— Небывало хорошо, даже трудно вспомнить когда столь же прекрасно! — сообщила она, чуть нараспев.

— Надо же! Я рад, но всё же пора вставать, — покаялся я.

— Знаешь, после такого отдыха я неделю могу спать, — призналась гостья, заворочавшись.

Быстро смекнул, что надо выйти и направился к двери. Тут же интересуюсь:

— Тебе из напитков чего налить?

Оборачиваюсь на ответ и мозг вспыхнул от увиденного, а с ним и лицо. Вероника села на краешек кровати и чёрный, с синим отливом пеньюар, опалил великолепием. Уверен, даже сама вещь бы впечатлила, увидь её где-нибудь — гладкая, переливающаяся, она струится словно выполнена из новейшего композитного материала по нано-технологии. Вот только надетая Вероникой — вне критериев совершенства, образ меня словно вытолкнул за дверь, а шорохом листьев послышалось:

— Чай, можно зелёный.

Тяжело взять себя в руки, вернуть мысли, мечущиеся чайками над водой. Папа что-то спросил и вынужден был повторить, я ответил невпопад. Но минуты проходят размеренно, и спокойствие к моменту появления Вероники вернулось. Сверху послышались шаги мамы и вот, в начале восьмого, все собрались в гостиной. Мы с мамой чуть подшустрили и стол украсился угощениями. Когда ставил стакан с чаем для Вероники, она удивлённо подняла бровь.

— Чёрный?

Я слегка подвис, словно перегоняя гигабайты информации и вдруг понял, что вместе зелёного, налил чёрный. Догадка, почему это случилось, видимо пришла в головы одновременно и мы, смутившись, поспешили опустить тему.

Беседа бежит вольно, даже легко, как девичий туесок. Мы с радостью обсуждаем последние новости города и школы, приправляя всё вкусной закуской. Вадо вскоре достал пульт от авто и отправил сигнал на прогрев, я же спохватился надеть форму — Вероника-то уже блистает своей.

Спустя немного времени настала пора прощаться. Родители, к вящей радости узнали, что дочь Георга ещё погостит и просто пожелали успехов на день. Ощущая глубокое тепло, сильное душевное волнение, сажусь в салон. В традиционно открытые окна влетает прохладный, ветер. Его аромат прекрасен и свеж, а голубое, слегка подёрнутое осенней дымкой небо, мелькает меж домов и крон деревьев.

— Может, — мягко вернула сознание, председатель, — сходишь сегодня в Трисмегист?

— Конечно! — охотно согласился я. — Просто всё некогда было.

— Риля пишет, что атмосфера там слегка напряжённая, — сообщила председатель, а я сразу вспомнил новенького. — Дело в Журавле. Он начал совершать ошибки, со слов Гаврилы, из-за конфликтов со Стрижом.

Я удивлённо воззрился на магистра и отвечаю, пока за окном проплывают дома.

— Погоди, они же друзья⁈

— Я не знаю всего, Матус, потому прошу взять ситуацию под наблюдение, — мягко сообщила девушка.

— Конечно! Сделаю всё как надо.

Занятия уже начались, а мысли всё возвращаются к ситуации. После слов председателя, я не на шутку взволнован. Причина, скорее всего, в Журавле. Понаблюдаю пока за ребятами сегодня и не буду ничего говорить.

Знания хорошо расположились в голове и добавили новых граней в общее понимание мира и себя. На переменах мы часто обсуждаем изученное, помимо развлекательных вещей. Сапа сидит на уроках с любопытной для меня серьёзностью, а когда сон таки добивается успехов и взгляд друга теряет осмысленность, он встряхивается и вновь вникает в суть занятия. Зато перемена — его отдушина, здесь друг принимается за обсуждение сетевых игр с таких жаром, что у многих глаза загораются с интересом.

После окончания учёбы уточнил у Вероники когда она собирается возвращаться и двинул в клуб. Настроение прекрасное, вокруг желтеет осень, а запах сухих листьев приятно вдыхать.

Вот и наша тяжёлая дверь в окружении кустов. Клубная комната мне стала родной, и дело здесь даже не в частоте посещений — многое берут на себя запахи и обстановка. Сильно пахнет библиотечным духом, где и книги, и мебель до потолка, и необходимая влажность. В этот мир древности мягко вписан шлейф подсобного помещения. Пыли нет, но из-за складируемых в здании вещей присутствует особый оттенок. Ребята вынесли всё ненужное, оставив несколько столов и стульев. Слева остались полки, где мы частично храним отобранные и прочитанные книги, не считая многих стопок, порой затрудняющих проход. Помещение немного занижено и в основной зал библиотеки идёт короткая, но широкая лестница. Каждому здесь хватает место, только братья изотопы ютятся возле двух сдвинутых столов.

Сегодня все в сборе и привычная штудировка книг идёт полным ходом. Только ход у нас медленный, в силу специфики занятия, как бег средней черепахи. И всё же этого достаточно, ведь сейчас на очереди целых четыре места для экспедиции. Вообще, упоминаний о важных нам объектах встречается много, часто они дублируют друг-друга, ещё чаще уже не существуют. Из всего множества отсеяны несколько и я даже не уверен, что удастся побывать везде. Может статься, что придётся отправлять либо Варга отдельно, либо ещё кого-то.

Варга не хочу одного направлять в места возможного наличия артефактов и магического наследия, ведь это опасно и малоэффективно. Поминая прошлый раз, можно понять роль Вероники во всём этом. Но и вдвоём им ехать — не по нутру, хотя дочь рода Ониксовых магов сильна, я волнуюсь и желаю присутствовать в каждой экспедиции.

— Можешь принести вчерашнюю стопку книг? — просит Гаврила Журавля, пока я во второй уже раз читаю одну и ту же страницу.

— Минутку, — отозвался тот и двинулся к стопкам. — Хм-м, где же я её вчера оставил?

Журавль долго искал и в итоге удивлённо начал озираться. У Рили к этому моменту на лице восторжествовало недовольство с нетерпением. Мой заместитель взялся искать быстрее, опасаясь гнева и даже воскликнул, всё же отыскав:

— Вот же блин! Как они тут оказались⁈

Журавль поднял стопку и понёс к столу. Она лежала в месте, которое мы используем для складирования бесполезных книг. Я с удивлением продолжаю наблюдать.

— Погоди, ты что, вчера положил их в отход, Журавль⁈ — гневно воскликнула девушка.

— Ну-у, вроде бы нет…– отозвался в смятении тот. — Помню, что рядом со столом где-то.

— Хорошо, хоть изотопы их не убрали, — пошла на мировую девушка и даже улыбнулась.

— Это точно! — согласился парень и наклонил голову, когда девушка потянулась его потрепать. Всё же они пара и ссоры тут ни к чему.

Глянул в сторону Стрижа — трудится, весь увлечён чтением. Странное ощущение: вроде бы всё хорошо, но кажется, что нет. Размышляя над увиденным стараюсь читать дальше. Сейчас это получается даже хуже, чем было — лишь на третий раз прочтения выходит ухватить смысл.

Вскоре мы начали прощаться и по одному-два ребята стали уходить. Я дождался оговоренного времени, взял парочку книг с собой, а потом вместе с Журавлём и Рилей вышел. Мой путь лежит к воротам, ребятам же через боковой вход, потому тут же и расстались.

Веронику ждать не пришлось. Один её образ развеял все сомнения, приободрил и настроил на победный лад. Вижу, что девушка устала, поэтому разговоров на серьёзные темы не будет, но прочих у меня хватает. Пока Вадо с комфортом и осторожностью везёт нас домой, я рассказываю весёлые истории.

Вчера Вероника спросила меня о привычных занятиях, как ни странно — сегодня этот вопрос играет важную роль. Второй день девушка-председатель гостит у нас и мне важно окружить гостью заботой и вниманием. Только вот чего-то дельного, вроде разговоров папы с Вадо или тех же шахмат, в голову не идёт, и пока мама хлопотала вокруг и мы ужинали непривычно большой компанией, я смог придумать только одно — познакомлю девушку с миром игр.

Это, конечно, допущение так сказать — в целом-то она знает что к чему, но вот тонкости и отдельные проекты — нет. Одной из легенд Сети стала игра «Поля», очаровавшая ярким миром и простым геймплеем. Меня она зацепила в силу моего провинциального происхождения. В «Полях» нужно вскапывать, удобрять, сеять и жать урожай. Это игра про огород, вплоть до его гигантского размера — поля. Было и есть много подобных проектов, но столь ёмко и славно раскрыть тему возделывания земли, ещё никому не удавалось, а в силу частых обновлений — не удастся и впредь.