Пока говорил, личико художницы набиралось краски, сейчас же смущение совсем смутило Агнию и она опустила светловолосую головку.

— С-спасибо, Матус, — прошептала она.

— Практически не за что, моя роль отразить, словно зеркало, — патетически закончил я.

— Я… в общем, я буду ещё стараться…– отвечает Агния.

У меня, как обычно, нутро взыграло от чувств.

— Только не считай это долгом или обязанностью, понимаешь…

— Погоди! Это не так, — уже спокойней пояснила она, — ты наоборот вдохновляешь меня, это очень важно — иметь вдохновение. Так что я буду рисовать ради тебя!

Агния теперь уже подняла голову и устремила на меня полный огня взгляд в своей манере сжав кулачки. Я растаял от умиления и счастья. Это несомненная щедрость мира! Через нашу Империю, через Ружияр и Бастион, через родителей Агнии и Вероники, она возносит меня раз за разом на вершину эстетического удовольствия. Блаженство и нега, нега и блаженство.

Время потекло быстрее. Если раньше я как-то разбивал его на куски, где ключевыми точками были встречи с Вероникой, то ввиду нового положения дел, учёба заняла преимущественное место и жизнь стала насыщеннее. Сообщения от Вероники я перечитывал много раз. Указания помню хорошо, и если с Агнией и Сапой всё вышло вполне сносно — завязались отношения с одноклассниками, друг увлекался клубом, а девушка работой над комиксом, то в плане Георга и магического инвентаря — чуточку переживаю.

Брат и сестра Волох рассказали о том, как буквально спустя минуты после моего ухода, к дому примчалась кавалькада автомобилей. Георг вошёл в дом первым, сопровождаемый группой из десяти персон. Там были пожилые и зрелые люди. Наверняка, все имеют высокие чины в Империи. Вопросы, впрочем, особой дотошностью не отличались. Пришедшие довольно корректно и вежливо расспросили о наблюдениях, чувствах и тому подобном, но ребята рассказали практически правду, что только проснулись и ничего не понимают. Вскоре комиссия ушла.

Мне это не совсем понравилось и дело не во вторжении. С ним всё ясно — магические происшествия требуют экстренных мер, но возможность выхода специалистов на дом, меня и Веронику — грозит большими неприятностями. Пока все во всём разберутся всякое может случится.

Везти сумки в имение совсем не хочется, хотя Вадо сказал, что в принципе это возможно и напомнил о секретном словосочетании, указывающем на исключительные обстоятельства требующие экстренных мер. Но я думаю, что Вероника знала о чём говорила, наставляя не открывать их — это будет гарантией, вот и буду следовать.

Ещё одним наблюдением стал случай с полупрозрачной тенью носившейся над городом. Это напомнило прошлые случаи, прекратившиеся со временем. В голову мгновенно набежали мысли. Я даже порывался воспользоваться вариантом вызова Вероники, но сдержался.

Тем паче, голубой субстанции в кулоне всё прибавляется — уже больше половины и так, как я часто наблюдаю, любуюсь и разговариваю с кулоном, удалось сделать некоторые выводы. Во-первых, сила накапливается не одинаково, поэтому я тут же принялся искать зависимости. Во-вторых, можно сказать, что моё влияние в этом участвует точно, и в результате нескольких опытов, получил вывод о важности сильных эмоциональных переживаний.

К счастью, для меня это норма и чуть-чуть раскачать не составило труда. Я миловался с мамой, наполняясь глубокой радостью от её беременности, боролся с папой, а потом мы гоняли на байке. В школе стремился быть рядом с Агнией, а её влияние будоражит с не меньшей силой — мощь восхищения просто дурманит. Скоро ещё и выход второй главы Монолита Судеб, ожидание которой, несомненно вызывает волнение.

А ещё приключился весьма неприятный, но тоже полный, даже бьющий фонтаном эмоций, инцидент. Как нормальный заммагистра, я при первой возможности направился в Трисмегист. Настроение было приподнятое, боевое. Вылетевший из двери Журавль вызвал сначала оторопь, а вскоре и тяжелое, плохое чувство внутри. Захожу. В комнате все, кроме моего зама. Риля в левом дальнем углу, вроде смотрит в монитор, но я то вижу — готова расплакаться. Варг за моим столом, смотрит на меня, выражение слегка растерянное. Стриж что-то перебирает у себя на рабочем месте. Изотопов слышно из библиотечного зала. Я понимаю, что вновь произошла какая-то ссора.

— Всем привет, — произнёс я, пройдясь по комнате и подсаживаясь к Варгу. Мы пожали руки. — Что случилось?

Я понизил голос, чтобы другие могли чувствовать себя спокойней и не участвовать в разговоре.

— Да хз вообще, — дернул щекой Варг. — Какая-то ерунда получается. Мы все знали Журавля, как спокойного, исполнительного и очень ответственного. И вот ситуация: Риля сидит, общается со Стрижом, пришёл Журавль и как бы становится свидетелем сего милого разговора, который не прерывается. Журавль походил, походил и дал какое-то задание Стрижу, тот подтвердил, что услышал, но беседу продолжил. Я так понимаю у Журавля накипело и… он сорвался, а Риля ещё и заступилась за Стрижа. Наш зам-зама решил уйти, как раз перед тобой.

У меня в горле уже клокочет злость, слова Варга только укладываются в голове, но сердце начало гнать кровь с удвоенной силой. Вдохнул и выдохнул, потом ещё. Признаться, если бы не вся эта нервотрёпка с проклятием и ритуалом, я бы наверное лучше владел собой. Варг заметив моё выражение лица только губы поджал.

Достаю смартфон, быстро нахожу номер Журавля. Набор.

— Ты где сейчас?

— В столовой сижу, — отвечает он.

— Возвращайся, будем беседовать, — постарался не лязгать голосом я.

— Матус, это…

— Блин! Ты можешь прийти, а⁈ — не выдержал я и повысил голос, ребята уже не смогли такое игнорировать и дружно посмотрели на меня.

В иное время я бы огорчился, но сейчас в груди тесно от ярости, по коже бегает электричество поднимая волоски. Стало вдруг понятно, кто взабаламутил нашу тихую заводь и теперь это понимание ищет выхода и решения Надо только собрать всю команду.

Журавль без особых стеснений вошёл в комнату. Я тоже не хочу тянуть, только предложил ему сесть.

— Так, ребята, у нас проблема, — начал я, поднимая взгляд от пола, — вот ты, Стриж, что скажешь о ваших взаимоотношения с Журавлём в прошлом?

Новенький дёрнулся, лицо исказилось от недовольства.

— Ничего.

— Хм! — издал я, распаляясь. — Хорошо. Тогда я расскажу, а ты, Журавль поправь, если вдруг чего упущу.

Встаю, ибо напряжение не даёт сидеть. От волнения по телу прошла дрожь.

— Вы раньше дружили, в средней школе ещё. А потом, — с некой язвой говорю я, — Журавль тебя обидел — прекратил общаться! Вот ведь негодяй, ему, видите ли поступление в Бастион важнее! Так было, Стриж⁈

— Матус! — возмутился Журавль.

Я не стал останавливаться, но Стриж вдруг дёрнулся и я бросил взгляд на присевшего рядом близнеца. Тот придержал ретивого новичка, положив палицу руки на плечи.

— Это так, — ответил я на свой же вопрос. — Ты обиделся, но тоже решил поступить в Бастион и возможно, восстановить общение. Поступить вышло лишь на следующий год, а у Журавля вновь не нашлось времени на дружбу. Клуб, учёба, любовь — точно не оставляли шанса.

Заметил, как покраснела Гаврила, при упоминании их отношений с Журавлём.

— И потом ты решил лишить его клубной и личной жизни, совершив ряд подлостей, — с горечью заключил я, ощущая уже не ярость, а ширящуюся пустоту внутри. — Это очень некрасиво.

Стриж ещё раз попытался встать, но Протий чуть напрягся и парня вжало в стул. Я поглядел на Журавля, сидящего слева.

— Как думаешь, правильно я предположил? — обратился я к заместителю.

— Уф-ф…– выдохнул он. — Скорее всего так и есть.

— А ты чего скажешь, Стриж? — перевёл я взгляд на виновника.

Тот смотрит в пол, лицо красное, но продолжает молчать.

— Блин! Ты что, не понимаешь? Мы исключим тебя и никто из клуба не будет с тобой общаться больше. Скажи уже хоть что-нибудь!

Я был согласен на такой исход, даже скорее хотел его, но вдруг заговорил Журавль: