— К вашим услугам, — поклонился я.

— Сын Драй Ивера? — повернулся Император к Георгу. — Который отвечает за Звёздный Путь?

— Да, — кивнул отец Вероники, довольно улыбаясь.

Оргус перевёл взгляд на меня. Повисла тишина. Нутро намертво скрутило от опасений. Встретив этого человека, я тут же потерял всякую уверенность в планах. Его воля превосходит волю Георга. Спохватился и опустил глаза вниз.

— Ну привет, Матус! — протянул руку Император. Я неверяще пожал, заметив что меня бьёт мелкая дрожь.

— Здравствуйте! — с трудом вымолвил я.

Мы поздоровались и с Георгом. Император по хозяйски пошёл к дому.

— Интересно, интересно…– оглядывает он строение. — Это какая была очередь?

— Пятая, — отозвался Георг. — С улучшенной планировкой.

— Неплохо выглядят дома. Как в них живётся, Матус?

— Прекрасно! — выпалил я. — Нам очень нравится, спасибо большое.

— Правда?

— Самая настоящая, — приложил руку я к сердцу. — Папа говорил, что ввиду перехода на другую работу, предлагали новое жильё, но мы обсудили в семейном кругу и отказались. Так сильно привязались к этому дому.

— Это радует. Не зря, значит, вкладываем в соцжильё средства. Валентина, тоже потом поделись впечатлениями.

— Хорошо, пап, — робко отозвалась она.

Я спохватился и поспешил открыть дверь. На пороге уже оказался папа. Спустя всю церемонию приветствия, Император приказал охране остаться снаружи и мы вошли.

— Матус, — обратился Георг, поманив в сторону. — Мы планировали на минутку заехать, но планы поменялись. Оргус может остаться на весь вечер. Организуешь ужин?

— Конечно, — отчеканил я. — Чай, кофе и закуски на первое время?

— Будет хорошо, — улыбнулся он и проследовал в гостиную.

Мне стало не по себе от меры ответственности. Даже некая паника началась, но вдруг возникшая Валентина провела по лицу ладонью и мне полегчало.

— Всё хорошо. Отчего ты так испереживался? — тихо, почти шёпотом, спрашивает она. — Со мной ты намного смелее.

Ответа не нашлось. Только молчаливо хлопаю глазами.

— Но это, впрочем, хорошо, — сыграла она бровями.

Благодаря её магии, мозг начал хорошо работать и я вспомнил о Самуиле. Может ему позвонить и попросить приготовить ужин?

Дядюшка перешёл на крик и ругательства, не в силах сдержать впечатлений, но быстро стих и попросил час на всё. Не успел я оборвать вызов, как из динамика понеслись его приказы поварам и помощникам.

Ну, а я с Валенитной занялись приготовлением чая и кофе. Я попробовал отбиться от помощи — ещё чего подумают, но она настояла. Взрослые расселись в кресла вокруг чайного столика. На него мы и поставили всё необходимое. Тут уже инициативу перехватил папа.

Я украдкой наблюдаю за Императором и вскоре понял, что ему проще самому за собой ухаживать, но статус требует соблюдения правил. Переспросил у Валентины, но она не успела ответить.

— Матус! Валентина! — позвал нас он. — Давайте сразу и быстро разберём, что вы удумали?

— Господин Император, я имею честь обучать Вашу дочь и попечительствовать за неё перед Администрацией Бастиона. После обсуждения нюансов, мы пришли к решению, что на время подготовки и сдачи экзаменов будем проживать совместно, дабы не терять времени. Мне стоило больших усилий добиться послабления в плане сроков, но даже такой объём знаний для повторения и изучения очень велик. Прошу вашего разрешения на это.

Оргус удивлённо вскинул брови.

— Валентина, ты что правда возьмёшься за учёбу?

— Па-а-ап! — возмутилась она.

Император перевёл взгляд на меня.

— Что ж, это меня сильно удивило и порадовало. Если благодаря тебе мою дочь заинтересовало улучшение оценок, то благодарен. Неужели Администрация Бастиона не хотела идти на уступки?

Я понял вопрос, но ответить на него считаю правильным честно:

— Прошу нас простить, господин Император. Учсовет Бастиона, в купе с Администрацией, считаем своим долгом перед Империей, следить за равными требованиями для всех. Чтобы уровень выпускников был по прежнему высоким и какие-либо послабления не отразились на репутации школы. При всей нашей любви и уважении к Вам.

— Видал⁈ — повернулся Оргус к Георгу. — Молодец! Что тут сказать. Ивер, дай пожму руку за такого сына. И ты иди сюда. Молодец! Так держать.

Я счастливый донельзя пожал Императору руку. Признаться, с трудом сдержался, чтобы не пустить слёз. Сердце разбухалось, как никогда прежде.

Взрослые остались обсуждать свои вопросы, как я догадываюсь, первые результаты в проекте Звёздного Пути. Мы же пошли наверх. Возможно, мою голову посетили бы иные мысли, кроме яркой и грохочущей на все лады «Император у нас дома, пожал руку, похвалил!», но пока я не могу до конца даже поверить в случившееся.

— Это всё так… необычно! — огляделась Валентина в комнате.

— В смысле?

— Я же никогда не была в таких домах и не жила в комнатах значительно меньше моей, — нашлась девушка и я оценил её попытки не обидеть.

— Понимаю, — издал я смешок. — Зато у меня были совсем другие чувства, когда только переехал. Ещё прикольней будет показать наш дом в Тохе — это деревенька на востоке. Вот уж, где квадратные метры минимальны, но зато в него приходишь только поспать, а километры в квадрате открыты для игр и жизни. Сущий простор.

— Ты умеешь рассказывать, — хихикнула она. — Вокруг нашего имения, вплотную прилегающего к северным лесам, тоже много безлюдных земель. Я столько раз сбегала в самую глушь, что папа, в конце концов, перестал ругаться. Бывало возвращалась через неделю.

— Ты жила в диком лесу одна⁈ — опешил я.

— Да, — с озорством отозвалась она. — Это странно?

— Не для тебя, — махнул я рукой.

— Эй!

— Ладно, ладно…– рассмеялся я, довольный реакцией. — Для людей это не нормально. Приемлемо, когда взрослый егерь живёт в глуши, но не ребёнок.

— Мне в дикой природе очень хорошо, — мечтательно рассказала она. — Это мой дом. Часто я даже без одежды там гуляла. Птицы, звери, деревья, трава и множество ручьёв. Купалась в озёрах, слушала всю эту музыку и подолгу лежала на лугах.

Валентина присела на кровать, а я заворожённо занял место напротив, в компьютерном кресле. Моя душа прильнула к стеклу, отделяющему мир плотной материи от тонкой, вся трепещет и ждёт продолжения рассказа.

Девушка мечтательно улыбнулась и говорит:

— Мир природы очень велик. Это большой-большой организм. Состоящий из мириад существ. Всё это течёт, светится и пульсирует. Однажды я настолько погрузилась в него, что смогла увидеть дальше нашей планеты. Чтобы ты знал — мне космос совсем не нравится. Боюсь этих фотографий планет, астероидов и всякого такого. Но в тот раз он выглядел совсем иначе. Уже не бездна… не бездонная чёрная яма с вызывающими озноб огоньками звёзд… это был океан. И я, невидимой рыбкой, плавала по нему. Было чудесно.

Очень воодушевлённый, я заглянул ей в глаза. Почему она рядом со мной? Что делает это истинное дитя природы тут? Валентина значительно меньше человек, чем мы все. Она из тех глубин, куда мягкотелому горожанину и даже чуть более крепкому селянину лучше не соваться. Хтоническая сила, прожившая уже миллиарды лет и считающая нашу большую, но микроскопическую по её меркам, планету лишь одной из многих триллионов клеточек. И клеточкой ли вообще? Может атомом? А возможно вообще электроном.

Так почему же именно я? Может, это всего лишь целесообразность, отвечающая запросам мгновения? Может быть, я всего лишь муравей в муравейнике, делающий своё маленькое дело, и ничего не случится, если меня не станет? На освободившееся место, тут же встанет другой, отличающийся едва-едва, может долей тона в цвете хитина.

А плохо ли быть муравьём? Нам свойственно возвеличивать собственное существование. Доходит до того, что значение малого, искусственно раздувается до размеров превышающих важность целого. Может быть, просто стоит стараться быть достойным муравьём?