Варг попросил подождать и побежал за автомобилем.

— Ты помнишь день церемонии поступления? — обернулся ко мне Сапа. Рожа довольная, улыбка до ушей.

Я, усевшись на землю, но не дав испачкаться Веронике, ответил другу с улыбкой.

— Что-то уже расплывчато.

— Хах, а представь я бы тебе тогда задвинул тему, что ты будешь Веронику на руках носить?

— Даже не знаю, что подумал бы, — рассмеялся я.

Валентина и Агния тоже хихикнули.

— Каких-то полгода назад, — прищурил я взгляд, — нынешний образ жизни бы никогда в мне голову не пришёл. Хе-хе.

— Ну и, — кивнул друг, — к лучшему или худшему?

Вопрос попал в десятку.

— Ну, предложи мне сейчас вернуться — я бы отказался.

— Почему? — хитро сощурился Сапа.

— Не твоё дело, провокатор, — отозвался я, стараясь говорить тише, чтобы не тревожить Веронику. Девушка дышит ровно и безмятежно, предоставляя взгляду любоваться собой.

— Гы-гы!

Сзади раздался сигнал. Варг остановился и мы радостно поспешили в салон. Изначально собирались Веронику в общий отдел разместить — там больше места и будет удобней, но я заупрямился и попросил помочь усадить на переднем. Ребята не стали спорить.

Вскоре мы вновь оказались в дороге. Казалось бы, двумя часами ранее, двумя позже, но каково различие в обстановке. Совсем захмуревший Варг вновь за рулём, за спиной тихие разговоры, а меня тянет на размышления. Раз от раза всплывают вопросы, которые хочется задать Веронике. Я опустил взгляд и постарался поудобней уложить её на своей груди. Сейчас, когда она столь ранима, борюсь с желанием погладить, приобнять. Последнее себе позволил, а вот с первым не могу.

Минуло часов пять. Ноябрьский день спешно угас, а холодный заоконный воздух нагнетается внутрь уже подогретым печкой. Все спят. Я тоже пару раз проваливался, но сейчас вынырнул, почувствовал шевеление девушки.

— Хорошо так лежать, — раздался голос Вероники.

Я покосился проверить — в наушниках ли Варг? Да, в салоне же нас не услышат.

— Меня полнит радость, что могу это позволить.

— Спасибо.

Бархатистый голос Вероники очень вдохновляет.

— Как самочувствие?

— Хорошее. Я быстро восстанавливаюсь, но знаешь, — приподняла девушка голову и на меня лёг её аметистовый взор, истинно подсвеченный магическим огнём, — провисев столько на твоей шее, я к этому привыкла и восстановление проходит лучше, когда вот так, на груди.

Горло тут же сковало, а в груди стало совсем тесно. Слова не способны выразить всего, поэтому я впервые коснулся волос и головы прекрасной Вероники, привлекая к себе. Она охотно прилегла обратно. Счастье наполнило меня до самых краёв.

— Хочешь, расскажу, что знаю о произошедшем? — спросила она.

— Ага.

— Ты самый доверенный человек во всей Империи, Матус, — тепло сообщила девушка. — Поэтому я действительно могу без утайки рассказать о Воозаве. Это бог одной из параллелей. Мы не связаны между собой. Закрытый ныне портал — это была единственная тропинка, причём ни я, ни кто бы то ни было ещё, создать такую не сможет. Среди людей. Капище возникло по воле Воозавы, потому-то мне и не была знакома магия. Как специалиста, меня крайне бы увлекло её изучение. Когда всё наладится, займусь, пожалуй.

Вероника тихо рассмеялась, и я понял о чём она. Поддержал, покачав головой.

— А клятва будет в силе?

— Что не я, а Валентина сняла оковы? — уточнила девушка.

— Да, вдруг владыка решит, что условия не были соблюдены.

— Трудно облечь в слова, но когда ты бог, то сразу знаешь, как будет. Воозава, скорее всего, видел эти события лет пятьсот назад, но произойти они могли только сегодня, — с грустью произнесла Вероника.

— То есть, — с ужасом догадался я, — если бы вероятность событий сложилась так, что владыке никогда бы не удалось освободится и спасти свой мир, то он был бы вынужден смотреть на его гибель, знать, что ничего не исправить и всё равно жить?

— Такова доля богов, Матус, — разделяя мои чувства, ответила она.

Вероника нашла своей рукой мою и сжала. Душа едва не отбросила бренное тело от избытка чувств. Мы не просто близки, мы единое целое с Вероникой.

— Я так ему сочувствую… может тогда освободить Воозаву от службы?

— Это его огорчит, Матус. Боги полны высоких чувств и благодарность будет требовать выхода.

— Но мы люди, а он — величина. Разве под стать ему служить нам?

— Ты судишь по себе и это нормально, — мягко произнесла девушка. — Существам высшего порядка чужда гордыня. Они в состоянии любви. Любовь — это и есть служба. Искренняя и бескорыстная. Мы, люди, иногда воображаем эти силы равными себе по духу и его качествам. Пропитываем богов страстями. Но истина в другом.

— Даже как-то грустно за нас…– со стыдом вымолвил я.

— Почему? Это нормально и ожидаемо. Мы — люди, они — боги. Каждому своё. Есть и другие силы равные богам, но при этом полные ярости и жажды разрушения. Замечал их в Валентине?

— А ведь точно! — тут же вспомнилось мне.

— Всё хорошо, Матус. Просто иногда, Высшая Справедливость — это не частная, не бытовая. Порой человек идёт на предательство, жертвуя Империей, ради спасения одного близкого ему существа и в том нет вины. Каждый сосуд важен и нужен, сколь бы мал он не был.

— Боюсь, я ещё слишком слаб и юн для таких истин, Вероника. Они сверкают звёздами в вышине.

— Ты меня не слушаешь, дурачок, — ущипнула за живот девушка.

— Эй, почему? — изумился я.

— Будь собой! — подняла она голову. — Ты идёшь, я же вижу. Растёшь и крепнешь. Этого достаточно. Не спеши, иначе не заметишь настоящего.

— У меня слов нет от чувств, о мудрейшая из дев! — дрогнувшим голосом, произнёс я.

— Эх… дева… не целованная. А ведьма рыжая, умудрилась твой первый забрать.

Я захлопал глазами, а лицо тут же вспыхнуло.

— Ну, чего смотришь? — Вероника сверкнула ясными очами.

И тогда я решился. Открылся чувствам и коснулся губами её губ. Таких прекрасных, таких желанных и таких отзывчивых. В моих руках чудесная девушка, такая, что хочется в хрустальный купол заточить и спрятать глубоко и далеко. Но она живая, страстная, настоящая. Хочу сделать её счастливой.

Наш поцелуй всё длится. Волшебный и страстный. Мир укрыт периной мрака, фары машины немного раздвигают её пушистое тело. Мы мчимся сквозь ночь и словно бы ничего больше нет. Только лодочка варговского внедорожника и мы с Вероникой. Я никак не могу насытиться поцелуем и всё крепче прижимаю девушку к себе.

Кто-то осторожно постучал по плечу. Я вздрогнул. Это оказался Варг — одними глазами показал назад и только сейчас я услышал, что друзья завозились просыпаясь. Благодарно и смущённо кивнул Варгу. Как старший брат теперь мне.

А Вероника просто прилегла обратно, как большая кошка. Я словно наяву услышал мурчание, но внимание больше на полыхающих губах. Никогда не забуду этот поцелуй.

К полуночи мы приехали в Сьёдор Аврео, что переводится, как Ключи в Горах. Спокойно выгрузились на стоянке и дружной, уже полной энергии и веселья компанией, двинулись в комплекс. К моему облегчению, Варг уже отошёл, тем паче, что я попросил Веронику поддержать его. На душе кошки скребли от той мрачности, с которой он начинал вести машину после приключений.

У Сапы будто реактор запустился. Весёлый, шутит, глаза горят. Я радостно выдохнул, что смог всё это организовать и друг не чувствует себя преданным. Ведь понятно, что сестра со мной, я тоже отдалился. Тут хочешь не хочешь, а осадок появится. Так что даже долг был какой-то перед ним, но теперь груз с души ушёл.

— Боже! — воскликнул Валентин и присел на удачно оказавшийся рядом табурет. — Я… я…

— Вы только не переживайте, прошу, — со смехом подбежал я, перестав любоваться ночным двором, так прекрасно подсвеченным.

— Да как же не переживать, если императорская особа здесь! Простите меня, простите! Принцесса, я сейчас чуть успокоюсь и вмиг организую всё.