Животик ангелочка отозвался на идею урчанием.

— Ой! — смутилась она.

Я едва остановился, околдованный умилением, и не погладил его. Потряс головой, вышвыривая порочные образы.

— Тебе плохо? — встрепенулась она, вновь обдав дурманом небесной красоты и умиления.

— Нет-нет! Всё прекрасно. А вот дома нас ждёт целый пир, и мама сказала есть от пуза, — показал я руками широту пира. — Полумеры не приемлемы. Эх, а я поел недавно.

— Скорей бы уже…– сморщила личико девушка. — А что ты ел?

Я пару раз моргнул, потеряв логику слов. Не скажешь же в чьём обществе объелся бутербродами.

— Бутерброды, — вымолвил я, взмолившись обойтись без уточнений.

— Эх, мне бы сейчас парочку…– отозвалась она и мне стало очень стыдно.

Пусть есть некоторое оправдание, что пригласил в комикс-кафе Сапа и до последнего молчал о сюрпризе. Друг тоже не виноват, хотел поддержать и сделал это, но дальше я поддался соблазну и плену концентрата всей той милоты. Ладно бы незнаком был с прекрасным обществом, так ведь, можно сказать, живу возле оазиса, а пью откуда придётся. Стыд мне и позор!

— Приехали, ребята, — отвлёк Вадо.

— Позволь я открою тебе, — предупредил я руку Агнии, потянувшейся к двери, и метнулся к другой.

Выполнив джентльменский долг, дождался пока Вадо закроет машину, и мы двинулись к дому. Из окон уже доносятся раскаты голоса дяди Самуила, а стоило открыть дверь, как мы окунулись в царство радости и веселья. Хохот от очередной шутки чуть не вытолкал нас обратно.

После всех охов и ахов, сконцентрированных на бедной Агнии, во время коих я искренне молился Веронике, чтобы оградила маму от бед, мы сели за ломящийся от еды стол. Поистине, тут нужна подмога, ибо дядя Самуил не мог прийти с пустыми руками, и принёс уйму блюд от шеф-повара. Я с удивлением ощутил, как желудок с тоски завыл, словно не проглотил недавно несколько бутеров.

Взрослые опять вмиг поймали волну и череда взрывов хохота продолжилась. Мы же, буквально отвалившись от стола, побрели наверх, ощущая ступеньку за десять.

Даже волнению места осталось едва-едва, хотя Агния впервые у меня. Бухнувшись в итоге на кровать, я оставил места и ей, но любопытство взяло своё. Девушка с интересом начала разглядывать комнату, споткнувшись о провод от колонок. И я в очередной раз пообещал упрятать всё в кабелегон.

— Хорошо тут, — проговорила она. — Ты серьезный человек, видно.

— Я серьёзный⁈ — приподнялся я на кровати.

— Конечно! — кивнула она. — Я и раньше это замечала. Вот Сапа старается, но в целом такой дурачок. Сейчас, когда стали жить вместе, это ещё сильнее заметно.

— Спасибо, — оценил я неожиданную похвалу. — Надеюсь не зря хвалишь, а то я тот ещё фанат игр, комиксов и прочего.

— Я точно знаю! — премило заявила она.

— Хорошо, дабы мне поддержать образ, давай начнём.

Я закрыл дверь. Агния в это время села на кровать. Присоединяюсь. Бережно беру цепочку, привычно глянув на уровень — уже почти полный. Жаль тратить силу, но ситуация важная, а посоветоваться не с кем. Не к Георгу же обращаться.

Агния вдела голову и выправила волосы из-под цепочки. Скосила глаза на кристалл и чуть встрепенувшись опустила веки. Я приготовился ждать, вглядываясь в мерцающее светом лицо.

Плечи Агнии расправились, голова поднялась. Когда глаза вновь распахнулись, я ждал что они будут фиалковыми, но этого не произошло.

— Привет, Матус, — произнесла Агния своим голосом.

— Вероника, это ты?

— Могу вспомнить что-нибудь пикантное из нашего общения, — улыбнулась дочь Исинн чужими губами.

— Я так рад слышать тебя! Добрый вечер. Как ты там?

— Спасибо, Матус, я тоже рада. Со мной всё хорошо, отдыхаю. Но времени на беседу у нас мало. Что случилось? — посерьёзнело лицо девушки.

— Я опять стал замечать какие-то тени над городом, а сегодня и в школе. Фигура в плаще вышла из-за дерева. Стоило мне вглядеться — растаяла. Что это могло быть?

— Матус, раз Агния у тебя, то приехали вы сюда наверняка с Вадо? — совершенно не свойственным тоном для Агнии, произнесла Вероника. Напряжённым, сосредоточенным, трескучим.

— Да, — поразился я её догадливости.

— Пожалуйста, завтра поезжайте ко мне. Сумки захвати и кольцо не забудь, смотрю носишь его, — позволила лёгкую улыбку девушка. — Забери из операторской меч и постарайся держать при себе. Если что-то окажется в его досягаемости — выхватывай и бей. Хорошо?

Я встревоженно взглянул ей в глаза.

— Всё так плохо, да?

— Не могу точно сказать, но и рисковать тобой не могу. Так мы договорились? — настояла она.

— Да, конечно, — подхватился я.

— Вот и замечательно. А мне пора, Матус, а то всю энергию потратим, — улыбнулась она. — До встречи.

— До встречи, — проговорил я, тут же посетовав на свою болтливость. — Прости.

— Кого? Ой, вот я и вернулась!

Агния стала озираться. Ничего плохого с ней не случилось. По щекам разошёлся крепкий румянец.

— Как самочувствие? — обратился я.

— Всё хорошо, — улыбнулась она. — Я плавала в розово-белом тумане. Как в карамельном облаке купалась. А у вас получилось поговорить?

— Да. Большое тебе спасибо, — ответил я, пребывая под впечатлением от сеанса.

Девушка стянула с шеи амулет, и я с болью увидел, что осталось чуть больше половины. По душе поползли горечь и уныние под гнётом возможной опасности.

— Матус? — взволновалась Агния. — Что-то плохое случилось? Это связано с Вероникой?

— Не бери в голову, — постарался взять себя в руки я и улыбнулся. — Лучше давай решим, чем займёмся. Тебе, когда домой нужно?

Мы вместе посмотрели на время и рассмеялись. Агния наморщила лобик и поводила глазами.

— Можно к одиннадцати, — сказала она, что даёт нам побыть около трёх часов.

— Отлично. Хочешь покажу кое-что? — оживился я, вспомнив о папке с артами Агнии и Светы.

— Хочу, только если можно, я душ приму. От этого сеанса так жарко стало, — смущённо произнесла девушка.

— Конечно можно, — встал я с кровати, — пойдём всё покажу.

Дядь Вадо промчал нас среди огней ночного города. Среди зрелой, только начавшей поддаваться осени зелени дома Волох, мы укутаны мраком от её листвы.

— Знаешь, я теперь чувствую Веронику, — вдруг тихо сообщила Агния. — Вечером и по дороге прислушивалась к себе, а теперь уверена. Точно знаю, что кристалл у тебя на шее.

— Ух! — издал я, не найдя подходящих слов. — Это после сегодняшнего сеанса?

— Не только, — раздался полушёпот, — ещё с момента ритуала началось, но сейчас прям явственно, словно Вероника и я — это часть целого.

Меня пронзило сочувствие. Ничего не проходит бесследно и мы не можем знать, последнее ли это побочное явление.

Я сделал шаг и прижал ангелочка к себе. Давнее чувство прикоснуться, обнять и прижать, нашло выход. Тёплая и мягкая, как лучи юного солнца весной, она уткнулась лицом в шерстяной свитер на груди. Ручками взялась с боков, и я ощутил первое вздрагивание плача.

Пусть, я ничего не сказал о содержании разговора, но связанная отныне душой с Вероникой и мной Агния, всё хорошо чувствует. И боится. Ей безошибочно передалась тревога, нашедшая брешь в веселье нашей жизни.

Через удушье чувств, я произношу:

— Всё будет хорошо. Тебе не о чём переживать. Я справлюсь со всеми проблемами, и мы снова начнём обычную школьную жизнь.

— А Вероника вернётся? — раздался приглушённый свитером голос.

— Конечно. Обязательно и скоро! — с чувством сказал я и покрепче прижал.

Агния постояла, потом заворочалась и отстранилась. В едва попадающем свете, блеснула влага на лице.

— Я очень жду. И сильно скучаю. Ты постарайся, пожалуйста, и верни её, ладно? — милым в своей серьёзности голосом, произнесла она.

— Обещаю! Верну.

— Спасибо, Матус. Я верю в тебя.

Я вновь на переднем сиденье. Открыв окно окунаюсь в холодный напор встречного ветра. Путь назад проходит в молчании, и я могу только поклониться чуткости Вадо. Поистине, в нём кладезь способностей.