Божественным провидением случилась встреча между Георгом, отцом Вероники, и моими родичами. После продуктивного общения, папа решил сменить род деятельности с соцработника на руководителя крупнейшего в истории Империи проекта. Маме же, в виду беременности, доступна только должность помощника. Пришло осознание, как сильно волнуют моё простоватое существо перемены после переезда, словно шторм закрутил и унёс: это и сам переезд в столицу, и поступление в Бастион, и дальнейшая колода свалившихся ответственностей с обязанностями. Вот уже в тихой семейной гавани грядёт перестройка! Помимо старосты и заммагистра, я стану братом — всё это навалилось практически само собой. Есть чувство, что всей меры ответственности я ещё не испытал, ведь некто Добрый и Великий оберегает деревенского дурака от трагических ошибок. Оглядываю себя, примеряю чины старосты, заммагистра, брата в конце концов, и чуточку боюсь, но и не могу уже отказаться — увлекло. Теперь это мой путь!

Очередной день каникул, сделав галантное па, медленно уступил место августовскому вечеру, одетому в тона спелой зелени и украшенному загорающимися огоньками городского освещения. Из парфюма — пахучий ветерок, прогревшийся за день и насобиравший тонких ниточек ароматов со всех трав и цветов.

После всех утренних тёплостей общения с родителями, я пал в объятия Сети и только сейчас вынырнул. Конечно, главным предметом интереса был возможный выход комикса Сабрины Григ. К сожалению, пока тишина. Тем временем, сознание возвращается к основной проблематике нынешнего бытия. Помощь Вероники я представляю, как мановение палочкой — раз, и готово! Мучения Агнии и Сапы сменятся обычной школьной жизнью, наступят времена счастья.

Только подсознание подсказывает, что будет иначе. Что мы имеем дело с большим айсбергом и, что самое важное — большой кажется верхняя часть…

«Добрый вечер! Как добралась?» — пишу Веронике.

Ответ примчался быстро, а дурная голова опять примешала сюда магию.

«Привет, Матус! Всё хорошо, как у тебя день прошёл?»

'Хех) Мимо прошел, а я за ноутбуком в это время сидел))

Слушай, вот подумал — когда нам лучше организовать встречу?' — натыкал я сообщение.

«И что надумал?)» — коротенько возник ответ председателя.

«Может завтра?»

Окошко на смартфоне показывает, что Вероника пишет. Потом пауза и опять пишет.

«Хорошо, во сколько тебя ждать?» — пришло в итоге небольшое сообщение.

«К часам десяти буду — это нормально?» — написал я, почему-то засмущавшись.

«Тогда готовься к девяти из дома выходить — Вадо уже будет ждать.» — прислала она, украсив смайликом показывающим язык.

Мы продолжаем общение, полное интереса и радости. Комната совсем погрузилась во мрак, стоило ноуту погасить экран. Только светоды горят и шумит охлаждением подставка. В итоге, когда попрощались, было далеко заполночь, усталость просто вдавливает в кровать, пришлось приложить все силы, дабы почистить зубы.

Прошла ночь и новый формат утра радует всё больше — папа в гостиной и работает за ноутбуком, рядом, на удалении руки, — кофе и сладости, как он их называет — вкусняхи, а мама хлопочет на кухне, откуда ароматы таки прорываются в дом, избегая шумной вытяжки. Я сглотнул вмиг скопившуюся слюну.

Время не успело подойти даже к восьми — лениво меняет цифры в районе первой четверти и я спокойно окунаюсь в утреннее общение, походу рассказав о предстоящей поездке к Веронике. Новость мама восприняла спокойней, не как в прошлые разы, и мы лишь обсудили внешний вид. Я отстоял право выбора и побежал одеваться, прыгая через ступени.

Зеркало явило весьма приличный образ: кислотно-жёлтый верх и коричневый низ. Шорты я выбрал из крепкой ткани, с множеством карманов, а майка нравится и яркостью, и рунами, что эффектно напечатаны на спине и груди, в виде орнамента. Чуть смущает отросшая рыжесть волос, а вот щетину я сбрил начисто. Пригляделся к глазам — не опухшие ли, нет ли мешков? Вроде всё хорошо, кожа нормальная, можно и на выход. Дядь Вадо скоро подъедет.

Слегка озябший ночной мир, набирает тепла от вовсю сияющего солнца. Его яркий лик второй половины августа, конечно, уже не столь пекущий и ярящийся, как в июле. Зрелый взгляд светила ещё может накалить мир до жары, растекаясь в полыхающих закатах, а потом приходит ночь и приводит ясноокую свежесть и сестру прохладу.

Лимузин уверенно рассекает графитовое полотно, тут же смыкающееся сзади. Мимо мелькают дома и участки, словно острова. В приоткрытое окно врывается ветер, я с удовольствием и откровением вдыхаю необычайную свежесть воздуха, полного буйных и волнующих ноток, немного пьянящих бестолковую голову.

Мне всё больше нравится водитель Вероники. Сразу вспоминается дедушка оставшийся в Тохе — есть схожие черты и своеобразная аура. Как и с дедом, в последние разы мне всё интереснее слушать дядю Вадо. Сегодня чуть было не попросился на переднее сиденье. Пока мы едем к имению, мысли вернулись в самое глубокое и важное русло последних дней. Скоро увижу небывалое — комнату магии, в голове уже возникают готовые картинки, взятые из бесчисленных комиксов, мультиков и фильмов. В носу словно защипало от какого-то зелья и вездесущей пыли. Это, конечно, фантазия, сомневаюсь, что истинная комната такова.

Ещё, нам предстоит более предметный разговор на тему проклятия семьи Волох. Я взволнован и даже обескуражен. По сути, это будет решением важной проблемы. Если всё получится, я наконец смогу спокойно взглянуть на друзей. Вижу образы будущего и воплощённых надежд, представленных в свете искусства магического оперирования, так и не принятого рассудком. Не то, что бы я не мечтал стать волшебником — было, да ещё как! Просто здесь, как с любой иной мечтой — романтически-приключенческий ореол занимает сто процентов, а практика — ноль. Кто задумывается о каждодневном труде, поисках, частых провалах, неудачных экспериментах и прочем, и прочем, что есть составляющие любого дела? Это и отпугивает романтиков от свершений, как табличка «Чудовища» перед диким краем. И вот, я еду в место, где увижу реальный, самый что ни на есть настоящий, кабинет магии!

Вскоре мы въехали на территорию, а сзади шумно сомкнулись створки автоматических ворот. Выхожу. Весь яркий, как пятно на белой стене, только в моём случае — ядовито-желтый, на фоне серого двора и темно-зелёного сада. Таким и увидела меня Вероника.

— Привет, Матус! Добро пожаловать.

Пока мозг запрягает рот и язык выговаривать привычные фразы, глаза очарованно оглядывают облик девушки. На массивном крыльце, она стоит легко и непринуждённо. В простом платье до пят, но оно возвышает и без того аристократический облик председателя до императорского величия. Вырез декольте и тонкая кость ключиц, широкие изящные плечи и хрупкая длинная шея, тем сильнее западающая в душу, что богатство волос убрано под сеточку. Платье выполнено в белых тонах, со вставками небесно-голубого. Признаться, стало слегка стыдно за себя.

— В свете твоего потрясающего вида мне неловко, — признался я, поднимаясь по лестнице.

— Спасибо, — ответила девушка и грациозно посторонилась. — А ты эффектно выглядишь.

— Кхех, — поперхнулся я, — ну-у… Ты так думаешь?

— Неужели мои слова для тебя не важны? — сбила с ног вопросом она.

— Нет, что ты⁈. — поспешил я развеять сомнения. — Спасибо.

Мы уже пересекаем величественный холл, где роскошь гармонирует с выдержанным столетиями стилем. Он и в массивности мебели, и в тёмных тонах дерева, и в проблесках золота.

— Матус, предпочитаешь сразу перейти к делам или позавтракаем? — приостановилась Вероника на выходе из холла.

— Думаю, лучше сразу к делам, — серьёзно заявил я. — Порешаем вопросы, а потом можно остальное.

Девушка ослепительно улыбнулась и говорит, с маленькой искрой озорства:

— Настрой, вижу, у тебя суровый.

— А то, дело важное и…– замялся я, подыскивая слово.

— Странное, или может, пугающее? — пришла на помощь председатель Бастиона.

— И то, и другое…– признался я.