– Если бы не она, страшно представить, чем бы все закончилось, – сказал кардинал, проследив за взглядом Бреннона.

Натан молчал. В глубине души он так надеялся, что здесь, на побережье, снова найдет ее, обнимет, уведет домой… но от Валентины осталось лишь мерцающее в глубине моря свечение. Она не откликнулась ни на один его призыв, но все-таки была жива.

«Я оставил их всех здесь», – с горечью подумал Бреннон. Джен, Валентину, Лонгсдейла… Джеймса Редферна и даже пиромана. Всех. Только пес уцелел. Он бродил по берегу вместе с консультантами, к чему-то принюхиваясь.

– Нам потребуется наблюдательный пост, – решительно проговорил Бреннон. – Рядом с периметром. С него глаз не спускать. Монтеро найдет консультанта, который останется здесь. С вашей стороны тоже нужно несколько человек. Пока мы не начали вербовать рекрутов.

Саварелли кашлянул.

– Папа и его величество назначили вам аудиенцию. Ждут вас и нескольких, гм, представителей. От вас потребуют объяснений.

– Отлично. Но после объяснений я потребую от них гарантий сотрудничества. Отделаться милым «спасибо» им не удастся.

Его преосвященство только хмыкнул. Кусач вдруг напряженно замер, глядя на глубокий грот, которой еще вчера тут не было. Пес несколько раз втянул носом воздух, а потом с громким лаем бросился к гроту. Натан покачнулся и ринулся туда же, не обращая внимая на крики его преосвященства.

«Валентина!» – в безумной надежде вспыхнуло в мозгу Бреннона.

– Валентина, ты здесь?!

Тишина.

– Лонгс… Джеймс! Энджел! Чертовы Редферны!

Ничего.

– Джен! Дженни! Цинтейз!

Из глубины грота до него долетел слабый отклик – нечто вроде всплеска тепла и боли. Бреннон кинулся туда следом за псом, а кардинал, завопив «Все сюда!», с трудом протискивался в узкий мокрый лаз.

– Цинтейз! Джен!

Грот был такой низкий, что Натану пришлось пригнуться, но, влетев внутрь, он сразу увидел ее – тонкий белый силуэт на темных камнях. Багряные волосы разметались вокруг ее головы, как лужа крови.

– Джен!

Бреннон сорвал плащ, завернул в него девушку и прижал к себе. Она ничего не весила и была почти вдвое тоньше, чем раньше. На миг она с усилием приоткрыла веки, блеснул слабый оранжевый огонь в глазах, и Джен уронила голову на грудь Натана.

– Слишком тяжело, – еле слышно прошептала она. Пес вертелся рядом, стремясь прильнуть к ней, чтобы согреть.

– Сейчас, Кусач, – прошептал Натан, – сейчас мы ее унесем и согреем дома.

– Нашли? – пропыхтел кардинал. – О, – тут же с некоторым разочарованием произнес он. – Я думал, это…

– Что с ней? – отрывисто спросил Бреннон.

– Кто знает? Я не так много читал о ведьмах и колдунах. Но, думаю, дело в чрезмерной потере сил, да еще в такой близи от той стороны. Она растратила почти все.

– Но она выживет?

– Физически она со временем поправится. Но если я правильно понимаю их уклад, она не сможет вернуться в клан.

– Из-за того, что потратила все?

Саварелли кивнул. Бреннон поднялся и понес девушку наверх, размышляя, каково же ей будет узнать и как она дальше станет жить, привыкшая всегда полагаться на силу, которой больше нет.

– Что теперь? – деловито спросил Саварелли.

– Доставлю Джен в замок. Консультанты позаботятся о ней – к тому же там есть озеро. Вдруг оно ей поможет, – сказал Бреннон. – А потом отправимся к папе. Дела не ждут.

Они все еще не откликались. Хотя Маргарет точно знала, что они здесь, с ней – точнее, в ней, но почему-то спали. Если, конечно, души вообще могут спать. Но она ощущала их присутствие – она поняла, что больше не одна, едва открыла глаза в пещере с озером. Над ней склонялась Регина Эттингер и задавала какие-то вопросы, но Маргарет осознавала лишь одно – они были здесь.

«Удивительно, как она ошиблась», – подумала Маргарет, разглаживая на столе листок с заклятием Полины Дефо. Это было ее главное сокровище, а женщина так и не поняла, как им пользоваться.

«Впрочем, ей бы и не удалось». – Девушка медленно провела карандашом черту между первой и второй частью заклятия. Рука слушалась почти как своя, но все еще не очень уверенно.

Полина Дефо не могла использовать его правильно не только потому, что в ее руках был лишь половинчатый перевод с талхидского. Заклятие произносилось по частям – и первую следовало прочесть до того, как умрет тот, кого вы хотите спасти.

«И оно вовсе не для некромантии».

Самое главное – точно выбрать время, чтобы схватить души за миг до смерти, когда жертвы оказались принесены, Молот подействовал и провал стал рушиться. Она едва успела произнести вторую часть, прежде чем… Маргарет прикрыла глаза. Она не хотела это вспоминать. Ей казалось, что пламя той стороны испепеляло ее тело долгие часы.

Девушка встряхнула головой. Осталось применить к делу третью часть заклятия, которую она нашла в библиотеке: «შექმენით ხორცი ხორციდან და დაუბრუნდით სულს თავის გემს».

«Плоть и кровь». – Девушка коснулась правой руки. Она наверняка сможет обойтись без мизинца – так что плоть и кровь Энджела в ее распоряжении. Нужно лишь найти потомка Джеймса.

Что-то вдруг изменилось. Маргарет прислушалась к себе и позвала:

«Ау-у-у?»

Протекла долгая секунда, прежде чем Энджел шепнул: «Мы здесь».

1 января 2015 – 21 июня 2020

Кеннет Бреннон не был красавцем в привычном смысле этого слова. Лицо – скуластое, с широко расставленными серыми глазами, тяжелым квадратным подбородком и длинным прямым носом; волосы – светло-рыжие, взъерошенные, как мокрые перья, хотя недельная щетина была скорее золотистой, а брови – светло-каштановыми. В Риаде, где капитан родился, разноцветные брови, волосы и борода считались признаком особой удачливости – и как раз на удачу капитан пожаловаться не мог.

Бреннон стоял у трапа и следил за окончанием погрузки багажа и товаров, которые взялся перевезти за весьма приятную сумму из Ольденфурта в Сан-Мариани, с заходом в один из южных портов Риады. Погрузка уже заканчивалась, и Кеннет обратил внимание на тощего старика со всклокоченной бородой, который метался по пристани в осенних сумерках. Наконец старик заметил рослую, широкоплечую фигуру капитана Бреннона и бросился к нему с криком:

– Сэр! Дорогой сэр!

Хотя он обратился к капитану на дейрском, Бреннон решил сделать скидку на невежество местных и сказал:

– М-да?

Старик, одетый в изношенный длинный балахон, запустил в бороду обе руки и тяжело дышал. Капитан Бреннон молча ждал, похлопывая по широкой ладони стопкой подорожных листов и товарных накладных.

– Сэр… Это… возьмите… это вам.

Кеннет в изумлении уставился на туго набитый кошелек, который старец выудил откуда-то из-под бороды.

– Мне?

– Мало? – испугался старик.

– Нет, – ответил капитан брига «Аберрейн». – Непонятно.

– Вы берете грузы на борт? – торопливо спросил старик, все еще пытаясь всунуть в руки Кеннета кошелек.

– По товарной накладной, пассажирской подорожной или почтовому ордеру.

– А… э… и больше никак? – с робкой надеждой пробормотал собеседник.

– Контрабандой не занимаюсь, – отрезал Бреннон. Это была неправда. Но старик не вызывал у него доверия.

– Это не контрабанда! Я заплачу! Я… клянусь…

– Пассажиров беру с багажом, – буркнул Кеннет, вновь поворачиваясь к проплывающим вверх по трапу сундукам и тюкам.

– Ну тогда считайте ее пассажиркой, – решился старец. Когда капитан снова оглянулся на чудного старика, то с немалым удивлением увидел, как этот тощий сухарь тащит к нему длинный ящик, сильно смахивающий на гроб.