Махнув в сердцах на странную дочь рода Стрём рукой, я взял её кисть и едва не вскрикнул. Та самая, первобытная сила впилась в меня, ломая всякую волю сохранить лицо и не превратиться в жеребца рядом с кобылицей. Я уже сделал шаг, остро разглядев желанное сквозь просвет в форме, но поднёс в последнем усилии руку ко рту и вцепился зубами. Боль помогла.

— Прости, Матус, — запричитала она и давление спало.

— Ты давай полегче, — хрипло произнёс я. — Жуткая сила.

— Да-да, прости, — приблизилась она и вылечила рану от укуса. И вдруг поцеловала это место, бросив меня в омут смущения. Душа и тело сегодня просто истерзаны событиями.

— Это в качестве извинений, — пояснила прекрасная Валентина и взмахнула рукой. Изнанка померкла, за спинами вновь раздался хлопок. Мы вернулись в спортивный зал.

Временной пузырь начинает исчезать, и я подхватываю зависшие в его стенках кубок с грамотой. Надеюсь, импульсивная девушка не забудет поставить иллюзию.

Каких трудов мне стоило продержаться до отъезда — не знает никто. Вымотанный случившимся организм, свесил ножки на плечах воли и долга. И члены учсовета, и родители заметили, как резко я изменился. Но тут было без вариантов.

Родичи подошли выразить неожиданную радость от увиденного. Я ведь не говорил, что буду на первых ролях. Такая любимая и всегда желанная похвала, сейчас оказалась блеклой. Я лишь постарался отыграть обычного себя, дабы не обидеть родителей и не вызвать лишних вопросов.

Когда я блаженно тащился к автобусу, кто-то вдруг окликнул. Голос незнакомый, поэтому даже оборачиваться не стал, однако на плечо упала рука и меня грубо развернули. Это оказался рослый темноволосый парень. Может даже покрепче меня.

— Чего ты хотел? — как-то равнодушно спросил я. Ни одной эмоции даже не шелохнулось.

— Ты Матус⁈ — довольно грубо спросил парень.

Лицо у него мужественное, такое называют красивым.

— Я.

— Что значит, что ты её парень⁈

Я столь же равнодушен и выжат.

— Кого?

— Валентины!

— Кто такое сказал?

— Она, конечно! — вскричал он.

Я заставил мысли чуть-чуть подвигаться.

— Ты её парень?

— Бывший, — бросил он, как плюнул.

— А чего ж тогда кричишь?

— Так потому, что им стал! Ты не понимаешь почему я тут⁈

— Нет, если честно. Тебя бросила девушка, но я-то тут причём? — осилил я большую фразу.

— Да из-за тебя же! — снова он перешёл на крик.

— Меня?

— Да!

— Не, ты ошибся.

— Да чёрт подери, она же сказала, что ты теперь её парень! — потряс он меня.

Я поглядел на его руки. Вернул взгляд обратно.

— Я?

— Да!

— Это ошибка. Прости, мне надо идти, — проговорил я и отвернулся.

— А ну постой!

— Христов! — услышал я голос Валентины. — Я же тебе сказала без скандалов!

— Я должен выяснить с ним отношения! — заявил Христов.

— Нечего выяснять. Между нами не было ничего, — хлестнула словами девушка.

— Но как же обед в столовой?

— Тогда мест не было, а я хотела кушать.

— Но ты же улыбнулась мне, — дрогнул он голосом.

— Это банальный этикет, — отмахнулась дочь Императора.

— А как же наши разговоры? — чуть ли не взмолился Христов.

— Ну-у…– знакомо протянула она. — Ты был интересный, но теперь всё. Матус — мой единственный мужчина.

Услышь я такое в обычное время и от такой девушки — свихнулся бы от эмоций и чувств. Сейчас же обернулся и спрашиваю:

— Почему я узнал об этом только сейчас?

— Ну-у… я не сразу поняла, что влюбилась, — поковыряла она землю носочком ботинка. Я обратил внимание, что волосы распущены. Рыжие вьющиеся локоны до колен.

— Влюбилась? — одновременно спросили мы с Христовом, только он чуть не взвизгнул.

— Да, — отзвучал её ответ.

Я подумал, что эту ситуацию всё равно придётся решать, но не сейчас.

Произношу:

— Давай хоть номерами обменяемся и в Сети добавь в друзья.

— Давай! — охотно отозвалась девушка, доставая роскошную модель флагмана в керамическом корпусе. — И это, Христов, мог бы оставить нас? Мне нужно поговорить с Матусом о личном.

— Хорошо! — бросил тот. Круто развернулся и быстрым шагом двинулся обратно.

После того, как я добавил Валентину в контакты, она произносит:

— Матус, а ты не мог бы… ну-у, не рассказывать о случившимся особо?

— Друзьям и знакомым, близким и родным? Я и не собираюсь посвящать простых людей в реальность существования магии.

— Речь о не совсем простых, — замялась она, бросая на меня осторожные взгляды красивых и ярких глаз, стоит отметить. — Таким, через коих об этом мог бы узнать мой отец.

Я хотел скорей пообещать и ползти к автобусу дальше, но внутри возникло предчувствие.

— Посмотрим на твоё поведение, Валентина.

— Поведение? — изумилась ведьма.

— Именно. Если будешь достойно себя вести, то я не попрошу у отца номер Исинн Георга и не передам через него весточку твоему отцу.

Не без тени удовольствия, я смотрю на изменившееся лицо Валентины. Нигде и никогда бы не стал шантажировать девушку, тем более столь яркую и необыкновенную, но плечи уже ощущают тяжесть ответственности за неё. Совершенно стихийная сила, выбравшая отчего-то тело юной наследницы Императорского рода, представляет непосредственную опасность для уютного и лампового мира моего города и моей Империи. Простые люди не должны знать и догадываться, что ждёт их за порогом реальности. Уж если я остолоп угодил в Истому, то буду на передовой оберегать покой любимых мной жителей Симфонии.

— А что ты имеешь в виду, под поведением? — осторожно спросила она, отчего-то зарумянившись. — Я вообще девушка приличная и если ты попросишь…

— Валентина! — осёк её я. — Во-первых, веди себя, как приличная девушка и не заводи разговоров на неприличные темы, — отчеканил я. — Во-вторых, силу свою держи в узде. Наверняка куче парней уже мозги свинтила.

— Так они же сами…– начала она, искренне оскорбившись.

— Валентина, я чуть в озабоченное животное не превратился благодаря тебе. Имей совесть, это же стыд и позор для парня, потерять человечность, забыть о чести и достоинстве. Пожалуйста!

— Ладно, — буркнула она. — Примешь меня в Бастион?

«Что⁈» хотелось крикнуть мне, но вновь осёкся. После всего увиденного, мне будет проще наблюдать за ней в Бастионе. Пока не вернётся Вероника и не поможет решить эту Проблему с именем Валентина Стрём.

— Хорошо, но ты должна обещать мне, что кроме своих впечатляющих внешних данных, ты больше ничем моих ребят охмурять не будешь. Договорились?

— М-м, прозвучало как комплимент, — улыбнулась она, став краше прежнего.

— Договорились или нет? — нахмурился я, скрывая под грозным видом восхищение. Всё же Валентина — пламя во плоти, страсть заточённая в прекрасный сосуд Мастера.

— Договорились, — опустила она глаза.

— Вот и хорошо. Ладно, Валентина, я пойду. Вон уже фарят, увидимся ещё, — слабым голосом сказал я.

— А обняться на прощание?

— Обняться? — бросило меня в смущение.

— Да, а что тут такого? — приблизилась она. — Это же не как там, в Изнанке.

С пылающим лицом, я прижал девушку к себе. Каждый орган чувств постарался донести мне оду этой близости, но я героически отбивался и не поддался соблазну развивать мысли.

— Спасибо, — прошептала она на ухо и отстранилась, вернув на лицо и в походку императорскую надменность. Вьющийся поток послушных и идеально расчёсанных волос стал мне обещанием, как полыхающий закат — жаркого дня.

В кресло я не сел, и даже не упал, а ввалился на последнем издыхании, едва в сознании.

— Ой! — вскрикнула Агния, со страхом воззрившись на остатки формы на мне. — Что случилось, Матус?

— Тс-с! — зашипел я и заговорщицки подмигнул. — Нам нельзя привлекать внимания.

Молча вскипел от досады. Почему Валентина сняла иллюзию⁈

Агния немного успокоилась и села. Я ободряюще улыбнулся.