Я сомневалась. Мне хотелось, чтобы и Карина и мать ее осознали, что были не правы. Но и засаживать сестрицу в тюрьму я не решалась, не позволяло мое доброе сердце отречься от «семьи». И сама я уже думала над тем, чтобы забрать заявление, которое я якобы написала. Я больше никому не хочу портить жизнь своим присутствием, и самый удачный вариант для всех – разойтись и забыть друг друга как страшный сон.

– Что вы хотите? Чтобы я заявление забрала? Чтобы Карине все с рук сошло? А ничего, что я со сломанной рукой и с сотрясением мозга? А волосы?! – спрашивала я, надеясь увидеть в родной тетке хоть каплю сожаления или стыда.

– Волосы жалко, да. Такую длину можно было аккурат срезать и хорошо продать, - заулыбалась тетушка и цокнула языком. – Каринка мне давно говорила, что сейчас парики и шиньоны делают из натуральных волос, а денег дают много. Да бабка твоя уперлась.

– Вы совсем что ли?! – ошеломленно смотрела на тетку и по коже моей поползли мурашки. – Может еще на органы думали меня сдать? Печень и почки у меня тоже здоровые.

– А что? С паршивой овцы и шерсти клок, - засмеялась тетушка, а я сделал вывод, что не только у Карины с головой непорядок. Они все сумасшедшие! – Некогда мне с тобой болтать. Заявление забери, Май. Хватит, проучила уже и меня, и сестру. Если Каринка сядет, я лично тебя задушу. И не поможет тебе никто – ни отец, ни брат, ни ебарь. Поняла?

– Попросили бы вы нормально, то может быть я…

– Ты-ты… Заявление забери и больше нас не увидишь. Согласна? Каринку мою все равно из университета погнали несмотря на то, что место платное. Твари! А я так хотела, чтоб она выучилась. Ну ничего, в Самарский поступит. Там и ближе к дому, и к семье. Нечего ей в городе греха жить.

– Не имеет значения, где вы будете жить. Не город плохой, и не место, а вы. Внутри вас одна злоба и ненависть, зависть и гниль. Вы все отравляете своим присутствием, - не выдержала я и высказала все, что накипело. – Вы слабая женщина, теть Свет. И Каринка ваша такая же завистливая овца!

Тетушка покраснела, ноздри раздувала, а лицо исказила гримаса ненависти. Видела, как она начала замахиваться, но я приготовилась, и выставила здоровую руку перед собой. Глаза зажмурила, но удара не последовало.

– А вот это вы зря, Светлана Семеновна, - сказал непонятно откуда взявшийся Ник. Брат удерживал поднятую руку тетки и смотрел на ее с отвращением и злостью. – Вам что было велено? Валить из города и нос свой не высовывать.

– Ягодка моя, - обнял меня со спины Степа. – Прости.

– Степа? – обрадовалась я и развернулась к нему лицом. – А как вы здесь?.. Я думала ты уже не приедешь.

– Прости, я вчера вспылил, - коротко поцеловал Степан меня в нос и перевел взгляд на Ника и тетушку.

– Заявление пусть заберет, и мы уедем, - шипела тетя Света, вырываясь из захвата Ника.

– Ага, прям сейчас побежим, - съязвил брат и брезгливо отдёрнул руки от женщины. – Уходите пока целы.

Тетушка пыхтела, беззвучно открывала рот, нервно поправляла темный пиджак и смотрела на меня с надеждой.

– Забери заявление, Майя, - еще раз попросила тетя Света и развернулась, чтобы уйти. – Пожалуйста…

Майя

– Она что-то сделала? Успела? – спрашивал Ник, пока Степа осматривал меня со всех сторон.

– Нет, все хорошо. Я думала хуже будет, но она просила лишь заявление забрать, - умолчала я о деталях нашего разговора. Видела, что и Ник, и Степа на взводе.

– Видел я, как она просила. Замах у нее знатный, - съязвил Ник и посмотрел в сторону, куда удалилась тетка. – Май, а ты чего не дождалась нас?

– Не знаю, надоело в четырёх стенах сидеть, да и выписка была готова. Вы не отвечали. А Степа… я думала ты больше не придешь, - тихо призналась я. Степа тяжело вздохнул, прижал меня к себе крепче и уткнулся носом в макушку.

– Вы поговорите, а я пока машину переставлю, - прокашлялся Ник и ушел, оставляя меня и Степу наедине.

– Ягодка моя, посмотри на меня, - попросил Степан, приподнимая мой подбородок. – Я вчера вспылил, не сдержался и вылил на тебя все дерьмо, что накопилось. Честно, мне очень стыдно за свою несдержанность. И я прошу прощения.

– Почему? Почему вспылил? Из-за моей упертости? Ты пойми…

– Я все понимаю: и твое нежелание от кого-то зависеть, и жить на своей территории, и даже нежелание брать деньги у отца. И очень стараюсь тебя понять, Май, - перебил меня Степа и снова поцеловал, но уже по-настоящему.

Парень целовал нежно, осторожно захватывая зубами мою нижнюю губу. Он провел кончиком языка по оттянутой губе и углубил поцелуй. Я отвечала ему со всей страстью, что накопилась во мне. Хотела, чтобы Степа тоже чувствовал мой отклик, чтобы понял, что он мне не безразличен.

– Ягодка моя вкусная, - шептал парень, прижимая меня ближе. Одной рукой он удерживал мой затылок, а вторая рука блуждала по моему телу. Прижавшись к нему, чувствовала его возбуждение, и сама разомлела, забыла и о тетке, и о больной руке, и об отсутствии жилья, и о вещах, оставленных у вахтерши.

– Кхм, - кашлянул Ник, привлекая к себе внимание. – Я все понимаю, но вы в университетском сквере. И прекрати тискать мою сестру!

– Ник, бля… - выругался Степа и нехотя отстранился. Мое лицо залил румянец смущения. И правда забылись под окнами у всего корпуса.

Парни обменялись странными взглядами, кивнули друг другу и ловко усадили меня на скамейку, а сами расположились с двух сторон от меня.

– Май, ты уже в курсе, что тебя лишили комнаты в общежитии? – начал разговор Ник.

– Да, мне в общежитии вахтерша сказала. И вот, - взмахнула я рукой вокруг себя. – Мне теперь негде жить и очень стыдно.

– Почему стыдно? – спросил Степа. – Ты не виновата, это…

– Стоп! А вы откуда знаете?! – остановила я Степу и внимательнее посмотрела на ребят. Сидели с опущенными головами, глаза прятали и молчали. – Откуда у вас эта информация? Даже Катя не знала. Уверенна, что подруга и соседка мне бы сообщила сразу. Но вы…

– Ну... ваша драка с Кариной – прямое нарушение правил проживания. И хоть ты пострадавшая сторона и вопрос можно было уладить, но…

– Но и тебя, и Карину выгнали из общежития. Никто не стал разбираться кто прав, а кто виноват, - скоро перебил брата Степан. Я по их интонациям поняла, что они о чем-то не договаривают. И как мне выяснить правду?

– И у тебя есть два варианта: либо пожить у Степы, либо у нас с отцом, - закончил Ник.

Я и сама понимала, что выхода у меня нет. Не на улице же мне ночевать? Поехать к Степе? Поддаться своему влюбленному сердцу и рискнуть? Я могу долго сомневаться и строить в своей голове негативные и позитивные варианты будущего, но сама понимаю, что это глупо. Ни я, ни Степа не знаем, как сложиться наша жизнь, сколько ошибок мы совершим, получиться ли у нас, будем ли мы ругаться или наоборот жить душа в душу, продолжим ли встречаться или через полгода поймем, что поторопились…

К отцу ехать не хотелось. За всю неделю наших встреч он то и дело давил на меня. И да, пусть он предлагал мне и денег, и квартиру, и охрану, и комфорт, но это давление. Я отказывалась, он настаивал, мы постоянно бодались. А что будет, если я решу переехать к нему с Ником?

– Ты не подумаешь про меня плохо, если я перееду к тебе? – тихо спросила Степу, но Ник сидел рядом и тоже слышал.

– Ягодка моя, я только об этом и мечтаю, - повеселел Степан и резво соскочил со скамьи. – Почему ты думаешь, что я подумаю плохо? Из-за того, что ты переезжаешь не по собственному желанию? Огорчает, конечно. Но рано или поздно я бы добился своего, я упертый.

– Я знаю, - улыбнулась парню и подала ему руку.

– Тогда пошли собирать вещи! – хлопнул в ладоши Ник.

***

– Тут у нас спальня, а здесь наша гардеробная, - бегал по просторной квартире уставший, но счастливый Степа. – Там кухня, гостиная…

– Зачем в квартире два санузла? – поинтересовалась я и устало откинулась на спинку дивана, накрытого пленкой. Когда Степа предложил мне переехать, я и подумать не могла, что жить мы будем в абсолютно новой квартире. Осознала, что для Степана жить с девушкой тоже новый опыт.