— Совершенно, мой Председатель, — отозвалась ведьма, подавая руку.

Так мы покинули Бастион, сопровождаемый пусть и редким во время занятий вниманием, но всё же имеющимся.

— Мам, у нас будут гости, — решил я хотя бы немного подготовить впечатлительную особу к встрече.

— Хорошо, Рыжик, — отозвалась она. — А кто?

— Это довольно значимый в Симфонии человек, поэтому ты пожалуйста не волнуйся, — рассмеялся я. — Очень тебя прошу.

— Ой! Матус, я уже начинаю, — услышал я взволнованный голос из динамика.

— Мам! Всё хорошо, от тебя ничего не требуется, главное не падай в обморок, когда увидишь, — бросил я взгляд, на сидящую справа Валентину, прыснувшую смехом. — Лучше заранее присядь.

— Ладно, сынок, — попробовала она рассмеяться. — А на стол накрыть?

— Нет, сами справимся.

Закончил звонок и поймал взгляд Валентины. Ей явно весело.

— Ну что? — отозвалась она. — Давно я не бывала в подобной ситуации.

Я поудобней откинулся в комфортном кресле наироскошнейшего салона. Вот уж, где отделка не даст забыть в чьей компании тебе выпала честь ехать.

— А поподробнее?

— Интересной, увлекательной, с долей риска и неизвестности, — пропела девушка тряхнув головой. Освободившиеся от оков волосы потекли пламенем вниз, словно живые. Они явно носят магическую суть. Ведьминскую.

— А битва с демоном была давно, по твоему? — удивился я.

— Так я же с того дня и считаю.

— Ну, тогда да. Я, наверное, поседею теперь, — устало вспомнил я случившееся.

— А ведь у нас цвет волос похож, — лукавым голоском подметила она, придвинувшись.

— И что с того? — насторожился я.

— А вот, как думаешь, ну-у… если бы мы решили…– она страстно пошевелила пару раз алым соком губ, вызвав во мне отклик. — Знаешь же, как бывает…

— Валентина, я ещё не понял о чём ты, но предчувствия скверные, — отсел я подальше.

— Ах, как ты можешь, Матус⁈ — картинно возмутилась она. — Называть детей скверными.

— Я не называл детей скверными! — возмутился я почти крича. — Дети — это одно из прекрасных проявлений жизни. Только ты со своими намёками, вызываешь нехорошую реакцию.

— Я всего лишь хотела порассуждать, будут ли наши дети рыженькими! Мы ведь с тобой да, — сыграла в скромницу Валентина. И надо сказать, что грация, чувственность и эмоции ей даются легко. Ко всему прочему, она просто само вдохновение.

— Какие ещё наши дети⁈ У нас нет детей! От того, что я коснулся твоей груди они не появляются. Тем паче через одежду.

Зачем я уточнил про одежду? Кровь рванулась к лицу. Полыхая ушами и лицом, наблюдаю, как собеседница тоже пала в краску.

— Вот опять ты про «коснулся». Ой, я поняла! — вдруг озарилась Валентина. — Ты считаешь, что даже если самым беспардонным образом облапал грудь девушке, но через одежду, то это называется коснуться. Хорошо, Матус, хорошо! — не дала она вырваться моему возмущению. — Хорошо. Пусть будет коснулся. Я ведь не парень и не совсем понимаю ваши критерии, но чтобы мы могли говорить на одной волне… так сказать для выравнивания степени оценки, э-э… в общем, раз я девушка и мне положено уступать могучему мужскому напору, то может выровняем меру понимания случившегося?

Я заглянул в её внешне ангельские и невинные глазки, но глубокие и азартные в глубине. Настоящей охотницы.

— Как? — подозрительно спросил я.

— Потрогай без одежды, — быстро проговорила она, полыхнув щеками и скорей отвернулась. Ладонь задрожала перед губами. — Ах, ах, ах! Как же я смущена!

— Здесь что ли⁈ — выпалил я, едва не вцепившись себе в язык. Вырвать этого дурня! Откусить! Заставить молчать!

— Фу-у-ух! — замахала Валенитина ручкой и приоткрыла окно. — В какой жар ты меня вогнал, охальник.

— Это я охальник! — рассвирепел я. — Ты вообще… бесстыдница, а не порядочная девушка! Ведьма-соблазнительница! Русалка!

Она стрельнула взглядом и улыбнулась.

— Порочишь моё честное имя. Вот возьму и умру теперь. Обесчестил сначала, а теперь всю вину на меня повесил. Я же наследница рода.

У меня от возмущения горло сдавило. Захотелось задушить эту рыжую лису!

Вдруг она оказалась рядом. Прильнула, заняла весь мир. Колдовской огонь пляшет в глазах.

— Шучу. Прости, господин Мораль, — прошептала она, обдав хвойным дыханием. — Ты не такой, я знаю.

— Боже, Валентина, ты меня с ума когда-нибудь сведёшь, — выдыхая, произнёс я, купаясь в изумрудных морях её глаз.

— Меня ты уже свёл, — неожиданно призналась она. — Я, как кошка хочу начать на спинке кататься и привлекать внимание моего рыжего кота. И пусть, что буду вся в пыли. Не хочешь укусить меня за холку, котик?

Сказано таким голосом, что в голову ударил дурман. Валентина представляет из себя бездонное озеро страсти с робким островком контроля посередине. В шторм, островок исчезает под пеной волн и лишь мятежный дух ведьмы властвует в теле.

— Хочу, — едва вымолвив, сознался я. — Хочу, но мы уже почти приехали и это по прежнему…– я обрёл первую почву под ногами, выпрямился, почти коснувшись кончика её носа своим, — и это по прежнему бесстыдство. Ты что мне обещала, ведьма?

— Что не буду пользоваться силой, — захлопала она глазками.

— Вот и придерживайся данного слова, — отвёл я взгляд от полыхающей зелёным бездны.

— С тех пор ни разу же, господин Председатель, — со шлейфом обиды отозвалась она, — только честные приёмы. Всё, как ты понимаешь, своё и никакого обмана.

Я криво покосился за очередной намёк.

— Но, — продолжает она, — конечно, я понимаю, что на слово верить порой совершенно не предусмотрительно. Поэтому готова предоставить доказательства…

Спасительным ликом заглядывает в окна родной район. В жарком, роскошном салоне я истомился, как пирог и скорей хочу выпрыгнуть наружу.

— Всё, Валентина, про доказательства поговорим позже. Наша остановка, выходим, — выставил я руку.

— Как скажешь, — отсела девушка и продолжает, — можно надеяться на то,что ты подашь мне руку?

— Без поцелуя, — проворчал я.

— В руку? — хитро посмотрела она.

— В руку! — едва ли не рявкнул я, открывая свою дверь.

Водитель тоже собрался на выход. Я остановил и говорю:

— Я открою.

— Да мне всё равно инструкции надо получить, — ответил молодой мужчина, таки покидая салон, но уже медленнее.

Я протянул руку.

— Матус.

— Серёга, — отозвался он, улыбнувшись.

— Сергей полное? — удивился я такому варианту.

— Серёгой все зовут, так, что и ты давай.

— Договорились, — улыбнулся я, проникнувшись к нему симпатией. Наших забав в салоне он не видел — перегородка, но в целом суть улавливает. Мне было бы лучше иметь в нём сочувствующую сторону, нежели иную.

Обошёл авто сзади. С удовольствием открыл дверь, но не только потому, что за ней томится ожиданием девушка, а ещё и по причине отличной работы механизма открывания. На таких машинах он просто прекрасен, ощущать толчки и вибрацию внутренних процессов приносит эстетическое наслаждение.

— Матус, так ты не шутил про соцжильё что-ли? — вскинула Валентина брови.

— Как видишь, — довольный эффектом, отозвался я. — Тут мы скромно обитаем, и временно предстоит жить тебе.

Конечно, двухэтажный дом городского типа нельзя назвать чем-то скромным. Это комфортное и красивое жильё, по площади идеально подходящее для нашей семьи, разве что с появлением сестры может встать вопрос о переменах. Но ведь есть гостевая комната и её легко можно переоборудовать в детскую.

И всё же, если сравнивать с пиковой роскошью доступной императорской семье, то да, нашего рядового представителя социального жилья можно считать скромным.

— Как уже говорила — готова на всё, лишь бы вместе, — повернулась она ко мне, перестав разглядывать фасад дома.

— Вот и хорошо, — спокойно отреагировал я, предпочитая не вдумываться в подтекст. — Я могу пригласить тебя в гости, уважаемая Валентина Стрём?

— Да, господин Председатель, я в вашем распоряжении, — томно отозвалась она, так, чтобы Сергей не слышал.