварской акции: массовом сожжении мундиров армии его королевского величества, с презрением отвергнув величайшую честь, им оказанную, – носить мундиры, овеянные славой множества побед империи под сенью нашего флага…»
«Печальнейшее событие – смерть выдающегося генерала Шермана, одного из лучших, не побоюсь этого слова, полководцев армии его королевского величества, – стала причиной поражения нашей славной армии в битве за Блэкуит. Сражение, развернувшееся в ночь с 23 на 24 декабря 1841 года, призванное принести победу к Рождеству и переломить ход войны, завершилось поистине беспрецедентным разгромом. Потери среди личного состава и, что еще хуже, захват мятежниками лучшей артиллерии в армии его королевского величества подробно описаны в депешах, высланных лорду-командующему. Приведу суммарные цифры потерь…»
Из главы 6:
«…как и всякий, кто намеревался оказать малейшую помощь восставшим, с дерзновением объявившим свой бунт против устоев общества и власти его королевского величества „освободительной войной“. Увы, несмотря на несколько последующих побед, несмотря на то что Бресвейн почти до последнего дня войны оставалась под защитой флота его королевского величества, к концу 1842 года две трети территории Риады были охвачены огнем восстания. С печалью я привожу слова дорогого друга моего отца, мистера Эдгара Шеридана, семья которого с трудом и великим риском спаслась из Блэкуита…»
Из главы 7:
«…так на карту было поставлено все, как пояснил мне достопочтенный отец Джон Лаймон, коего я имел честь знать лично: в пушечной баталии под Данмором и в морском сражении у берегов Эсмин Танн. Все силы мятежников были брошены в эти битвы, равно как и значительная часть сил армии его королевского величества. Рассмотрим же карты и расстановку сил перед сражениями: начнем с Данмора…»
«Итак, 23 мая 1843 года, после унизительного разгрома на море и на суше, когда армия его королевского величества была принуждена к отступлению в Бресвейн, когда риадские мятежники подняли свой флаг почти над всей территорией острова, мы можем с великой скорбью заключить, что „зеленая жемчужина“ выпала из короны нашей империи. Именно в этот день, когда по исключительному стечению обстоятельств мятежники одержали верх над лучшим в мире флотом и непревзойденной армией его королевского величества, лидер бунта Френсис О’Бэннион был провозглашен президентом Риадской республики и зачитал в Данморе при большом стечении народа декларацию следующего содержания…»
Из главы 8:
«Многие впоследствии возлагали надежды на разгорающуюся гражданскую войну, которая в конце концов вынудит честных жителей Риалы воззвать к силам закона и порядка, воззвать к силам империи, что столько столетий охраняла мир и покой этих земель. Увы, надежды оказались напрасны: несмотря, а вернее благодаря свирепости мер, принятых правительством О’Бэнниона, к концу 1845 года ситуация в Риаде стала стабилизироваться. Далее мы рассмотрим, сколь это будет возможно, последние полгода борьбы О’Бэнниона против остаточных гражданских волнений, каковые были почти полностью прекращены к маю 1846 года».
Из главы 9:
«Несмотря на то что, когда я пишу эти строки, минуло уже полстолетия, многие все еще сожалеют об утрате „зеленой жемчужины“, хотя мне представляется очевидным, что возврата ее в корону империи уже не предвидится. Мечты же о возвращении Риады под крыло империи – удел пустых болтунов, коих сейчас слишком много в нашем правительстве. Многие обвиняют в потере острова не только кабинет, но и лично его величество Георга III, что я ни в коей мере не поддерживаю и всемерно осуждаю. Увы, потеря Риады, которую его величество очень любил (и напомню, что провел там оба свои свадебных путешествия), подкосила здоровье монарха, и без того не слишком крепкое. Его величество покинул нас в 1851 году, оставив трон без наследника, поскольку оба его брака, увы, не принесли стране желанного принца. Тем самым престол отошел старшей дочери его величества, принявшей в честь отца и славного основателя нашего королевства имя Джорджианы Вильгельмины…»
Из «Речей свободных»
Френсиса О’Бэнниона:
«Риада превыше всего! Свобода превыше всего! Наша кровь – это кровь свободных, и мы прольем ее всю до капли, но никогда больше не будем рабами!»
Александра Торн
Замок Сен-Мар
© Торн А., 2024
© ООО ≪Издательство ≪АСТ≫, 2024
* * *
Глава 1
20 февраля 1866 года
Разрушение Фаренцы и гибель более чем 60 тысяч ее жителей в результате прорыва с той стороны стали событиями, инициировавшими создание Бюро-64, название которого отсылает нас к году, когда произошла трагедия. Несмотря на казнь виновного в катастрофе, отца Бартоломео, созданный им Орден до сих пор не оставляет попыток проложить путь на ту сторону, чему мы должны всемерно препятствовать. В нашей хронике мы рассмотрим подробно все, что предшествовало, и все, что произошло после событий 1864 года.
Кэррин О’Хара,
«История становления Бюро: 50 лет борьбы»,
издание 1914 года, пособие для рекрутов
Эксавель, протекторат Мейстрии, префектура Алиерона
Со стороны замок вовсе не казался прибежищем тайного зла, и это не то чтобы расстраивало, но вызывало у Диего Уикхема некоторые сомнения. Он сверился с картой. Судя по шильде у околицы, портал доставил их туда, куда надо, – в деревню Сен-Мар-де-Рон на окраине алиеронской префектуры. С холма открывался вид на большое селение с храмом посередине и гостиницей чуть поодаль от остальных домов, прямо у широкого, наезженного тракта; плотно сбитый снег сверкал под зимним солнцем. Немного западнее над деревней возвышался белый замок с синей крышей, большими окнами и коваными ажурными воротами, похожими на чугунное кружево. Над замком реял флаг владетельных сеньоров, которым эта деревня, лес и все вокруг принадлежало уже восемьсот лет.
