— Ты, как рыжий кот, которому пообещали банку сметаны.

— Тогда уж, который её уже съел.

— Даже так! — стрельнула она взглядом. — И кто ж это такой щедрый?

— Да никто мне сметаны не давал, — вильнул я.

— Рассказывай давай, а то на нюх определю, — сощурилась ведьма.

В дверях показалась Агния — её место по правую сторону от меня.

— Ага! Всё ясно, — тут же перехватила колебания в настроении Валентина.

Только я собрался начать оправдываться, как сестра Сапы сменила маршрут. Смущаясь и теребя край юбки, она приблизилась к нам.

— Принцесса… я… меня зовут Агния! — выпалила в итоге девушка, склонившись и протянув ручку. — Давай дружить.

— Ой! — порозовела лицом ведьма. — Как давно меня так не называли. Хорошо, давай.

Одноклассницы пожали руки.

— Агния, а у вас с Матусом какие отношения? — вдруг спросила императорская дочь.

Меня тут же обуяло смущение, как и Агнию.

Отвлёк сигнал начала урока, раздавшийся сразу за входящей Кремнией. И тут, знакомо, звуки исказились, пространство поплыло, а вокруг возник временной пузырь.

— Валентина! — не выдержал я.

— А что? — театрально повернула она голову. — У нас важный разговор. подумаешь время приостановила.

— Ты неисправима, — покачал я головой.

У Агнии глаза на лбу от удивления.

— Ух ты! А что произошло?

Я пояснил, и она отзывается:

— Валентина, ты такая могущественная волшебница! Я сильно удивлена.

— Спасибо, — очередной раз порозовела ведьма.

— Ну, раз ты совершила такое серьёзное колдовство ради разговора, то я постараюсь ответить тоже серьёзно, — умилительно сдвинула белёсые бровки Агния. Я метнул взгляд на Валентину — внешне спокойна. — До того, как поступить сюда, мы не были знакомы. Потом вместе выполняли задание для старосты и Матус узнал о моём большом секрете. И пообещал спасти, ибо секрет связан с моей безопасностью. К счастью, это ему удалось. Я обязана Матусу всем. Он очень добрый и щедрый. Не раз помогал и по другим вопросам. Заботится постоянно. Для меня, жизнь, Бастион и Матус — это одно целое, неделимое.

Хочется под парту забраться от смущения. С другой же стороны, слова открыли шлюзы для потоков радости.

— Как любопытно, — отозвалась Валентина. — Меня распирает, так хочу ваши тайны раскрыть. Но дождёмся Вероники, да, Матус?

— Ага.

— А у вас какие отношения? — неожиданно спросила Агния.

— Ну-у…– подняла зелёные очи вверх Валентина. — Матус — мой мужчина.

— Ой… правда⁈ — распахнула свои Агния.

— Валентина! Мы не в таких отношениях! — сурово отчеканил я и повернулся к ангелу. Попробую ещё раз описать неописуемое: — Всё сложно. Увы мне и моей чести, но госпожа принцесса отчасти права. По ряду причин, если я не буду претендовать на место подле Валентины, то опорочу её честь. Ряд событий сблизил нас так быстро, что, несмотря на всё, говорить о… о таком роде отношений, как изволила выразиться госпожа Стрём, нельзя.

Агния, кажется, не поняла сути, но тут же кивнула.

— Эх, — картинно и сокрушённо, произнесла Валентина, — ты разбиваешь мне сердце.

Я поймал взгляд озорных глаз. Сейчас, когда рядом Агния, пропускать такие фразы мимо ушей не желательно — девушка-ангел не поймёт наигранного смысла.

— Это не может случится по одной простой причине, госпожа принцесса.

— Да вы что, господин Председатель! И какой же? — вскинула она брови.

— Позвольте скажу это Вам на ухо…– спохватился я, осознав, что и мой ответ слышать сестре Сапы не желательно. Валентина с удивлением на лице склонилась. — Ваше ранимое и чувственное сердце, скрыто за великолепным бюстом, причинить вред, которому я бы не смог. Иных же путей, чтобы добраться до трепетного органа, нет.

Наша льдисто-чёрная форма смотрится на Валентине истинно круто. Все формы мгновенно воспаляют мозг, а офицерская подоплёка только плавит его дальше. Тому же, кто заглянет в прозрачную глубину изумрудных глаз, на веки предстоит быть покорённым ведьмой. Если здраво посмотреть, то намёки на близкие отношения между мной и Валентиной, спасают многих парней от беды безответных чувств. Во всяком случае, такие мысли меня успокаивают.

— Даже так, — обдав взметнувшимся огнём страсти, отозвалась девушка. — Что ж, ты прав. Значит можно не беспокоиться за целостность сердца.

— Да-да, — осторожно бросил я взгляд на Агнию. Девушка с лёгкой улыбкой переводит взгляд с меня на ведьму, сильно не вникая в суть слов. Я расслабился и говорю: — Валентина, хоть я больше и не староста, но пора бы уже начать урок. А то твои хитрые способы продлевать перемену беспокоят совесть.

Агния прыснула смехом. Я следом, а Валентина сыграла бровями, выпустив улыбку.

— Даже мне нельзя перечить твоей совести.

Мы успели договориться о портрете, а потом пузырь схлопнулся, позволяя времени возобновить бег. Окончательно рассевшись, позволили уроку начаться.

Вернувшись домой, я прилёг отдохнуть. Всё же, субъективно, времени прошло больше обычного, да и сил вбухал в утренний бой не мало.

Валентине настрого запретил покидать комнату и дал в помощь ноутбук — чтобы не скучала. Через минут десять, она забралась ко мне, а выгонять или самому перебираться на пол уже нисколько не хотелось — такой одолел сон. Что с того? Да сплю рядом с дочерью Императора, а что в этом такого?

Её крик вырвал из сна столь резко, что ни единой мысли в голову попасть не успело. Сознанием я пребывал в мире грёз, а вот инстинкты и рефлексы взяли управления на себя. Рука рванулась к поясу, где меч появился даже без голосовой команды. Я лишь ярко и сильно пожелал этого.

Комнату снова разорвал портал. Блистает и полыхает холодным огнём. Но вот из глубин высунулась лапища — больше и страшнее утренней. Тут же рванула к нам. Я лишь успел наотмашь ударить, глубоко вонзив меч меж багрово-чёрных когтей. Демон дёрнул назад и резко ударил. Я закрыл Валентину собой. Когти вцепились в тело и тут же взорвался фонтан боли, меня ослепило от неё, а потом сознание померкло.

Очнулся от знакомой вибрации и тепла. Валентина, вся перепуганная, в крови, держит надо мной руки и оттуда льётся зеленоватый поток энергии. В голове звон, а общее состояние затуманенное, словно я плаваю в тёплой приятной воде, под нежным розовым солнцем.

— Наконец-то ты пришёл в себя, — прошептала девушка и по щекам полились слёзы. — Чуть не умер!

Она всхлипнула, но постаралась успокоиться и продолжила лечение. Отстранённо чувствую, как в груди что-то шевелиться, но абсолютно не больно.

— Ещё бы чуть-чуть и демон сердце достал, — продолжает говорить Валентина. — Ужас! Всю грудь тебе разворотил… но я почти всё поправила. Сейчас ещё немного и закончу. Только шрамы останутся.

Шрамы? Шрамы — это ерунда. Подумаешь вместо привычной картины торса, будет исполосованное нечто. Главное — мы живы, и я смог защитить девушку.

— Можешь говорить? — сдвинув брови вместе, спросила она. Я же любуюсь волосами, что, искря золотым и красным, вьются в воздухе. Кажется, Валентина сейчас качает силу просто океаническими масштабами.

Сделал первый вдох. Лёгкие привычно заработали, даже лучше прежнего.

— Могу, — прохрипел я. — Спасибо. Ты цела?

Она несколько раз кивнула и потоки слёз возобновились.

— Не плачь, всё хорошо. Я же не умер.

— Мне так страшно, Матус, — дрожа губами, проговорила Валентина. — Чего они лезут к нам? Что я им сделала⁈ Мы же только сегодня разобрались с одним… неужели у Падшего столько сил, что вызывает одного за другим?.. Скорей бы всё кончилось.

Сжал и разжал пальцы. Подвигал плечами. Вдруг вспыхнула мысль.

— Погоди! А родители⁈

— Они спят, — показала в сторону двери головой девушка. — Там, в коридоре. Сам понимаешь, что…

— Конечно. Спасибо большое и не бойся. Скоро мы разберёмся с этим гадом. Я тебе обещаю. Вот вернётся Вероника…

У меня всё опустилось и замерло сердце.

— А где кулон?

— Кулон? — не поняла Валентина.