— А почему бы и нет…– себе под нос пробормотал я.

— Что-что ты сказал? — вновь чарующе приблизилась она.

— Хорошо, говорю! — твёрдо и ясно отозвался я. — Сделай это. Буду крайне признателен.

— Ах, — потрясающе картинно сыграла она, приложив ручку ко рту, — стыдно сказать, но могу ли я как-то материализовать Вашу признательность, господин Председатель?

— Да.

— Прям всё-всё? — опалила Валентина подтекстом.

— Знаешь же, какие есть ограничения, — усмехнувшись, отозвался я.

— Кто придумал все эти сложности? — опять отыграла девушка. — Как всё просто в природе и сложно у людей…

— Если я тебе по попе дам, это не опозорит чести императорской семьи в глазах народа? — склонив голову набок, спросил я.

— Ну, если ты настолько смел, то давай на ухо шепну ответ…– наклонилась достойная представительница рода. — Наедине можно, господин Блюститель Порядочности. И не только это…

У меня лицо покраснело до ушей. Бросило в жар, а сердце разбухалось, словно хочет заставить рёбра раздвинуться и дать ему вырваться. Валентина, довольная эффектом отстранилась и от дальнейших бесстыдств нас спас сигнал начала урока.

В аудиторию я вошёл смотря в пол, и не поднимая глаз, занял парту. Не знаю почему, но встречаться взглядами с ребятами стыдно. Самое досадное, что ничего не могу поделать с творящимся. Магия Валентины может за сотую долю секунды свести с ума любого, но даже без неё она слишком совершенна. С каждым днём и даже часом моя защита худеет, а желание открыть ворота страсти только усиливается. Дотяну ли до появления Вероники? Глянул на кристаллик — почти полон. Есть надежда.

А ведь я тогда верно сказал, в доме ещё, в гостевой комнате. Между мной и Валентиной — вся иерархическая лестница. Она блистает северной звездой в вышине, а я там, в самом конце, не видать в пыли. Не то чтобы считаю себя не достойным дочери Императора. Некоторая-то часть меня свято уверена, что происходящее очень закономерно и это совершенно правильно, когда сначала наследница одного великого рода одаряет вниманием, а потом и другая. Параллельно досада грызёт, что Сапа оказался прав — я повторяю одну из распространённых историй в комиксах. Но ведь другая часть меня, анализирует ситуацию с крепким таким скепсисом.

Как бы то ни было, а выбор рыжеволосой ведьмы пал на меня. Это факт. И нужно постараться пройти очень узкой дорожкой. С каждой стороны тянут равные силы, но тянут меня, а не друг друга. И потому, риск упасть очень велик. Простого жизненного быта я лишился попав в Истому. После этого, шансы вернуться в уютный мирок ещё оставались, но, во-первых, на некоторое время из памяти тот случай пропал, а во-вторых, посоветоваться было не с кем. Чьей-то могучей волей меня вовлекло в поток событий, подтолкнуло к выводам и решениям, а затем я оказался в ситуации, в какой пребываю сейчас. Исходя из таких выводов, остаётся только сосредоточится на уроке и прекратить переживания.

Следующий перерыв постарался перехватить Сапа, но Агния отвоевала, и мы убежали на крышу.

— Матус! Вы общаетесь⁈ — жарко зашептала она. Вокруг никого — холод и тучи, но тема обязывает вести себя заговорщицки.

— С Валентиной? — улыбнулся я.

— Да-да, с ней, — быстро закивала Агния.

— Общаемся. Ты что-то хочешь передать?

— Можно её написать с натуры? — мило и умоляюще свела девушка бровки. — Ты же можешь уговорить?

— Попробую, — рассмеялся я. Просьба неожиданная, хотя нечто подобное она уже говорила в автобусе. — Думаю, что она согласится. Но, где лучше всего?

— Это потребует времени, — задумался ангелок. — Так-так… либо на большой перемене, либо после уроков.

Зная характер и манеры Валентины, я подумал, что проблем с осуществлением не будет никаких. Ведьма совершенно не обременена и располагает любыми объёмами времени.

— Сделаем, — подкрепил кивком ответ я. — Спрошу, когда ей удобно.

— Ура! — серые глаза заискрились. — Спасибо большое, Матус!

— Не за что.

— Это тебе кажется, что не за что, — увещевающе отозвалась девушка. — А вот для меня и комикса — это имеет самое высокое значение.

— Ну, раз такое дело, то беру слова назад. «Монолит» требует самого ответственного отношения.

Мой картинно-серьёзный вид отразился на её лице. Мы постарались ещё сгустить красок, но улыбки таки прорвались, а следом и смех.

— Мату-у-ус, — протянула девушка-ангел, — ребята в классе говорят всякое про тебя и Валентину.

Я тут же напрягся, как комплекс РЭБ развернув радары.

— И что говорят?

— Ну, что у вас отношения, — заглянула она ко мне в глаза.

— Да, так может показаться со стороны, — сокрушённо произнёс я.

— Ты расстроен? — участливо спросила Агния. — Разве быть в близких отношения так плохо?

— Ты не так поняла, — поспешил с ответом я.

— Дело в Валентине? — проникновенно встретила девушка мой взгляд.

Боже, какое чудесное создание…

— Просто я стесняюсь той видимой близости, что меж нами есть. То есть она и не видимая, но не хотелось бы, чтобы вообще была видимой. И… и…– осёкся я, понимая, что несу какую-то несуразицу. — Прости, Агния. Это трудно объяснить.

— Нет-нет! — мило замахала та ручками. — Это мне нужно извиняться, лезу куда не следует.

— Скажешь тоже. А кому, как не тебе о таком спрашивать? — отпарировал я. — Нас теперь такое связывает, что вообще…

— Я запуталась, — пролепетала девушка. — Ребята обсуждают, словно в том, что двое людей близко общаются, есть что-то необычное. Я вот радуюсь. Мне трудно начать с кем-то общаться. Только благодаря тебе у меня есть Света, Вероника и пара одноклассников в друзьях. Поэтому, когда кто-то может перешагнуть барьер и начать тесное общение — он счастливчик. Ты такой.

— Светлячок ты мой, — не сдержался я и чтобы она не видела слёз, вдруг подобравшихся к глазам, прижал девушку к себе.

Смахнув влагу, отстранился. В серых, с прожилками, как у шарика мороженного, глазах, я нашел истому сердца.

— Не переживай по этому поводу. Всё будет хорошо. Просто, Валентина нуждается в моей помощи, в чём-то похожей на ту, в которой ещё недавно нуждались вы с Сапой. Получается, что в этом плане вы сёстры.

Мне важно как-то обобщить великолепное девичье окружение. И вот мозг нашёл ниточку связи.

— Ой! — схватилась она за лицо. — Матус! Мне так жаль. Неужели ещё кто-то пострадал от проклятия?

— Ну, не совсем так. Но это связано с магией.

— Если будет нужна моя поддержка, ты скажи. Я могу поделиться опытом, утешить, если будет плохо. Хорошо? — с милой озабоченностью на лице, произнесла Агния.

— Хорошо, Светлячок, — совсем умилился я.

— Такое прозвище…– смешно озадачилась девушка. — Почему ты меня так называешь?

От смущения и неловкости я рассмеялся. Агния настолько непосредственная, что ещё больше очаровывает.

— Потому, что ты светлая, как ангел.

Её реснички несколько раз моргнули.

— Понятно. Но ты же понимаешь, что я не специально?

С трудом погасил смех.

— Конечно. Это твоя суть.

— Наверное, точно не могу сказать. Тебе виднее. В общем — можешь звать меня так.

Умилительная серьёзность Агнии вознесла меня на пик радости. Естество любителя рисованных историй, большого фаната артов и прочих крутых штук, возликовало в исступлении. Мир одарил и одаряет именно тем, что я больше всего люблю. И это смывает хмурое настроение от прошедших дней, снова возносит к перисто-облачному состоянию, в котором я прожил прошлый семестр.

— Спасибо большое, — мягко произнёс я.

— За что? — удивилась девушка.

— А просто так. Чтобы было.

— Тогда и тебе спасибо, — важно сказала она, приподняв указательный пальчик. — Теперь у нас поровну.

Со светом в душе и лучащимся им глазам, вернулся в аудиторию. Агния убежала туда, куда «не положено говорить мальчикам». Улыбка растягивает губы так, что болят мышцы, но я просто не могу прекратить радоваться.

Валентина заметила и комментирует: