Девушка повела к лестнице на второй этаж и комментирует:

— Всё хорошо, Матус! Ни ритуалов, ни демонов, ни пентаграмм на полу — ничего из этого не будет.

Её взгляд ободряюще нашел мой и стало стыдно за опасения. Вероника вдруг расхохоталась и вновь заговорила:

— Мне эта тема с детства знакома, потому и не учитываю, что человеку со стороны, тем более начитанному, — подняла палец она и я понял, что речь о комиксах, — тяжело освоиться даже после нескольких разговоров. Прости, Матус.

Как можно исторгнуть всю бурю эмоций, что взорвалась во мне после её слов⁈ Такое понимание и забота вызывают просто цунами благодарностей. Вероника прекрасна во всём.

— Не за что прощать! Наоборот, стыдно за такие тормоза…– я даже кулаки сжал.

— Главное, что теперь можно не скрывать моей причастности к магам, — сыграла Вероника глазами, показывая насколько это важно.

Заняться делом сразу не удалось — приехал Георг и мы спустились встретить. Он точно хотел поговорить с дочерью, но воздержался и лишь по лицу я догадаться об этом. Что-то случилось, иначе для чего ему приезжать, когда лишь недавно уехал на работу? Мы обменялись дежурными фразами и Георг унёсся к себе, а спустя минут десять вновь отбыл. На мой вопрошающий взгляд, Вероника ничего не ответила, а допытываться я посчитал неправильным.

Мы поднялись. Оказалось, что попасть в комнату магии, можно только из вероникиной. Я благоговел, затаив дыхание и робко переступая порог в святая святых — комнату прекрасной Вероники.

Это просторная, немного тёмная комната, в силу палитры предметов и отделки. Напротив два высоких стрельчатых окна, свет из коих приглушён тюлем и портьерами. Царицей предстала кровать с балдахином, сопровождаемая тумбочками с боков и охраной массивного шкафа напротив. Из комнаты ведёт ещё пара дверей, в одну из которых мы и направились. Я лишь потрясённо успел впитать величественный образ интерьера, воплощенного в королевской роскоши и стиле.

Хозяйка взялась за ручку двери и выдержала паузу. Не успел я озадачится, как Вероника нажала и мы вошли. Лаборатория настоящего мага оказалась небольшой и компактной. Потолок высокий, сводчатый, окна идут по левой стене и напротив. Я обстоятельно огляделся, высматривая ожидаемые алхимические приспособления, колбы, реторты, свитки, но ничего подобного не видно. Зато имеются стол, кресло и стул при нём, несколько шкафчиков и стеклянные витрины. Я успел подметить меч в ножнах и цепь, удивительно мягкого серебристого цвета.

— Как тебе моя секретная комната? — спрашивает хозяйка, довольная произведённым эффектом.

Я с трудом оторвался от разглядывания предметов под стеклом витрин:

— Удивительное место!.. Ожидал я всякого, но тут довольно… м-м…

— Скучно? — улыбнулась она.

— Нет, что ты⁈ Просто, не так, как представлял, но вот эти штуки, — я кивнул в сторону витрин, — завораживают. Расскажи о них, пожалуйста.

— Предлагаю присесть для начала к столу, — обратилась она и проследовала первой.

Я любезно отказался занять кресло и довольно наблюдал, как в него садиться Вероника — картина комнаты дополнилась хозяйкой.

— Может, — предложил я, заглянув в фиалк глаз собеседницы, — мне начать наш непростой разговор?

— Хорошо, Матус, но всё же надеюсь, что он будет простым, — подкрепила слова улыбкой, Вероника.

— О, тогда буду стараться…

Пришлось перевести дух и напрячь голову.

— Итак, мы имеем общую трагедию семьи Волох — наших друзей Агнии и Сапы, в частности. Это проклятие и, как я понял, весьма сильное.

— Грандиозной силы, скорее, — уточнила девушка, слегка кивнув.

— Тем более. И раз всё так, — продолжаю я, — то остаётся только просить тебя о помощи. Признаться, других путей просто не вижу.

— Ну, раз ты решил признаться, я тоже это сделаю — нет ни одной причины, и даже возможности, чтобы отказаться, — произнесла девушка торжественно.

Волна радости родилась в моей груди и заполнила всё — чуть обниматься не кинулся.

Испустив весь пар благодарностей, продолжаю по теме:

— Проклятие начало действовать при касании к посылке. Причём моментально! Сапа пропал, а родителям как память отшибло. И знаешь, всё бы ничего, только с недавнего времени разрушительная суть начала себя показывать.

Умолкнув, я погрузился в раздумья над озвученным, кусая губы. Само-собой встретил фиалковый взор Вероники, полный сочувствия и понимания.

Продолжаю рассказ:

— Агния вспомнила, что перед появлением… то есть заселением, — поправился я, — возникает особое чувство возможности оттянуть пересменку… можно, как бы задержаться. Она не воспользовалась этим, а вот Сапа слегка поддался и появился на день позже.

Вероника выслушала с интересом, вижу, как лучатся глаза.

— Важное уточнение, Матус. И я уже сложила кое-какое мнение, давай поделюсь?

— Конечно!

— Это проклятие, — взялась говорить девушка, вставая, — несколько обескуражило меня. Удивительно, что в наше время, пропитанное техникой, словно ремонтный цех мазутом, можно такое вообще встретить, — прошлась она от стены до стены. — Я склоняюсь к мысли, что это месть. Причём, не отдельному человеку, а целому роду. Догадываешься, о чём я?

Вероника приподняла бровку и остановившись.

— Что Волох — маги? — высказал я смутную догадку.

— Именно. Только вернее — наследники. Я бы почувствовала, если бы они осознанно использовали Силу. На территории дома всё так буйно растёт скорее стихийно, можно сказать инстинктивно. И, кажется, даже догадываюсь из какого рода.

— О, расскажи! — воскликнул я.

— Агатовый, скорее всего,– произнесла Вероника в глубокой задумчивости и снова начала прохаживаться по комнате.

— Основатель рода — Агат Зигрийский, прозванный Туманным. Довольно интересный человек был, если судить по летописям. Конечно, многое могли приписать, но способности у него были незаурядные. Его род просуществовал около двух столетий и угасал ещё около пятидесяти лет. Считается исчезнувшим, но, судя по эффектам с растениями…

Я с ожиданием заглянул в затуманившиеся глаза девушки. Вероника быстро пришла в себя и улыбка расцвела во всей красе.

— Вот такие соображения, Матус. Что думаешь?

— Уверен, что ты права! — охотно ответил я.

— А вот я пока нет, — отозвалась она, вновь присаживаясь. Мы напротив друг друга и это напомнило о прошлом, где кабинет, кофе и Председательница. — Прости, я никогда этого не делала, но сейчас прочла твои мысли — давай сделаю кофе?

— Что⁈ — удивление во мне плеснуло волной. — Ты и такое умеешь⁈

Девушка скромно отвела взор и отвечает:

— Умею, но это первый раз и то случайно, обычно я таким не пользуюсь, — поведала дочь рода магов. — Так, как насчёт кофе?

— Да ладно — такой разговор важный, а я с хотелками… Потом лучше! — подкрепив кивком, ответил я.

— В качестве исключения, просто ради показательной части — смотри! — сказала Вероника и, в конце, повела кистью. С лёгким шипением-хлопком и запахом жвачки, на столе появилась парящая чашечка. Спустя секунды ноздрей коснулся кофейный букет.

— Офигеть! — прошептал я, не в силах даже шевельнуться. Губы двигаются сказать ещё что-нибудь, да только горло подвело.

— Прошу, Матус, угощайся, — услышал я звук божественного голоса и тут же ощутил свой.

— Ух! Это просто нечто, Вероника! Как такое возможно, ведь физика и всё остальное⁈

— Ну, раз ты спрашиваешь, то слушай — однажды я задалась целью освоить материализацию. Нам это намного легче делать, чем, например, тебе. Имею ввиду детям магов, — пояснила девушка. — В потенциале могут все, но осваивают единицы и чаще всего — это маги.

Я кивнул, хорошо понимая сказанное.

— Исходя из этого, к чашечке кофе я пришла быстро — рисинка, кусочек бумаги, потом лист и сразу чашка. Объясняется выбор просто — идти готовить далеко, а тут раз и готово. С того времени я больше не тренировала материализацию на других предметах, поэтому умения скромные, в общем-то.