Я словно кофе с мороженым. И горячая часть — это счастье от осознания величия Творца. Поистине, Его воля велика, а творческий умысел великолепен. Какой бы длинной не оказалась цепочка событий и действий от образа в Его сознании, до воплощения Валентины в нашем мире — это истинная дочь Универсума. В своей щедрости, он даровал мне возможность полюбоваться вместилищем мятежного духа девушки, ощутить опаляющий жар страсти идущий от неё, вдохнуть ноты удивительных ароматов и побороться с истинным соблазном. Я обязать ценить это и бороться за победу не путём уничтожения, а методом симбиоза тварного с духовным, под мягким диктатом последнего.

— Тебе, Валентина, можно всё, кроме того, что я запрещаю, — голос непроизвольно стал ниже, а интонации обрели совершенно необычную злодейскую тональность.

— А можно, хотя бы иногда, брать в осаду Вашу твердыню нравственности, господин Председатель? — голосом юной девочки поинтересовалась она.

— Пробовать на зубок? — вспомнил я расхожее в комиксах выражение.

— Лучше на язычок, — проворковала она.

— В общем, — с трудом справился с накатывающей волной жара, — штурмовать мои стены разрешаю. Ибо, как же иначе тебе проявлять свою воинственность по отношению к нормам, традициям и устоям.

— Как хорошо, когда тебя понимают, — ещё плотнее прижалась она, немного повозившись и устраиваясь поудобней. Глаза девушки оказались на уровне мерцающего кристалла. Зрелище завораживающее. Но меня вдруг пронзил стыд за происходящее, ведь Вероника по сути между нами, а происходит тут такое, о чём лучше не думать.

Я не успел выскочить из объятий. Валентина поднесла руку к кристаллу, взяла в ладонь и с невообразимой глубины чувством произнесла:

— Вероника… Я по тебе скучаю.

У меня стремительно стал повышаться градус удивления. Девушка нежно поднесла хранилище души к лицу и легонько потёрлась. Всё с безграничной чувственностью. Очень трогательно. Вижу, как выкатилась слезинка, а за ней другая. Валентина прикрыла глаза.

Лёжа в родной кровати, я осознал небывалое. Скорее даже ощутил. Сейчас, слились в единую сложную композицию даже противоположные явления, не говоря уже о родственных. Творится небывалое, но гармоничное. Душа ликует, а сердце с готовностью гонит по артериям живительный поток, полный радостных пузырьков кислорода. Я понял великую важность момента. Плотское, эмоционально-чувственное и глубоко духовное нашли возможность соединиться. Важность каждого мига и ничтожность самого времени. Красота и её неважность в сравнении с мерным звоном вечного. Песчинка моего сознания вновь оказалась на перепутье вселенского торжества.

— Валентина, — осторожно позвал я.

Дочь Императора подняла веки и на меня лёг взгляд, цвета молодой травы.

— Что связывает тебя и Веронику?

— Я не могу сказать.

— Почему?

— Пока не могу. Давай дождёмся её появления и тогда раскроем карты, — непривычно нежно попросила она.

— Конечно! — тут же отозвался я. Для меня просьба от девушки, с такой подоплёкой — приказ к действию от Императора. Не обсуждается.

— Испытываю большую благодарность к тебе, но не могу её выразить, — страдальчески посмотрела Валентина.

— А слов не достаточно? — улыбнулся я.

— Это прелюдия.

— Опасаюсь узнать к чему? — уже более нервно рассмеялся я.

— Можно я, буквально на чуть-чуть, приоткрою тебе творящееся во мне? — заглянула с надеждой она.

— Как именно?

— Ну, ты просто ощутишь малую часть всей бури.

Возникло предчувствие, отговаривающее от согласия, но моё мужское эго уже встрепенулось — Валентина страдает и мне важно понять от чего.

— Можно.

В этот миг я забыл всё, что испытывал ранее. Вернее эти мытарства просто потеряли в цвете, силе и значимости. С твёрдого берега, меня зашвырнуло в беснующийся океан сумасшедших чувств. Тело задрожало, мгновенно покрывшись испариной. Напряглось и заполыхало в пожаре страсти. Источником воды, способным задушить это пламя, стала Валенитина и ничего более. На ней сошлось всё вожделение. Она точка сборки. Она всё.

Ещё миг и сознание утонуло бы в этом океане. Шансы на борьбу были не просто малы, их не было совсем. Такие порывы невозможно обуздать. Но Валентина закрыла дверку в себя и я остался оглохшим, слепым и обессиленным. За какие-то секунды мир поделился на до и после. Очень медленно я начал что-то чувствовать и различать.

— Прости, — прошептали её губы.

Просто прижал девушку к себе и поцеловал в голову. Жить с таким внутри — это неописуемая задача. Сразу вспомнились все неловкие моменты и я обрушился в очищающие волны прощения. Валентина несёт очень трудную ношу. Отныне буду иначе воспринимать протуберанцы её термоядерного существа.

— Нам пора собираться, — с некой грустью произнёс я. — Пошли завтракать.

Стоило закрыться двери в комнату, где девушка осталась переодеваться, как раздался её вскрик. Я рванул ручку и ввалился обратно. Глаза резанул свет от портала, разорвавшего пространство по центру. Из него торчит здоровенная лапища и шарит по комнате. Валентина успела отбежать и жмётся в угол.

Грудь опалил гнев. Я даже испугаться не успел, как переполнился им.

— Меч, появись!

Тут же дёрнул оружие и занёс для удара. Тварь за границей портала словно почуяла опасность и поспешила втянуть конечность обратно, но я успел рассечь кисть. Под вопли и брызги, рука скрылась в бездне.

— Всё хорошо?

Валентина кивнула.

— Сделай пузырь и пошли добьём гада!

— Зачем⁈

— Чтобы жить спокойно! — отозвался я, хватая воздух ртом, словно бежал. — Думаешь, его отпугнёт рана? Скорее разозлит.

— Ты уверен? — неожиданно переспросила Валентина, с испугом в глазах.

— Удивляешь меня! Ты же недавно одолела великого демона и совершенно не перживала о том! — приспустил я меч.

— Ну, так я же не знала, что меня хотят похитить! — пожаловалась она. — Как представлю этого похотливого Падшего, так дрожь пробирает!

— Во-первых, я тебя защищу. Во-вторых, чего это он похотливый? — усмехнулся я. — Негодяй — да, но не обязательно же похотливый.

— Но ведь ты…

— Так! — мягко прервал я. — Пошли надаём монстру положенного урона и поговорим уже в Изнанке — портал сейчас схлопнется.

— Хорошо, — ободрилась Валентина.

Пространство издало глубокий звон и вокруг сформировался кокон. Я взял ведьму под руку, позволяя порталу выплюнуть нас в постапокалиптический мир Изнанки. Хлопок ознаменовал полную материализацию.

Крыша на доме отсутствует, как и стены. Сейчас это руины с торчащими костьми металлического профиля и обломанными зубьями гипсовых плит. Кровавое море буйствует на небесах. Где-то воет ветер, подобно одинокому шакалу, но до нас порывов не доносится. Мы словно в вакууме. В гнетущей тишине, когда сверху нависает багровый кошмар, по природе обязанный издавать хоть какие-то звуки, мне стало совсем не по себе.

Ситуацию изменил демон — Гигантский, страшный и злой, нечленораздельно заревевший и прыгнувший к нам. Я хватаю Валентину за пояс и вниз.

— Смягчи удар! — успеваю крикнуть.

Нас встречает воздушная подушка. Демон, разворотивший второй этаж дома, крутанул рогатой башкой. Я судорожно огляделся. Соседские дома примерно в том же состоянии. Бой лучше принять на середине потрескавшейся улицы с выцветшим асфальтом.

— Бежим! — потянул я спутницу.

Мы быстро удалились от врага. Демон опять зарычал и прыгнул, но перекрытие под ним провалилось. Тварь начала с трудом выкарабкиваться из-под обломков,цепляясь о штыри арматуры.

— Может я его пока обстреляю чем-нибудь? — уже веселея, предложила Валентина.

— Погоди! А сил хватит, чтобы потом обездвижить? Хочу попробовать мечом достать.

— Хватит! — беззаботно махнула ведьма рукой и приготовила обе для атаки.

Во врага, со всех сторон, полетели крупные куски почвы, включая обломки перекрытий. Потом, с десяток молний обрушились на хитин чудища. Следом затрещал растекающийся огонь.